Мэделин Ру – Суд теней (страница 39)

Поэтому я замерла у кухонной двери, выжидая и прислушиваясь. Я узнала голоса миссис Хайлам и мистера Морнингсайда. Похоже, они спорили, и мистер Морнингсайд был явно чем-то недоволен.

– Даже не верится, что ты задаешь мне эти вопросы, Илуша. Я видел то, что видел, и знаю, что это для нас означает. Что это означает для нее.

Илуша? Неужели это настоящее имя миссис Хайлам? Оно показалось мне таким… таким красивым для нее, хотя, конечно, все когда-то были молодыми. Она помолчала, прежде чем ответить, а затем зашептала так ожесточенно, что трудно было разобрать слова:

– Все говорит о том, что ты приложил к этому руку, маским ксул, а там, где речь идет о твоих затеях, я предпочитаю быть в курсе дела. Что я, по-твоему, должна была сделать? Переправить ее? Мы не можем позволить себе подобные крайние меры.

Мистер Морнингсайд фыркнул, и я услышала, что он начал расхаживать по кухне. Я прижалась ухом к двери, сожалея, что не могу заглянуть туда. Мне оставалось полагаться только на свой слух. Время шло. Я давно должна была покинуть дом и поспешить в шатер, но интуиция подсказывала мне, что необходимо проявить терпение и послушать еще немного. Я не могла уйти, не узнав, о ком они говорят. Впрочем, то, как у меня все оборвалось внутри при упоминании «ее», говорило о том, что личность упомянутой особы мне уже известна.

– Она что-то нашла в этом дневнике? Она задавала неожиданные вопросы.

Мистер Морнингсайд в ответ рассмеялся.

– Абедью. Она о нем знает. Тот, Кто Бежит, встретил одно из этих существ и описал его.

– Генри!

– Я знаю. Я знаю! – Он почти кричал. – И я по– прежнему понятия не имею, как он сюда попал. Они все вымерли еще до Раскола.

– Я говорила тебе о своих сомнениях относительно нее, но ты и слышать меня не хотел. Я начинаю думать, что, возможно, этот Суд и в самом деле необходим. Ситуация выходит из-под контроля, и я не собираюсь подвергать опасности этот дом и всех тех, кого мы взяли под свою опеку, только ради того, чтобы ты мог унять муки совести и удовлетворить свое любопытство!

Я много раз слышала, как бранится миссис Хайлам, но это было что-то новое. В ее голосе слышалось отчаяние. И страх.

– Если она действительно представляет собой то, что ты говоришь… – продолжала миссис Хайлам. – Если… Что мы тогда будем делать?

– В таком случае мы примем все необходимые меры предосторожности. Табалу мудуту. Мы не имеем права рисковать, – ответил он.

О боже, он собрался уходить и шел в мою сторону. Я прижалась к стене за дверью в отчаянной надежде на то, что, когда она распахнется, меня не будет за ней заметно.

– Я буду защищать этот дом, – говорила миссис Хайлам, пока мистер Морнингсайд подошел к двери. – Нам так долго удавалось выживать. Я не согласна поставить все под удар.

На лестнице в противоположном конце вестибюля что-то шевельнулось. Ли. Он появился на нижней ступеньке бесшумно, как привидение. В полной темноте влажно блестели его глаза. Я увидела, что он открыл рот и хочет что-то сказать, и едва успела прижать палец к губам, чтобы его остановить. Я покачала головой.

Нет. Нет, не выдавай меня!

У меня оборвалось сердце. Петли заскрипели, и кухонная дверь распахнулась, врезавшись в пальцы моей ноги. Я вцепилась в ручку, чтобы она не отскочила назад и не ударила мистера Морнингсайда, выдав мое присутствие. Все же что-то показалось ему странным, и он обернулся, чтобы осмотреть дверь…

– Сэр!

Это подал голос Ли. Я готова была его расцеловать. Я услышала, как зашуршали по ковру его туфли, и когда он заговорил снова, то это было уже у самой двери.

– Я… э-э… я хотел вас кое о чем спросить, сэр. Это касается Постояльцев.

– Вообще-то, о них лучше расспросить миссис Хайлам, – пробормотал мистер Морнингсайд. Судя по голосу, он был совсем измучен. – Что тебя интересует?

– Мистер Бримбл? Что тут происходит в столь поздний час?

Все трое уже стояли в вестибюле, и Ли откашлялся в попытке выиграть время.

– Видите ли, просто… – заикаясь и запинаясь, начал он, – просто я что-то заметил на четвертом этаже. Я подумал, что, возможно, вам захочется на это взглянуть.

– Сейчас? – помолчав, изумленно уточнила миссис Хайлам.

– Да. Да, конечно сейчас. Это… не терпит отлагательств.

Я не шевелилась и даже не дышала. Казалось, я сама превратилась в стену. Я не стала бы стоя аплодировать Ли за этот импровизированный спектакль, но миссис Хайлам вздохнула и велела ему показать, что он там нашел. Он повел ее к лестнице, и их голоса начали быстро удаляться и затихать, а мгновение спустя я услышала, как закрылась зеленая дверь. Я осталась одна.

