Мэделин Ру – Восход теней (страница 20)

Бесспорно, цели они при помощи Света и Бездны добились, однако средства… нет, против подобных средств Джайна решительно возражала. Вдобавок, держались оба отстраненно, хладнокровно, как будто, пусть нехотя, но уже прибегали к этому способу прежде. Оставалось надеяться, что к подобным крайним мерам их подтолкнула только нехватка времени, что все это не превратилось для обоих в обыденность. А времени действительно было в обрез. Обыскать все уголки Азерота – предприятие долгое и нелегкое, и чем дольше тянутся поиски, тем меньше становится шансов найти Сильвану прежде, чем она снова начнет сеять вокруг гибель и разорение.

– А известно ли королю о том, что вы прибегаете к подобному… к подобной… – подходящее, тактичное выражение никак не приходило на ум. – К подобной тактике?

Бедняга, лежавший на берегу, наконец-то зашевелился, бессильно заскреб пальцами по сырому песку. Ветер донес до ушей Джайны громкие рыдания его жены и сына.

– Король выразился предельно ясно, – ответила Аллерия. – Нам надлежит добыть нужные сведения, какие бы средства для этого ни потребовались. Теперь мы знаем, что взоры Сильваны обращены в сторону Зандалара. Границы поисков сузились, и король Андуин, полагаю, будет этому только рад.

– Если ради победы мы непременно должны прибегнуть к подобным средствам, радости это ему не прибавит, – шипящим шепотом заверила ее Джайна, указав в сторону сломленного контрабандиста. – Мне тоже.

– Уверяю тебя, Джайна, со временем ты нас поймешь, – заговорил Туралион прежде, чем Аллерия успела выпалить то, что рвалось с ее языка, однако злобный оскал эльфийки Бездны говорил яснее любых слов. – Аллерия не причинила ему чрезмерного вреда, а Свет исцелит все, что его сейчас мучает. Об этом я позабочусь. И ни за что не позволю Бездне внутри нее, взбесившись, сорваться с привязи.

– А я собой и без его помощи владею прекрасно.

– Да уж, конечно.

Отстранив обоих с пути, Джайна склонилась над трясущимся контрабандистом, бережно перевернула его на спину, помогла ему приподнять голову. В себе ли он? Узнает ли ее?

– Он рассказал мне все, – с нетерпением продолжала Аллерия. – Возиться с ним дальше – зря тратить бесценное время.

– Прости, – едва слышно пролепетал контрабандист. Тонкие губы его посинели, будто Аллерия вытянула из его тела все тепло без остатка. – Семья… Я не мог прок-кормить их… штормы от-тогнали рыбу от берегов…

– А за такой прекрасный кинжал можно получить немалые деньги, – закончила за него Джайна. – Что ж, соблазн понятен: все мы, когда дело доходит до жизни родных, готовы на что угодно. Ну а теперь искупи свой грех откровенностью, да поскорее. Если тебе еще есть, что сказать…

Аллерия с досадой вздохнула, однако контрабандист отчаянно замахал руками и закивал.

– Она… следопытка… ей нужно было добраться до места, прежде чем Белая Дама войдет в полную силу, – проскулил он, закатив глаза. – После… ни один корабль не пройдет.

– Что он сказал? – взволнованно спросил Туралион, бросившись к Джайне так стремительно, что песок веером брызнул из-под его тяжелых сапог. – Что он сказал насчет моря?

Сдвинув брови, Джайна мягко опустила голову контрабандиста на беспощадное песчаное ложе. «Ни один корабль не пройдет…» Об этом он предупредил не под пыткой – из сострадания. Возможно, и все остальное рассказал бы сам, прояви Аллерия с Туралионом чуть больше терпения…

– Когда ближайшее полнолуние?

Опешивший, Туралион наморщил лоб и негромко забормотал, что-то подсчитывая.

– Через шесть дней.

Не желая больше тревожить контрабандиста, Джайна поднялась на ноги и вернулась к Аллерии. Та, скрестив руки на груди, взирала на Джайну с неприкрытым подозрением: тонкая, будто перышко, бровь приподнята, на губах – кривая улыбка.

– На дорогу до Зандалара у нас всего шесть дней, – повторила Джайна. – Я сию же минуту возвращаюсь в Штормград и обо всем извещу короля.

Отнюдь не упустившая слегка подчеркнутого ею «обо всем», Аллерия шагнула вправо и остановилась именно там, где Джайна собиралась открыть портал. Взгляды обеих скрестились, словно клинки, и пальцы Джайны слегка задрожали. Чутье подсказывало: если она не уйдет поскорее, меж ними вспыхнет настоящий спор.

– Наушничать? Джайна, неужели это для нас сейчас важнее всего? – прошептала Аллерия, памятуя о наблюдавших за ними солдатах.

Отбросив назад длинные черные локоны, Джайна открыла портал прямо позади эльфийки, в неуютной близости к ее затылку.

– Со временем, Аллерия, ты все поймешь, – сказала она, вложив в эти слова ту же снисходительность, что и Туралион. – Я намерена лишь оповестить короля Андуина о ваших успехах.

«И, разумеется, о том, как вы их добиваетесь».

Подождав, пока эльфийка Бездны не шагнет в сторону, Джайна решительно вошла в портал. Бездне она не доверяла, а уж любому, кто ею едва ли не одержим, не доверяла тем более.

