реклама
Бургер менюБургер меню

Майя Вьюкай – Дикое сердце джунглей (страница 7)

18

Я потерла виски. Кажись, у меня и впрямь с головой не все в порядке, раз мне снится такое.

— Ее крылья двигались? — голос повелителя прозвучал задумчиво.

— Конечно же нет, мой господин. Железные крылья ведь не могут двигаться.

Голоса стали совсем четкими и избавили меня от необходимости прислушиваться. Темнота тоже начала рассеиваться. Впереди я увидела мерцающий свет, но не такой, как от включенных ламп, а скорее такой, как от зажженных свечей.

— Птицей управляли люди? — задал еще один вопрос «господин», он же «повелитель».

— Дозорные не видели наездников на птице.

— А внутри птицы?

— Что вы, повелитель!!! Какие наездники дали бы себя проглотить?

— Хм… Дракон выжил?

— О да, господин. Он разорвал птицу и сразу же покинул долину.

— То есть птица однозначно мертва? — деловито уточнил повелитель у своего… назову его «подчиненным».

— Хвала небесным защитникам! — воскликнул юноша, не разделяя спокойствия господина. — Она мертва. Угроза миновала.

— Ясно, — холодный ответ. — Спасибо, что сообщил.

— Нам… э-э, — замешкался «подчиненный», — нам стоит о чем-то беспокоиться, повелитель? Птица же наверняка была созданием черной магии враждебных кланов севера. Нужно ли готовиться к новой атаке?

— Нет причин для беспокойства, Юха. Долина уничтожит или уже уничтожила птицу и все, что с ней было связано. Это не черная магия.

— А что же тогда такое?

— Нечто иное, — отмахнулся повелитель, не желая вдаваться в подробности, которые Юха (если это, конечно, имя, а не ругательство какое-нибудь) все равно не поймет. — А теперь иди. Мне нужно вернуться к делам.

— Конечно. Как прикажете.

Господин все понял, и я тоже, что логично, ведь господин был создан моим воображением. Юнец описывал самолет, но только с точки зрения того, кто никогда прежде самолеты не видел и даже не знал об их существовании.

Голоса замолкли. Разговор закончился. Раздались быстрые удаляющиеся шаги. А я наконец-таки закончила блуждать по книжному лабиринту и вышла в просторную комнату, хорошо освещенную множеством свечей, где за массивным столом с ворохом бумаг сидел «господин» с пронзительным голосом. Правда, сидел он ко мне спиной, что немного омрачало ситуацию. Зато какая это была спина! Мощная, широкая, с такими плечами, что «ух» и сразу «ах»!

Я подалась вперед, собираясь обойти стол и внимательно рассмотреть того, кто по какой-то неведомой причине приснился мне, когда я буквально оказалась на пороге смерти, ведущей в пищевод кровожадной птички, но не успела я сделать даже шаг, как половица под моей ногой скрипнула и господин мгновенно обернулся.

Кажется, удивились мы оба. Я — по понятным причинам. Предо мной предстал бог. Самый великолепный представитель мужского пола, которого я когда-либо видела наяву или во сне, с внеземной красоты лицом и необыкновенными глазами насыщенного янтарного цвета, почти золотого, столь уникального и яркого, что у меня даже дыхание перехватило. Незнакомец был невероятно хорош собой — статен и подтянут, очень мускулист, не слишком молод, но и не стар. Глубокий шрам на левой щеке и еще один на правом виске под темными густыми волосами длиною до самых плеч его ничуть не портили, а, напротив, придавали еще большей мужественности и притягательного шарма.

А вот почему удивился он — ума не приложу. Да еще так сильно нахмурился, словно это я ему приснилась, а не наоборот, причем в страшном кошмаре. Даже обидно немного стало.

— Ты кто такая? — Мужчина отложил писчее перо и в изумлении уставился на меня своим янтарным взглядом, который почему-то светился в полумраке свечей. — И как сюда попала?

Ну вот. Никакого тебе «Здрасте!» и дружеского приветствия даже во сне. Одни грубияны кругом. Все как обычно.

Я торжественно развела руками и просветила незнакомца:

— Я та, что создала тебя и это место в своем воображении. Уж не знаю зачем, но, видимо, для того, чтобы было легче пережить дичайший стресс. Не благодари. Просто мозг так устроен.

Темные брови повелителя моментально взлетели вверх.

— Ты… Что? — Мужчина придирчиво осмотрел меня с головы до ног, прищурился, отчего его глаза превратились в светящиеся золотым светом узкие щелки. — Что ты сделала? — переспросил он недоуменно. — Создала меня?

