Майя Вьюкай – Дикое сердце джунглей (страница 45)

В горле неприятно запершило. Все-таки я болтала без умолку по меньшей мере около часа. Голосовые связки были не готовы к такому марафону.

— А что, если он не тот, за кого себя выдает? — Стэллер от напряжения сжал губы в плотную линию. — Ты видишь его только по ночам. Вдруг с тобой общается абсолютное зло, которое выискивает нас с твоей помощью, чтобы убить? Ведь в этом лесу буквально все хочет нашей мучительной смерти.

— Нет. Деклан не зло, но и до ангела, — у меня вырвался смешок, — точно недотягивает. К тому же я видела его не только ночью, но и при свете дня тоже. На этот счет можешь не беспокоиться.

— Не беспокоиться? — Стэллер отрывисто усмехнулся. — Элиза, теперь я обеспокоен еще больше, чем прежде. Как он выглядит? От людей отличается?

— Немного. — Я кивнула, вспоминая нетипичные для человека черты во внешности Деклана. — Он очень мощный, его тело буквально бугрится от мышц, но при этом он совсем не кажется громоздким. Его походка легкая, а движения плавные. Люди так изящно не двигаются, просто не способны так двигаться. Еще от него исходит сильный жар, будто он горит изнутри невидимым никому пламенем. И он значительно выше тебя и вообще всех мужчин в нашем лагере.

— Выше Ханта и Закари? — усомнился Стэллер.

— Определенно.

— То есть куда выше двух метров?

— По всей видимости, да.

— Тогда ты должна казаться на его фоне просто крошечной, учитывая, что… — Стэллер с намеком показал, что я даже до его плеч с трудом дотягиваю, — ты самая невысокая из всех нас.

— Так и есть. — Я улыбнулась, припоминая нелестные высказывания Деклана о моем нестандартном для его мира росте. — Еще у него светятся глаза, и они имеют вертикальный зрачок, как у зверя. И из них иногда вырывается настоящий огонь. Плюс Деклан определенно владеет магией, умеет передвигать предметы силой мысли и оживлять изображения. Ну и он к тому же превращается в дракона, правда, этого я своими глазами не видела.

Стэллер впечатленно покивал, явно проникнувшись моим описанием, затем уточнил:

— На каком языке он разговаривает? По логике вещей вы не должны понимать друг друга, ведь вы существа разных миров.

— По логике, может, и да, но…

— Допустим, все это правда и драконий повелитель из твоих снов действительно существует, но тогда он точно должен говорить на незнакомом для нас инопланетном языке.

— Слушай, Стэллер, мне кажется, нам не стоит искать логическое объяснение там, где нужно понимание магических явлений, коего у нас нет и отродясь не было.

— Все равно иномирное существо не может знать ни один из наших языков ни при каком раскладе.

Я об этом не задумывалась. А ведь и правда. Как мы с Декланом коммуницируем, если говорим на разных языках? Вывод прост. Кто-то из нас говорит на чужом языке, а не на своем родном. И я даже знаю, кто именно.

Вскинув голову, я заявила Стэллеру, ошарашив его еще больше:

— Это не Деклан говорит на нашем языке, а я каким-то необъяснимым образом говорю на языке этого мира.

— С чего такая уверенность?

— Рэш сегодня ночью сказал, что мой Рантхабе очень даже хорош и акцент почти незаметен. Полагаю, что Рантхабе и есть язык этого мира.

Стэллер потрясенно уставился на меня.

— Рэш? Еще один дракон?

— Если честно, — я нахмурилась, — то я вообще без понятия, кто он. Знаю лишь точно, что не человек. Глаза у него тоже светились, как у демона.

— Черт, Элиза… — Стэллер обхватил свое лицо руками, — все это…

— Знаю, — сочувственно подтвердила, — звучит невероятно, и поверить в это сложно. Возможно, я и сама не до конца верю. Но ты вот о чем подумай… Если бы не Деклан, то я бы уже давно умерла, как и Мария, потому что никто в лагере не догадался бы напоить ее соком айро.

— Пф, да уж.

— И ты бы тоже погиб этой ночью, если бы меня здесь не было. А все остальные выжившие медленно умирали бы от голода, потому что без помощи Деклана найти съедобные фрукты в джунглях, где девяносто девять процентов растений ядовиты, было бы попросту невозможно.

Стэллер еще некоторое время сидел с закрытыми глазами, потирая лицо ладонями, затем собрался с силами, сделал глубокий вдох и посмотрел на меня почему-то с беспокойством.

— Из всего, что ты мне рассказала, — он вдруг перешел на шепот, — я понял, что этот драконий король ищет вовсе не нас, а только тебя.

Но на ситуацию это никак не влияет, так что разницы нет.

— Вас он точно не оставит гнить в джунглях, — пообещала я Стэллеру, потому что была в этом уверена.

