Мэд Фоксович – Лохматый театр. Дилогия (страница 13)
Строй вел за собой высокий мужчина лет двадцати шести. Колонновожатый был одет в солидный бурый свитер с высоким воротником под серым пыльным пиджаком, порванным в локтях и у подола. На ногах незнакомца красовались белые беговые бутсы. Мужчина носил колючие, но ухоженные длинные волосы, с кончиками, приподнятыми вверх, будто стальные иглы шипастой кистени.
Из-за широких плеч молодого гражданина выглядывал тяжелый походный рюкзак. Близь верхнего клапана виднелось несколько толстых спальников, на поясном ремне рюкзака был закреплен красный металлический лом-гвоздодер.
На лбу отважного мужчины, отчаянно несущегося сквозь окопы и рытвины дымного боевого поля, сидел желтый пластмассовый ободок. Незнакомцем являлся не кто иной, как Лохматый Директор! Хотя тогда он еще не носил титула директора, да и лохматым его можно было назвать лишь с большой натяжкой.
Позади Директора неслись два напуганных ребенка, оба лет восьми на вид. Малец, что держался середины колонны, носил голубую расправленную рубашку и длинные волосы (чуть ниже плеч). На втором пареньке, что обладал короткой прической и бежал самым последним, красовалась старая толстовка в синюю и зеленую полоску. Хоть дети и были одеты и пострижены по-разному, черты лица их казались совершенно одинаковыми.
Малолетние братья-близнецы держались за руки и бежали за Лохматым Директором, словно за своим единственным шансом на выживание.
– Фух! – тяжело вздохнул Директор, наконец сумевший добраться до одного из немногочисленных уцелевших укрытий. – Черт побери… – изможденно прохрипел лохмач, вытерев со лба пот рукавом. – Проходите быстрее, у нас мало времени! – скомандовал Директор двум мальчишкам, следовавшим за ним.
Лохмач выпрямил спину и начал настороженно осматриваться по сторонам. Вдали все еще можно было услышать пугающий рев взломанных кукол и душераздирающие человеческие вопли. Внезапно юнец в полосатой толстовке смело шагнул на Директора и деликатно потянул того за рукав.
– Папа, – обратился ребенок к Директору, – все будет хорошо? – в дрожащем голосе малыша можно было прочитать эмоцию чистого ужаса.
– Лучше некуда… – запинаясь пролепетал лохмач, словно не веря собственным словам. – Я сказал, вперед!
Директор распахнул двери в подъезд и ринулся к старой бетонной лестнице. Дети побежали следом. Поднявшись на один из верхних этажей, компания прошмыгнула за толстую деревянную дверь просторного общежития для беженцев, покинутого жителями несколько часов назад. Директор заблокировал выбитые окна толстыми занавесками и намертво запер дверь, дабы обеспечить безопасность для себя и своих детей.
– Перекантуемся здесь! – проворчал лохмач, параноидально сжав в руках монтировку и усевшись на пол. – Чем вообще занимается Графский Совет и военные?! – агрессивно рявкнул Директор. – Почему людей не эвакуируют?!
– Ясно, чем они занимаются! – выкрикнул длинноволосый мальчишка. – Совет не занимается ничем! Им наплевать на людей! Им наплевать на кукол! Им наплевать на всех! – по щекам бедного ребенка, познавшего кровавые ужасы и жестокую несправедливость войны в столь юном возрасте, потекли слезы отчаянья.
Парень схватился за лицо и бросился в объятья отца. Директор любяще расставил руки в разные стороны и дал сыну возможность выплеснуть все негативные эмоции. Мальчишка уткнулся лохмачу носом в грудь и горько заплакал. Нахмурив брови, второй ребенок присел на колени и положил руку на плечо первому, чтобы успокоить и приободрить брата.
– Успокойся! – проговорил Директор, еле сдерживая слезы. – Хотя ты абсолютно прав… – прошептал лохмач после длинной паузы. – Для графов нет разницы, живой ты человек или мертвый… для них мы – фамилии в некрологах и кресты в бюллетенях… – Директор сделал жестокий, но правдивый вывод…
Звуки выстрелов за окном постепенно стихли. Безмолвная комната наполнилась горькими всхлипами.
– И как долго нам тут сидеть? – поинтересовался парень в толстовке.
– Пока куклы не скроются… – лохмач настороженно уставился в сторону двери…
***
Грандиозное и величавое цилиндрическое здание парламента, обнесенное десятком каменных колонн, маячило на центральной площади города вдали от плотной стены жилых домов, словно было целенаправленно архитектурно огорожено от среды обитания обыкновенных граждан. Белая тряпка с черным крестом, более известная как государственный флаг Коловрата, развивалась над парламентом.
Шел сильный ливень, завывал ветер, зловеще гремел гром. Графский Совет собрался за столом переговоров.
Восточный граф Джозеф Бернерс, ныне покойный, а тогда самый молодой и жизнерадостный правитель, с ехидной ухмылкой и прищуренным взглядом всматривался в угрюмые лица своих коллег.
