Майя Яворская – Рыцари и ангелы (страница 11)

Вероятно, ей казалось, что в один прекрасный момент количество запретов перейдет в качество. Супруг рано или поздно впитает правильную систему ценностей и перестанет фонтанировать бредовыми идеями. Поэтому при каждом его вольнодумном взбрыке прессинг становился все жестче.

Друзья знали о том, в каких ежовых рукавицах его держат дома, и даже подсмеивались. Как-то раз один из них рассказал анекдот:

«Была компания веселых друзей, которые часто собирались вместе, выпивали, посещали ночные клубы, смотрели футбол. И вот один из них женился. Прошло немного времени, и друзья опять встретились.

– Ребята, а пошли в ночной клуб? – предлагает один.

– Ночной клуб?.. Нельзя в ночной клуб, – говорит свежеиспеченный супруг, боязливо оглядываясь через плечо.

– Тогда поехали в кабаке погуляем? – предлагает другой.

– Кабак?.. Нельзя в кабак, – опять говорит женившийся приятель.

– Ну, хоть дома посидим, пива попьем? – предлагает третий.

– Пиво?.. Нельзя пиво, – снова отрицательно качает головой их приятель.

– А ты вообще не жалеешь, что женился?

– Жалеть?.. Нельзя жалеть».

Все посмеялись, в том числе и Погуляев. Неизвестно, понял ли он, что шутка была на его счет. Если да, то виду не подал. Но однокурсники этот анекдот не забыли и после этого звали за глаза своего приятеля «нельзя жалеть». Они между собой недоумевали, почему Илья держится за эти отношения? Наверное, он и сам бы толком не смог ответить на этот вопрос.

Там много чего было намешано: и установка родителей, что жену выбирают один раз на всю жизнь, и попытки все же понять эту женщину и пробить ледяную стену, которую она воздвигла между собой и остальным миром. Кто знает, что копошилось у него в голове? Вполне возможно, он просто приспособился и принял такие правила игры. В конце концов, быт со временем стал понятен и даже в какой-то степени удобен. В доме всегда было чисто, рубашки поглажены, ботинки начищены, все вещи на своих местах. Да и на саму Дашу приятно было смотреть – всегда подтянутая, ухоженная, стильная. Илья сравнивал ее со своими бывшими однокурсницами и считал, что ему сильно повезло. Те, выйдя замуж, обабились, отрастили животы, стали складчатые, как шарпеи, следить за собой перестали. А Скоба оставалась такой же, как в институте. Разве что кончик носа чуть опустился вниз и заострился, стал более хищным. А главное, Погуляеву никогда не приходилось волноваться за супругу – сразу после работы та отправлялась домой, влажную уборку считала отличным досугом, если куда-то и выбиралась, то только в сопровождении мужа. А то, что в холодильнике вечно не было еды, так это ничего, всегда можно найти выход из положения. Да и для фигуры полезно.

Посиделки с друзьями происходили, к сожалению, не так уж часто, поэтому Илья старался всегда наверстать упущенное и заодно, как верблюд, выпить про запас. Чтобы до следующего раза хватило. Возвращение домой помятого супруга с таким амбре, что стекла на окнах затягивались налетом конденсата, вызывало дичайший скандал. Скобу при его виде начинало просто колотить. Но она никогда не орала и не оскорбляла. Дарья хорошо поставленным голосом, условно-спокойным тоном начинала выговаривать слова. Каждое из них впивалось в мозг мужа, как маленький гвоздик. Через час такой беседы Погуляеву начинало казаться, что голова его похожа на массажную щетку. Он пытался хоть немного унять гнев супруги, уверяя, что выпил совсем чуть-чуть, а мятый, потому что спал в походных условиях. Но подобные заверения работали плохо.

Обычно после очередного скандала Скоба замолкала. Иногда на целую неделю. Илья физически ощущал, как она об него молчит. И мучился от этого даже больше, чем от разбора полетов. Просить прощения и раздавать обещания в такую пору было совершенно бессмысленно, она просто отказывалась реагировать на голос. Даже экстренные вопросы не могли изменить решения. После истечения отведенного на наказание срока Дарья начинала разговаривать так же внезапно и как ни в чем не бывало. Погуляев испытывал при этом чувство, что он отсидел срок и его выпустили из тюрьмы, причем по амнистии. В этих случаях еще требовалось невербально выразить благодарность за гуманность. Все это было очень неприятно. Но отказать себе в удовольствии выпить в компании он не мог и продолжал периодически сбегать на свободу.