— Да, но… он ищет тебя, Элиза, — повторил Стэллер настойчивей, будто на что-то намекал, а я все никак не могла уловить его подчеркнутый намек. — Иномирное древнее существо с таким же иномирным мышлением и неизвестной нам мотивацией ищет тебя, чтобы что? — Он округлил глаза. — Сделать тебя своей женой? Как ты себе это представляешь? Я вот никак не могу представить тебя или любую другую женщину из лагеря с кем-то вроде того, кого ты описала.

— Я тоже не могу этого представить. — Я выдохнула, стараясь говорить без дрожи в голосе. — И даже представлять пока не хочу, потому что меня до ужаса пугает будущее, о котором я ничегошеньки не знаю, но выбора-то нет. Мы все здесь сгинем, если нам не помогут, а помочь нам может только один человек, то есть дракон, и то если нам очень сильно повезет.

— А вдруг эти драконы сжирают своих жен или сжигают их на алтаре во славу каких-нибудь языческих богов этого мира?

— Стэллер, перестань! Я не думаю, что они настолько сильно от нас отличаются.

— Элиза! — Док вцепился в мои плечи. — Ты ничего о нем не знаешь, кроме того, что он сам тебе рассказал. С таким же успехом он спокойно может оказаться настоящим монстром в человеческом обличии, безумным языческим фанатиком или просто зверем, которому чужды человеческие эмоции.

— Узнаем это, только когда его увидим. Сейчас гадать бессмысленно.

— Может, нам, — Стэллер нервно облизнул губы, обдумывая стратегию дальнейшего выживания, — может, нам стоит идти вовсе не к нему навстречу, а в противоположную от него сторону?

И тут я поняла, что Стэллер напуган. Он не ожидал, что этот мир населяют нелюди, или что на меня уже заимело виды хищное существо, или что мы оказались в настолько глубокой заднице, что даже выбравшись из леса будем оставаться в опасности до конца дней своих, ведь мы чужаки — слабые чужеземные людишки в опасном мире, где живут чудовища. И судя по всему, чудовища эти не самые дружелюбные, ведь меня сегодня ночью хотели лишить языка просто за то, что я назвала Деклана по имени.

— Стэллер, — я положила ладонь на его тяжело вздымающуюся грудь и попыталась найти правильные слова, — в данный момент мы вообще ни в какую сторону не идем. Ни к Деклану, ни от него. Стоим на одном месте и можем погибнуть в любую секунду, даже прямо сейчас, если эта часть леса решит взять да и схлопнуться вместе с нами, а она такое может. Мы долго тут не протянем, ты сам это знаешь. Единственный наш шанс выжить — это дождаться Деклана. Даже если он окажется жестоким чудовищем, то все равно вытащит нас отсюда, в этом я не сомневаюсь, и тебе не стоит. А дальше будем действовать по ситуации. Если все обернется полной катастрофой и жизнь станет гораздо хуже, чем она есть сейчас, то мы что-нибудь придумаем. Вместе с Хантом и остальными обязательно что-нибудь придумаем. Но сейчас важнее всего покинуть этот проклятый лес, пока он всех нас не похоронил под толщей земли и растительности. Ты согласен?

Стэллер вяло мне улыбнулся, наверное, тоже подумал, что забавная складывается ситуация, в которой впервые кто-то успокаивает его, а не наоборот, как обычно.

Похлопав меня по ладони, он спросил:

— Повелитель говорил тебе, что собирается с нами сделать? Со всеми выжившими, — уточнил Стэллер, — а не только с тобой?

— Нет…

А надо бы мне это выяснить при следующей встрече.

— Вряд ли он вручит нам паспорта и отправит в свободное плавание по его миру, да? — невесело усмехнулся Стэллер.

— Навряд ли тут вообще существуют паспорта. — Я тоже усмехнулась, представив, как выглядела бы фотка Деклана в паспорте.

Стэллер отвернулся от меня к озеру.

— Я надеялся найти здесь цивилизацию, похожую на нашу. Людей, в конце концов. Возможно, неразумных, отстающих от нас на несколько ступеней эволюции, но людей. Было ясно с самого начала, что за всеми этими деревьями есть жизнь, но я, признаться честно, не ожидал, что она будет такой, как ты описываешь. Инопланетные расы и магия… Кто бы мог подумать?

— У них здесь своя цивилизация, Стэллер.

Он бросил на меня мрачный взгляд.

— И она не кажется мне безопасной.

— Мне тоже, — пришлось это подтвердить. — Но домой мы уже не вернемся, так что придется привыкать к той цивилизации, что есть, ведь другой нам не видать. И об этом нужно рассказать остальным, чтобы они тоже были готовы. Может новость, что нас ищут местные жители, вернет им надежду на лучшее?

— Не все тебе поверят. Ты же это понимаешь?

— Еще как понимаю, — ответила я с сожалением, выходя из тени пальм на солнечный свет, который сегодня совершенно не обжигал кожу, — поэтому я особо и не торопилась никому рассказывать о своих снах.

Стэллер скорчил недовольную физиономию, будто снова где-то нашел лимон и втихаря его схомячил.

— Но мне ты могла рассказать и пораньше.

— Не могла, ведь тогда бы ты решил, что я спятила, и перестал бы со мной общаться.