Майя Яворская – Рыцари и ангелы (страница 12)

– Так что же вы хотите от меня?

– Если у вас не занят вечер, не могли бы вы со мной куда-нибудь сходить, чтобы мне допоздна не появляться в отеле?

– И как вам это поможет в отношениях с шефом?

– Я очень рассчитываю, что он просто вечером напьется и уснет. Тогда мне не придется от него отбиваться.

Илье проблема показалась надуманной. Даже вспомнилась пошлая фраза: «Проще дать, чем объяснить, почему не хочешь». Но озвучивать ее он не стал, чтобы не обижать. Если вопрос стоит так остро, то можно выяснить отношения с шефом раз и навсегда, снять другой номер в гостинице, уволиться, в конце концов. Вариантов масса. Но совета никто не спрашивал, просили о небольшой услуге. Погуляев внимательно посмотрел на соседку. Девушка показалась довольно привлекательной – хорошо сложена, миловидна, не вульгарна. В конце концов, чем он рискует? Планов на вечер особо никаких не было, так что почему бы не помочь?

– Сочувствую. Хорошо. Если вы так хотите, можем куда-нибудь вечером отправиться вместе.

Они чудесно посидели в уютном ресторане, поболтали о каких-то пустяках. Потом перебрались в караоке-бар, где до пяти утра пели песни и пили вкусное пиво. У новой знакомой Натальи оказался приятный, хоть и несколько слабоватый голос и наличие отменного слуха. Кое-что исполнили даже вдвоем. То, что девушка проснулась утром в постели Погуляева, стало логическим продолжением культурной программы. Но возникла другая проблема – впереди у Наташи были еще два вечера и озабоченный начальник в придачу к ним. Илья решил, что если уж взял на себя роль спасителя, то надо оставаться в ней до конца.

Три дня пролетели на одном дыхании. Но расставались без слез сожаленья и обмена телефонами, обоих дома ждали супруги. Этот вопрос молодые люди обсудили еще в самом начале знакомства, чтобы потом не случилось мучительного выяснения отношений. Такой формат общения Погуляеву очень понравился – легко, беззаботно, без каких-либо обязательств. Оказывается, вопрос интимной близости можно решать, как и прежде, без участия Даши.

С этих пор милые романчики на стороне, особенно в дальних поездках, стали для него нормой. С некоторыми женщинами отношения были чуть более длительными и серьезными, но все они рано или поздно заканчивались, не оставляя в его жизни никакого следа. Обычно в мужской компании принято делиться похождениями, но Илья был скрытен даже для друзей. Единственным человеком, с которым он был откровенен, это его двоюродная бабушка Елена Борисовна. Несмотря на то, что она производила впечатление божьего одуванчика, с головой у той был полный порядок и философский взгляд на вещи. Она сразу поняла, что в семье у Ильи что-то идет не так, и вытянула его на откровенный разговор. Ахать и охать, узнав подробности, она не стала, жалеть его тоже. Дарья ей не понравилась сразу, и она, как и сотрудники антикварного магазина, называла ее за глаза Скобой. Старушка просто пожала плечами и заметила, что из любой ситуации есть как минимум два выхода. Илья почувствовал облегчение и понял, что есть хотя бы один человек, с кем можно говорить без обиняков.

Когда в ее доме появилась Мила, Елена Борисовна сразу поняла, что родственнику она приглянулась. Мила ей тоже очень понравилась, и не только за внешность. Легкость характера, открытость и простодушие, вот что ее подкупало в молодой женщине. Узнав, что они встречаются, она иногда стала интересоваться, как развиваются отношения. Но Илья, хоть и признавался, что серьезно увлечен Милой, однако ничего в своей жизни менять не планировал. Старушка, изменяя своим принципам невмешательства, перешла в наступление – надо подумать о будущем, у Ильи с Дашей детей нет, а у Милы уже есть ребенок, значит, родить она может. К тому же ребенок уже большой, почти девушка, так что совместной жизни это не помешает. Чем не вариант? После этих слов Илья впервые за столько лет супружеской жизни задумался. А ведь верно, детей у них нет, а годы идут. Может быть, и правда пора что-то поменять? Кроме того, Скоба и его изрядно довела своим бесконечным контролем и нотациями.

Жена продолжала зудеть без остановки, пока он пил кофе. Даже громкое урчанье пустого желудка не могло заглушить этот въедливый голос. Спорить, как обычно, смысла не имело. Столкнуть Скобу с этих рельсов мог только другой такой же большой и неотвратимый паровоз. А Погуляев паровозом не был. В их отношениях ему отводилась роль бесправного вагона. Чтобы как-то отрешиться от происходящего, Илья просто отключил звук и предался мечтам о том, как они с Милой сказочно проведут следующую неделю. Будут утром пить ароматный кофе со свежими круассанами, днем бродить по пляжу или лежать в шезлонгах и потягивать через трубочку вкусный цветистый коктейль. А вечером отправляться в ресторан или просто сидеть на балконе и под рислинг с кубиками льда любоваться закатом.

