Майя Вьюкай – Дикое сердце джунглей (страница 56)

Незнакомец повернулся к Деклану, и я увидела часть его лица. Он обладал смуглой кожей и светящимися рубиновыми глазами. Точнее, только одним глазом. Второго он давно лишился. На его месте красовался старый и безобразный шрам.

— Почему ты сразу от нее не отказался? — Мужчина выглядел в высшей степени недоуменным. — Ситуации бывают разными, сам знаю, но никто не должен жертвовать собой ради незнакомой девки, тем более ты. Это неправильно, кхаер. Ваша связь противоестественна.

Деклан посмотрел на него без упрека, но с легкой долей снисходительности.

— Хочешь сказать, ты бы смог отказаться от своей истинной пары?

У меня от лица отхлынула кровь. Они говорят обо мне? Да ведь? Обо мне…

— От такой истинной, как у тебя? — незнакомец поморщился. — Да без раздумий! Она тащит тебя на самое дно, и только. Это не истинная пара, а какая-то парадоксальная ошибка. Может, проклятье, может, чье-то колдовство или черная магия, но точно не истинная связь. Не надо было ее принимать. Никто бы не осудил тебя за это. Ни один грешник не посмел бы.

Я перевела взгляд на Деклана, настороженно ожидая его реакции. У меня от неприятных слов скрутило живот, но Деклан… он отнесся к словам своего собеседника с безразличием и вновь обратил все внимание на диколесье.

— Меня не интересует мнение грешников, лэйр. — Ответ повелителя прозвучал категорично. — Я поступил так, как считал нужным. Мое решение было единственно верным.

— Не единственным.

— Для меня — единственным. Отказ от своей нэйры считается страшным преступлением на наших землях. Драконов казнили и за меньшее зло.

— Это твой закон. Мог бы его отменить.

— Давай сделаем вид, что я этого не слышал. Ради твоего же блага.

— На севере у драконов есть выбор.

— Мы не на севере.

— Но выбор у нас все равно есть.

— Его нет. Не заблуждайся.

— Но, кхаер… Она умрет, а ты все потеряешь. Ни одна родовитая драконица такой жертвы не стоит, не говоря уже о любых других низших расах.

О чем они? Я вроде бы все понимаю, но смысл до конца не улавливаю.

— Она еще жива, — осадил его Деклан, — и я до сих пор ничего не потерял. Ты слишком драматизируешь.

О какой потере идет речь?

— А ты слишком спокоен!

— Я не спал больше тридцати лун. У меня нет сил беспокоиться о будущем.

— Тридцать лун… Такими темпами ты погубишь себя даже без помощи этой злосчастной чужачки! Как ты только на ногах еще стоишь?

— Вполне уверенно.

— От недостатка сна твои крылья ослабнут, — нравоучительно произнес одноглазый, — и подведут тебя в самый неподходящий момент. Вот увидишь.

— От бессонницы еще ни один дракон не умирал, — равнодушно парировал Деклан.

— Ты стремишься стать первым.

— Мне приходится проверять зоны, где время постоянно колеблется. Я пропадаю неделями, но из-за смещения времени для остального мира проходит не больше пары часов. Бессонница при частых визитах во временные разломы такой глубины — неминуемое последствие даже для меня.

— Временные разломы?! — Мужик в испуге схватил Деклана за руку, будто решил во что бы то ни стало уволочь его в Кхарем. — Тебе нельзя так рисковать! Всемогущий жнец! Да что ты творишь вообще?! Поручи эти зоны наездникам! Пусть они их проверяют. Да кто угодно, хоть бестолковые ширни, но не ты!

Деклан никак не отреагировал на импульсивный всплеск эмоций, даже не повернулся к одноглазому. И голос его остался ровным, предельно твердым:

— Если я отправлю во временные зоны наездников, то обратно они уже не вернутся. Это дорога в один конец. Жертвовать ими я не собираюсь.

— Ты жертвуешь собой!

— Скажи, лэйр. Как давно ты начал во мне сомневаться?

— Да не сомневаюсь я в тебе, а волнуюсь. Ни один безумец, кроме тебя, по собственной воле не стал бы соваться во временные разломы ради… ради какой-то… этой… Тьфу! Я даже не знаю, как ее назвать!

— Нэйра, — подсказал Деклан с легкой насмешкой. — Называй ее так.

— Она не может быть твоей нэйрой! — закричал одноглазый, стискивая пальцы на руке Деклана. — Ничьей нэйрой быть не может! А уж твоей тем более. Она людская девка, взявшаяся из ниоткуда! Самые сильнейшие драконицы, что севера, что юга, твоими нэйрами не становились, а какая-то мелкая букашка вдруг стала! С чего бы это?

— Пока не знаю, — спокойный ответ.

— Ты ее мизинцем раздавишь, дунешь — и она улетит. Таких нэйр не существует.