Несмотря на то, что муж и жена закончили один и тот же факультет, карьера у них сложилась по-разному. Дарья после получения диплома очень хотела устроиться на работу по специальности, она была химиком-технологом. Но молодого специалиста в столице никто брать не хотел, а на переезд в другой город не была готова она. Пока Скоба находилась в поиске, ее тетя, владелица антикварного магазина, предложила поработать у нее. Девушка согласилась, все равно других вариантов у нее не было. Оказалось, что у Даши прирожденный талант к делопроизводству – она навела порядок в бумагах, ввела обязательное требование заключать с покупателями и продавцами договора, следила за отчетностью. Более того, она взяла на себя урегулирование всех спорных моментов и конфликтов с капризными и вздорными клиентами. Параллельно Скоба продолжала искать работу по профессии, бегала на собеседования, но результата все не было. Тем не менее надежды она не теряла, рассматривая магазин исключительно как временное пристанище.

Но все изменилось совершенно неожиданно. Ее тетя какое-то время чувствовала себя не очень хорошо, постоянно держалось высокое давление, периодически приходилось оставаться дома, чтобы отлежаться. Она принимала какие-то препараты, но те помогали слабо. Стараясь не обращать на это внимание, тетка продолжала работать и строить дачу. Как-то на выходных она решила съездить на стройку, посмотреть, как идут дела. На дворе был уже ноябрь, дачный сезон закончился, многие соседи разъехались по городским квартирам, и в коттеджном поселке стало практически безлюдно.

На пороге недостроенного дома на следующий день ее случайно нашел сосед. Когда тетю привезли в больницу, она была без сознания. Из-за тяжелейшего инфаркта женщина несколько дней пролежала в реанимации. Там она пришла в сознание, и даже показалось, что ей становится лучше. Когда перевели из реанимации в отделение, тетя на всякий случай написала завещание, где Дарья оставалась наследницей. Чувствовала ли она что-то, неизвестно, но оказалась совершенно права. Буквально через несколько дней произошел повторный обширный инфаркт, от которого она и скончалась.

Такое наследство бросать было глупо, и Скоба вступила в права. Тем более что вакансии все равно не радовали. Став владелицей антикварного магазина, Дарья навела в коллективе армейскую дисциплину. За тем, кто во сколько приходит на работу, она следила строго. За опоздания карала лишением бонусов от продаж. Еще жестче дела обстояли со всем, что касалось денег. Все документы собирались, хранились в отдельных папках, пронумерованных по годам, которые стояли в шкафах у нее в кабинете. Брать документы в руки сотрудникам разрешалось только при наличии веской аргументации и только в ее присутствии.

За чистотой Дарья следила не менее придирчиво, чем за своими сотрудниками. Порядок должен был быть безукоризненным. Но уборщице разрешалось только мыть полы, протирать же предметы, выставленные в магазине, от пыли поручалось всем сотрудникам, которые для этого должны были приходить каждый день за час до открытия. Антикварный магазин из богемного салона превратился в казарму, а фамилия хозяйки стала ее прозвищем – Скоба.

Илья, в отличие от жены, никогда не мечтал трясти пробирками в лаборатории. Уже на старших курсах он твердо решил уйти в коммерцию. Поэтому, как только получил диплом, тут же устроился в крупную фирму, торгующую бытовой химией. Сначала обычным представителем. Но это его ничуть не смущало. Даже наоборот, благодаря общительному характеру он находил такую работу интересной. Клиентам молодой человек нравился, с ним приятно было иметь дело, и это сказывалось на результатах.

Хорошие продажи, лояльность к руководству и ровные отношения с сослуживцами через некоторое время принесли свои плоды – Погуляев пошел вверх по карьерной лестнице. После повышения уже не надо было весь день мотаться по городу, работа стала офисной. Лишь иногда приходилось ездить в командировки на переговоры с какими-нибудь особо сложными крупными клиентами. И Илья радовался возможности вырваться из семьи на волю. Там после встречи он обязательно заруливал в какой-нибудь караоке-бар, где пил пиво и пел любимые песни. Только там он становился прежним Ильей, веселым и бесшабашным, как в студенческие годы. Даже посиделки с друзьями в бане или у мангала не давали таких ощущений.

Как-то в одну из таких поездок к нему обратилась девушка, занявшая соседнее место в самолете:

– Простите, у вас это деловая поездка?

– Да, – с удивлением ответил он. – А в чем дело?

– Извините, еще один вопрос, и я все объясню. Вы летите один, без коллег?

– Да.

– Дело в том, что я тоже лечу в командировку. И лечу я со своим шефом. И у меня из-за этого большие проблемы, – она показала пальчиком в направлении бизнес-класса.

– Не понимаю.

– Как бы вам объяснить? В офисе он ведет себя совершенно нормально, но как только едет в командировку, тут же начинает сексуально домогаться. У меня уже так было два раза. Тогда меня выручали местные коллеги, забирали жить к себе. Но теперь мы направляемся в город, где только собираемся брать сотрудника, и помочь мне некому.