– Ты слышишь меня или нет?! – зашипела Скоба, заметив у мужа неуместно-мечтательный взгляд куда-то вдаль.

Возврат к реальности был крайне неприятен. Эта безупречная кухня с ее сияющей девственной чистотой, и Скоба на ее фоне. Только она могла смотреться органично внутри такого интерьера. Не пищеблок, а выставочная экспозиция. И Даша в роли экскурсовода. Сразу захотелось встать и уехать к Елене Борисовне. Там пироги, суп и котлеты. Можно было бы комфортно отсидеться до самолета. Но Погуляев не рискнул перейти к активным действиям. Он лишь поставил кружку на стол и вяло отреагировал:

– Да, слышу.

– А что толку? Я столько лет с тобой бьюсь, а результат нулевой. Ты как пес, сорвавшийся с цепи. Стоит тебе уехать в командировку, как ты пускаешься в загул!

– Вот именно с цепи… – вздохнул Илья.

– Что?

– Ничего. Зачем я тебе такой плохой нужен, говорю?

– Что значит, нужен? – зло уставилась на него жена.

– Я плохой, детей у нас нет. Зачем мы вообще живем вместе?

– Значит, есть причина.

– Какая? Только не говори, что любишь меня и жить без меня не можешь.

– Не скажу.

– Тогда что?

– Не сейчас. Потом поговорим. Когда ты вернешься из командировки.

Илья вяло пожал плечами и стал смотреть в окно.

Глава 4

– Алла, скажите, есть ли какие-то противопоказания к иглоукалыванию при беременности? – спросила Скоба, откинувшись на спинку кресла.

Она сидела у себя в кабинете, скинув одну туфлю и положив ногу на небольшой пуфик. После случайной травмы колено долго болело. Дарья обращалась к разным врачам. Ей назначали то принимать противовоспалительные препараты, то втирать мази, то носить бандаж. Но лучше не становилось. Тогда муж посоветовал попробовать поставить иголки. Он сослался на свою престарелую родственницу, которой древний китайский метод отлично помогал справляться с возрастными недугами. Жена резко отвергла предложение, возразив, что у нее нет желания тратить деньги на каких-то шарлатанов, вешающих на уши лапшу про энергию ци.

Но колено со временем в непогоду стало ныть особенно мерзко. В такие дни приходилось оставаться дома. Скобе подобная ситуация сильно не нравилась: магазин оставался на попечении сотрудников, а им она не доверяла. Продать что-нибудь могли без документов, на работу явиться с опозданием, уйти раньше времени. Пришлось согласиться на предложение, других вариантов все равно не было. Но с одним условием – сама она к врачу ездить не будет. К счастью, Илье удалось договориться со специалистом, что та будет приезжать через день в антикварный салон.

Алле, а это именно она была тем самым специалистом, очень хотелось посмотреть на жену Ильи, понять, что она за человек, да и вообще получше разобраться, какие между супругами отношения. Одно дело, что рассказывает Илья Миле, совсем другое – как обстоят дела на самом деле. Чистякова-старшая вообще подозревала, что в голове у сестры любая информация подвергалась специфической трансформации, проходя через ее фильтр наивного восприятия. А вдруг там все сложно и запутано, что-то связывает этих людей сильнее, чем совместные дети и имущество? Поэтому когда Погуляев попросил у Аллы совета, к кому бы из ее коллег обратиться, она предложила свои услуги. Но Илья поначалу от этой идеи в восторг не пришел:

– Эээ… Не думаю, что это будет правильно. Все же Мила… Ну и вообще…

– Ты что, считаешь, что я расскажу о ваших отношениях? – усмехнулась Чистякова.

– Ну не то чтобы… – замялся он и пожал плечами. – Можешь случайно проговориться, например.

– Илья, зачем мне это надо? Чтобы твоя жена устроила скандал и вы с Милой расстались? Мила тобой увлечена, неужели я буду ей такую свинью подкладывать?

– Если ты уверена, что не проколешься, то ладно. Ты – только врач моей тети, больше ничего. ОК?

– Естественно.

Алла присела на одно колено около пуфика, ставя иголки вокруг больного сустава.

– Чуть-чуть поверните ногу, мне надо поставить еще две, – попросила Алла, открывая очередную одноразовую упаковку. – Есть несколько точек и зон, где опасно ставить иголки при беременности. В первом триместре нельзя трогать нижнюю часть живота, во втором и третьем – не только нижнюю, но и верхнюю. Потом – трогать верхнюю часть спины. Еще ставить иголки на ушные раковины. А еще есть ряд отдельных точек, которые вообще запрещено стимулировать. Сейчас покажу.

Алла встала перед лицом Скобы, чтобы та могла ее видеть целиком.