Спасибо, Ли.

Выскочив из-за двери, я бросилась в кухню, надеясь, что в темноте не споткнусь о Бартоломео, визг которого переполошил бы весь дом. К счастью, миссис Хайлам еще не заперла дверь и мне не пришлось тратить время на то, чтобы превращать свою погнутую ложку в ключ. Я была уверена, что время давно перевалило за полночь, и ужасно спешила, но двигаться одновременно быстро и бесшумно было практически невозможно. Тем не менее я должна была сполна воспользоваться паузой, предоставленной Ли. Мне удалось, не привлекая внимания, выскользнуть за дверь. Оказавшись снаружи, я бросилась бежать по прохладной влажной траве, не забывая озираться вокруг в поисках Постояльцев, которым могли поручить патрулировать двор.

Шатер был заметен лишь благодаря ярко-белым стенам. Ночь была безлунной, и все вокруг – дом, лес и двор – сливалось в непроницаемо-черную пелену. В Холодном Чертополохе светилось лишь одно окно – на четвертом этаже, возможно в результате неуклюжей выдумки Ли. Я так многим была ему обязана. Прикусив до боли губу, я спешила к шатру, и в моей душе крепла решимость спасти репутацию мистера Морнингсайда хотя бы ради того, чтобы избавиться от Арбитров. Ради этого я готова была даже солгать им. Я понятия не имела, считает ли еще Ли меня другом, но должна была хоть чем-то отплатить ему за помощь, которую он мне оказал и которой я совершенно точно не заслуживала.

До шатра оставалось всего несколько шагов, когда мое внимание привлекли тихие шелестящие звуки, доносящиеся с земли. Я замедлила шаги, подобрала юбки и прищурилась, всматриваясь в траву. О боже! Я зажала рот руками, заглушая рвущийся крик. Змеи. Садовые змеи. Сотни садовых змей, которые выползли из своих нор и тихо скользили по влажной траве, устремляясь к шатру. Я сделала еще один шаг, пытаясь не наступать на змей, и вздрогнула. Под моим ботинком что-то хрустнуло. Еще шаг, и снова хруст. Медленно, очень медленно я опустилась на колени, чтобы разглядеть, что же это хрустит у меня под ногами.

То, что я увидела, было хуже змей. Пауки. У меня внутри все перевернулось.

Беги, дитя. Покинь это место.

О, как же мне хотелось внять этому тихому женскому голосу! Как хотелось вернуться в теплую постель! О боже, этой черной массе змей и пауков, словно влекомых к шатру неким беззвучным зовом, я предпочла бы даже один из своих жутких реальных снов. И я уже видела… нет, скорее, слышала о чем-то… подобном. Разве не это описывал в своем дневнике Бенну?

Разумеется, то, что описывалось в дневнике, не было простым совпадением. Я это поняла уже давно, но сначала это волкоподобное существо, затем розовая пена из моего рта и наконец вот это… Я остановилась перед входом в шатер, обхватив себя руками за плечи, окруженная восьминогими и чешуйчатыми существами, от вида которых меня мороз продрал по коже. Мне казалось, что в каком-то смысле я проживаю путешествие Бенну, совершая те же шаги, что и он к… К чему? Мой перевод близился к концу. Теперь я сожалела, что не провела в подвале больше времени. В этом случае он был бы уже окончен.

К своему отцу.

Предостережения поступали со всех сторон. Я пошарила в кармане фартука, проверяя, на месте ли ложка. Она придавала мне уверенности, потому что ей уже приходилось меня спасать. Я потянулась к пологу шатра, решив, что слишком долго нахожусь в неведении и должна узнать, какая связь существует между мистером Морнингсайдом, дневником и Судом, даже если эта информация меня убьет. Подслушанный разговор между ним и миссис Хайлам только придал мне решимости. Они говорили обо мне. Я услышала страх в ее голосе. Она меня боялась.

Я сделала гигантский шаг, переступая через извивающийся ковер под ногами, и вошла в шатер. Оглядевшись и убедившись, что в нем ничего не изменилось, я вздохнула с облегчением. Впрочем, на этот раз здесь было совершенно пусто, за исключением одной-единственной фигуры.

Раскладные столы стояли на своих местах – каждый со своим вымпелом. Тут же оставался и помост с двумя тронами. Место справа бросалось в глаза своей пустотой. Еще я обратила внимание на тихий гул, которого не слышала прежде. Он раздавался из-за портьеры за помостом и напоминал мурлыканье кошки.

В противоположном конце шатра, глядя на помост и пустое место на сцене, стоял Кройдон Фрост.

Я медленно шла к нему, а танцующие в воздухе огоньки окрашивали мои руки в пестрый радужный узор. Моя одежда снова превратилась в зеленое бальное платье, тихо шуршавшее подолом по толстым коврам, покрывающим пол. Столы, предназначенные для пира, но лишенные пирующих, выглядели угрюмо и тоскливо. Столь же грустными показались мне и вымпелы, в особенности черный флаг. Обстановка была скорее похоронной, чем праздничной.