Ага, по всей видимости.

— Да, — подтвердила я, — именно так. Сама удивлена, что мое воображение способно на такое, но факт остается фактом.

— Ты?! — снова повторил незнакомец.

— Ну, конечно же, я! Кто еще? Ведь мы сейчас в моем сознании находимся!

Мужчина мотнул головой, словно поверить не мог в то, что я говорю. Его шелковистые волосы разметались по плечам, и несколько коротких прядей упали на лицо от резкого движения, сделав его облик не только привлекательным, но и неожиданно хищным, и даже опасным.

— И что же мы делаем, — поинтересовался незнакомец, снова посмотрев на меня, — в твоем сознании?

Что за странный вопрос? Даже и не знаю, как на него ответить.

— Прости, — я отмахнулась, — но у меня нет времени на пустую болтовню даже с таким красавчиком, как ты. Пора просыпаться! Большая и кровожадная птица сожрет меня с минуты на минуту. Или уже жрет… — меня всю передернуло, — но об этом я даже думать не хочу. Фу!

Я закрыла глаза, крепко зажмурилась и приложила все усилия, чтобы вынырнуть из пучины сновидений в реальный мир, но увы.

Когда я снова открыла глаза, то ничего не изменилось. На меня по-прежнему смотрел повелитель и, кажется, медленно охреневал от происходящего. Его потрясающее мужественное лицо выглядело удивленным и еще весьма озадаченным.

— Не проснулась? — осведомился он у меня ну очень язвительно.

Я поджала губы.

— Как видишь — нет!

Мужчина тихо хмыкнул.

— Интересно, и почему же? — спросил с неменьшей язвительностью.

Вот и мне интересно. Обычно быстро удается проснуться, когда ты осознаешь, что спишь. Почему в этот раз все иначе? Мне нужно проснуться!

— А чего ты там сидишь вообще? — возмутилась я от досады, махнув рукой на незнакомца. Нет бы встал и вытолкал меня из сна, как настоящий джентльмен. Зачем-то же он мне приснился, верно? Не только ведь для того, чтобы своей внеземной красотой удивить. — Лучше помоги мне!

Брови повелителя вернулись на место. И я уж было решила, что сейчас он встанет и действительно поможет, но хрен там. Мужчина вальяжно откинулся на спинку кожаного кресла, ясно давая понять, что с места он не сдвинется. Его глаза засветились еще ярче, но теперь, помимо удивления, в них появился азартный огонек любопытства. И еще мне померещилось, что его зрачки вытянулись в линию. Или не померещилось… Чего только не приснится.

— Я должен, — переспросил он у меня по слогам, — помочь тебе?

Какой непонятливый!

— Да. — Теперь уже я нахмурилась. Насмешливая интонация в его голосе мне что-то совсем не нравилась, как и его надменная поза. — Я вроде бы так и сказала — помоги мне! Все-таки это мой сон и правила здесь устанавливаю я. Разве нет?

Повелитель скривил губы в легкой ухмылке.

— Ты ведь знаешь — кто я, верно? — спросил он проникновенно.

— Разумеется.

— И кто же?

Плод моего богатого воображения. Кто ж еще?

— Ты — повелитель, — блеснула я своим умением подслушивать чужие разговоры. — Повелитель… э-э… чего-то там.

Мужчина прикрыл лицо ладонью, то ли скрывая улыбку, то ли продолжая охреневать от моих слов. Грани драгоценных камней засверкали в его многочисленных кольцах. Очень такие массивные кольца на очень таких сильных пальцах.

— Повелитель «чего-то там»? — он посмотрел на меня с неприкрытой иронией, величественно опуская руку на широкий подлокотник кресла. И было в его движениях столько царственной грации, что обзавидоваться можно.

Я пожала плечами.

— Ну, видимо, повелитель моих снов, раз ты здесь. Не знаю. Да и какая разница? Это сейчас неважно.

Незнакомец неодобрительно покачал головой.

— Что ты делаешь на моей земле, человеческая женщина?

— На твоей земле? — удивилась я его внезапному вопросу, но еще больше его обращению ко мне. Что еще за «человеческая женщина»? Кто так говорит вообще?

— И в моем замке, соответственно. — Его голос вдруг стал холодным и твердым, все бархатные нотки куда-то испарились, уступая место безжизненной колючей стали. — Кто из слуг помог тебе проникнуть сюда?

— Я… это…. — Я сильнее нахмурилась. — Какие еще слуги?