Западный граф Тэбор Фишер, ныне покойный, а тогда один из самых наглых, расчетливых и рассудительных диктаторов, нервно ерзал на стуле и постоянно потирал переносицу.
Южный граф Карл Бакер был уродливым, низким и горбатым немолодым мужчиной, страдавшим обильной алопецией. Бакер считался одним из самых хладнокровных и безнравственных тиранов Коловрата.
У изголовья стола, болезненно скорчившись в своей медицинской коляске, восседал Ходячий Король. Пустые стеклянные глаза монарха нелепо смотрели в разные стороны, король не издавал ни звука, а единственное, что напоминало о его живом присутствии в помещении, было ленивым писком пульсометра.
– Что ж, господа, – провозгласил Восточный граф, нервно усмехнувшись, – мы с вами пребываем в крайне непростом положении! – Бернерс привстал со стула и приложил ладони к столу, словно в очередной раз решив показать свою великую озабоченность общей проблемой. – Военный конфликт, в народе прозванный Кукольной войной, длится на протяжении целого года, и стороны не хотят приходить к компромиссу. Конечно, я даже предположить не могу, что именно могло послужить причиной начала войны.
– Джо, перестань корчить из себя мать Терезу! – недовольно проворчал Южный граф. – Мы все прекрасно знаем причину! Эти звери возненавидели человеческий род, потому что люди держали их в рабстве три года.
– А чья это вина?! – Западный граф влез в разговор и ткнул пальцем в сторону Бакера. – Если бы Карл не подписал того идиотского закона о кукольном рабстве, сейчас у нас не было бы проблем!
– У тебя следующая стадия деменции, Тэбор?! – рявкнул Бакер .– ТЫ и придумал этот закон!
– Это у тебя деменция, плешивый старпер! – взревел Фишер, ударив кулаками по столу. – Все, что нам троим нужно было сделать, так это послушать того хиппи Волкера и дать куклам свободу с самого начала!
– Господа, умоляю вас, успокойтесь! – Восточный граф начал размахивать руками. – Нам нельзя терять рассудка! Ведь у меня есть план!
Графы заинтересованно взглянули на Джозефа.
– Я считаю, нам необходимо вмешаться. Нам нужен мирный договор! – протянул Бернерс, нервно усмехнувшись.
– Договор? – переспросил Фишер. – Тебе не кажется, что этого будет маловато? Десятки людей и кукол уже погибли в ходе военный столкновений! Неужели ты предлагаешь нам возиться с каждым трупом?
– Нет, конечно, нет! Зачем нам это делать? – проговорил Восточный граф. – Это – чистый лист, господа! Мы с вами начинали с чистого листа несколько раз, и всем было абсолютно наплевать, что с каждой новой страницей история становилась все хуже, верно? Мы спишем жертв со счетов, будто их никогда и не было!
За окном звонко прогремел гром, Бернерс вздрогнул от неожиданности и раздраженно взглянул в серое небо…
– По рукам? – граф фальшиво улыбнулся в ожидании одобрения своего предложения.
– По рукам, – недовольно проворчал Западный граф.
– Пойдет… – пассивно согласился Южный.
Джозеф мерзко хихикнул, вытер со лба холодный пот и педантично поправил свой белый галстук.
– Подождите! – наигранно ахнул Бернерс. – Как мы могли забыть посоветоваться с монархом?! Сир, что вы думаете? – ехидно прошипел Восточный граф, кивнув в сторону Ходячего Короля.
Король не проронил ни слова, а лишь болезненно и тихо прохрипел в ответ…
– Единогласно! – торжественно объявил граф, хлопнув в ладоши и зловеще щелкнув зубами…
***
Гробовую тишину нарушил резкий, появившийся из ниоткуда скрипучий механический гул. Громко топая ногами, кто-то быстро поднимался по бетонной лестнице, все выше и выше! У Директора дернулось ухо, стоило ему заслышать малейший признак приближающейся опасности, лохмач вздрогнул, широко разинул глаза и подозрительно уставился на входную дверь.
С каждой секундой шаги становились все громче и громче, как вдруг, полностью стихли. Не прошло и пары мгновений гнетущей тишины, как некто с невероятной силой ударил по двери с внешней стороны.
Близнецы вскрикнули от неожиданности. Длинноволосый парень оторвался от Директора, вскочив на ноги, и испуганно попятился к противоположной стене, малец в толстовке последовал примеру брата.
Некто ударил по двери еще раз. В разные стороны полетели щепки. Из-за стены донесся пугающий рев монстра и ужасающий скрежет железных когтей!
– Что происходит?! – хором закричали до смерти напуганные дети.
Директор крепко сжал в руке тяжелую монтировку, агрессивно скрючил спину и устремил на дверь прищуренный взгляд. Свободной рукой лохмач завел детей себе за спину.
– Взломанная кукла! – объявил Директор. – Возможно, эта тварь нашла нас по феромонам.