Разумеется, что творят именем короля Туралион с Аллерией, Андуин не знает. Потворствовать им в подобных вещах он бы и не подумал: слишком опасным примером все это послужит другим…

В Штормград Джайна вернулась, ни минуты не мешкая, но по пути мысли ее становились все более и более мрачными.

Как удается им оправдать подобное злоупотребление Светом и Бездной? Ведь паладин с опытом Туралиона должен бы знать, что почем, да и Аллерия – тоже. Однако… однако… Однако же невероятное, противоестественное сочетание света и тени помогло им добыть самые ценные сведения за все время охоты на Сильвану!

Едва оказавшись в крепости, Джайна со всех ног устремилась в тронный зал, но на троне, за приемом ходатаев, Андуина не оказалось. Двое латников-часовых в голубых с золотом плащах, стоявших в карауле у трона, направили ее в зал с картой: все-таки Джайна Праудмур, подруга и советница юного короля, в замке бывала нередко. Скопище знати, солдат и прочих визитеров, как всегда, толпившихся в тронном зале, она миновала так быстро, что плащ за спиной вздулся парусом.

Увидев Андуина склонившимся над огромной, пожелтевшей от времени картой Азерота, усеянной книгами и картами поменьше, а рядом с ним – короля Гилнеаса, Джайна ничуть не удивилась. Вот только рассказывать об увиденном сразу обоим ей очень уж не хотелось: Генн Седогрив кротостью нрава не славился никогда, а с объявлением перемирия сделался вспыльчивей прежнего. Но Андуин при виде Джайны вмиг просветлел лицом, в синих глазах его вспыхнули искорки такой нужной ему в эту минуту надежды…

– Прошу тебя, – без предисловий сказал он. – Прошу, скажи же, что ты принесла добрые вести.

Внутренне подобравшись, Джайна выхватила из-за плеча увенчанный кристаллом посох, ловко перехватила его и указала бронзовым наконечником на море, отделявшее Восточные королевства от Зандалара, земель троллей.

– У нас есть шесть дней, чтобы перехватить рыбацкую лодку, направляющуюся к восточным берегам Зандалара, – четко, деловито заговорила она (в конце концов, ужасающая участь контрабандиста могла и подождать). – С наступлением полнолуния этих вод будет не переплыть. Все это одна из темных следопытов рассказала контрабандисту, снабдившему ее лодкой.

Глаза Андуина вспыхнули ярче прежнего.

– Наконец! Наконец-то! – вскричал он, торжествующе ударив по столу кулаком. – Сейчас вызовем Матиаса Шоу – в погоню лучше всего отправить его, а к морской качке он за время долгой кампании в Кул-Тирасе успел попривыкнуть.

Седогрив одобрительно крякнул.

– Возражений не имею, – прохрипел он. – Но не послать ли туда побольше сил?

– Слишком рискованно, – откликнулась Джайна. – Как бы наше появление не встревожило Орду – Зандалар ведь под их покровительством. Наши корабли в прибрежных водах – одно дело, а вот высадка на сушу может быть расценена как акт агрессии.

– Джайна права. Перемирие слишком непрочно, а новой войны, войны с Ордой и независимой Сильваной, нам не пережить. Тут следует соблюдать осторожность, а Матиас, когда пожелает, может быть незаметнее тени. – Король от души, да не раз, хлопнул Генна по могучей спине. – Ступай, отыщи Шоу. С его-то хитростью, да с помощью магии жрецов моря, мы еще можем перехватить эту темную следопытку в пути. Ну а до тех пор будем молить Свет ниспослать им удачу и помощь в скорейшем завершении дела.

– Лорд-адмирал…

Наскоро поклонившись Джайне, Генн устремился к выходу. Джайна, поигрывая украшавшим ее шею амулетом в виде якоря, задумалась, как лучше продолжить разговор, а Андуин в азарте склонился над картой, едва не уткнувшись носом в Великое море.

«Что ж, пора испортить ему только что поднятое настроение».

– Андуин, – негромко, с оглядкой заговорила Джайна, опасаясь любопытных ушей и глаз под дверью, – меня кое-что беспокоит.

– Всех нас что-нибудь да беспокоит в столь беспокойные времена, – едва ли не со смехом откликнулся юный король, но тут же, не меняя позы, изогнул шею и повернулся к Джайне. – Что стряслось, Джайна? На тебе же лица нет!

Джайна вздохнула – сквозь ноздри, не раскрывая рта. Медлить было бессмысленно. Андуину следовало знать, чему она стала свидетельницей, а между тем он, наделенный силой льва, обладал и чутким сердцем, что для правителей – большая редкость, и посему ей было мучительно больно говорить дурно о тех, к кому он относится с уважением.

– Туралион и Аллерия пытали этого контрабандиста у меня на глазах. Аллерия при помощи Бездны проникла в его разум, а Туралион сковал пленника по рукам и ногам сотворенными из Света цепями. Судя по виду, страдания все это причиняло неописуемые, – сказала Джайна, обогнув стол и встав лицом к лицу с Андуином. – Мой король… боюсь, их методы бросают тень и на тебя. И на всех нас – на каждого солдата, что служит твоей короне. Все мы несем службу под твоим знаменем, и если их действия одобрены тобой лично, что это говорит о нас?