— И тем не менее она нэйра. Это точно.

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Вернуться в реальность. На худой конец просто закрыть уши и ничего больше не слышать. «Мелкая букашка» и «людская девка»? Не самые обидные слова, но четко дающие понять, что я стала катастрофой в жизни Деклана. Падение самолета разрушило жизнь не только людей, но еще и одного великого дракона.

— Я не хочу, чтобы ты здесь погиб. — Одноглазый попытался взять свои эмоции под контроль. — Это полная бессмыслица! Все не должно так закончиться.

— Не пори чушь, лэйр. — Деклан остался непреклонен. — Мужчины моего рода на протяжении многих столетий погибали исключительно от предательств и интриг. Вряд ли я нарушу эту чудную семейную традицию и сгину в диколесье. Слишком уж простая смерть для правящего дракона. С большей вероятностью я умру в своей постели, как мой отец, однажды потеряв бдительность. И перед смертью я наверняка увижу твое предательское лицо и отблеск от ядовитого кинжала, который ты без жалости воткнешь в мое сердце.

Незнакомец раздраженно отдернул руку.

— Я окажусь в твоей спальне только в одном случае! — прошипел он, уязвленный словами Деклана. — Если по пьяни забуду дорогу в бордель и заблужусь. И вместо кинжала при мне будет бутылка отменного яргеля, которым я с тобой не поделюсь за такие-то обидные слова!

Плечи повелителя дрогнули. Кажется, он беззвучно засмеялся.

— Прихвати лучше древесный шой. Яргель слишком сладок на мой вкус.

Мужчина с досадой ковырнул тростью землю.

— Ты хотя бы выслушай мое предложение, раз уж я проделал такой длинный путь.

— Ты проделал его по собственной инициативе.

— Да перестань…

— Я тебя слушаю.

— Вот и отлично! Обдумаешь мое предложение на досуге, когда застрянешь в очередной временной трясине.

— Говори уже.

— Истинную связь можно разорвать с помощью ритуала, и мы оба знаем, где найти сваргов, которые этот ритуал проведут тихо и без свидетелей. Еще не поздно все исправить. Ты не обязан быть здесь, ты ничем этой чужеземке не обязан. Более того, она тебе даже не нужна, ведь она человек. Что ты собираешься с ней делать? Смотреть на нее как на предмет древнего искусства Альхов, но близко не подходить и руками не трогать, чтобы случайно в пепел не превратить? Брось это гиблое дело и возвращайся в Кхарем, где тебя все ждут. Ты нужен там, а не здесь. К тому же у тебя нет наследников. Не приведи Всевышний, но если с тобой что-то случится, то мы все будем обречены. Это несправедливо! Твой народ будет страдать, и ради чего? Не поступай так с нами. Я тебя умоляю, кхаер, возвращайся, пока она жива, и мы можем разорвать вашу связь без глобальных потерь. Ты отделаешься головной болью и парочкой шрамов на запястьях. А через десять лет, проснувшись в объятиях восточной драконицы или в объятиях парочки прекрасных молоденьких нимф, даже не вспомнишь об этой ситуации. У тебя будут здоровые дети, а у Южных земель могущественный правитель. И никаких чужеземцев в нашем мире! Поступиться один раз со своими принципами ради благого будущего вовсе не зазорно.

Деклан взглянул на мужчину и, к моему ужасу, коротко кивнул, соглашаясь подумать над тем, чтобы бросить мои поиски и вернуться домой. Я почувствовала, как сердце замирает, а затем стремительно проваливается вниз. Перед глазами на мгновение потемнело, и меня охватила паника. Мы все умрем. Не только Зои. Все мы, если Деклан нас оставит.

А вот незнакомец, в отличие от меня, просиял в радостной улыбке и решил сбавить напор.

— Старый Вайлет совсем обнаглел в твое отсутствие, — кардинально сменил он тему. — И у нас возникли проблемы с темными лари. Они опять взялись за старое.

— Людоедство?

— Не только.

— Разберись с ними, — велел Деклан.

— Уже разбираюсь.

— Изгони главенствующий клан лари из Кхарема, — отдал повелитель более четкий приказ, и у меня волосы зашевелились от той простоты, с которой он вынес смертельный приговор каким-то незнакомцам: — и казни всех их старейшин. Публично и жестко. Пусть мучаются. Это остудит пыл остальных. А когда я вернусь, то прорежу эту расу основательно.

— Я… — Одноглазый замешкался. — Сперва я хотел попробовать более гуманные способы, если ты не против. Не все же лари нарушают закон.

Деклан вдруг усмехнулся.

— Может, мне следует передать управление Кхаремом тебе, м? — сказал он шутливо, но мужчина шутку не оценил. — Заодно и проверим, насколько долго он продержится на твоих гуманных методах. Думаю, не больше трех недель, а потом все расы перегрызутся и разрушат Кхарем до основания.