Майя Вьюкай – Дикое сердце джунглей (страница 33)

Стэллер пожал плечами.

— В данный момент мы это и выясняем.

Я поджала губы. Ясно же, что пропала. Все указывает именно на это. Не ясно только, что теперь делать и где ее искать в потемках.

— Да ладно вам! — усмехнулся Скорпион, ничуть не встревоженный исчезновением Аши. — Она наверняка просто в кустах засела, вот и все. Диета из фруктов не самым лучшим образом влияет на желудок, если вы понимаете, о чем я.

— Так сходи и проверь эти «кусты», умник, — огрызнулся на него Стэллер, — может найдешь ее там, где не нашел я.

Скорпион поднял руки и игриво махнул ими на Стэллера, давая понять, что это не его дело и отношения к нему он никакого не имеет и, соответственно, искать тоже никого не станет. Вполне в его духе, никто не удивился.

— Аша была у костра часа два назад, — вспоминал Феликс, — кипятила воду, потом ушла к тебе помогать собирать фрукты.

— Верно. Кто-нибудь видел ее после этого? — уточнил Стэллер нетерпеливо.

Тишина.

— Может, час назад? — конкретизировал он время.

Снова тишина.

— Полчаса назад?

Гробовая тишина и напряженные взгляды.

— Ладно. А кто-нибудь слышал ее крики?

Люди начали нервничать.

— Может, кто-то слышал что-то необычное?

— Кажется, никто ничего не видел и не слышал тоже, — подал голос Медведь, отставляя свой ужин, состоящий из плодов люцерии и каштанов. — А это значит, что Аша действительно пропала. — Он решительно поднялся на ноги и взял свое копье. — Идем ее искать?

На поиски Аши вызвались еще пятеро добровольцев. Стэллер разбил их на три группы по два человека, дал четкие указания, велел не уходить далеко от лагеря и кричать при необходимости. Бородач решил остаться с остальными, чтобы не бросать лагерь и выживших без охраны и на тот случай, если Аша все же внезапно объявится.

— Я иду с тобой, — сообщила я Стэллеру, когда поняла, что он собирается в одиночку вернуться к люцериям и осмотреть окрестности вокруг тропы. Он считал, что Аша могла провалиться в какую-нибудь яму или же глубокую нору и потерять сознание при падении.

— Тебе лучше остаться с остальными, — посоветовал мне Стэллер, выбирая из дюжины самодельных факелов, которые соорудил Феликс, самый надежный. — Ночью бродить по лесу опасно. Выходить за пределы лагеря в темноте всегда большой риск.

— Именно поэтому я иду с тобой.

Он взглянул на меня с натянутой улыбкой.

— Будешь меня защищать?

Я кивнула.

— Если потребуется, — ответила с готовностью.

Это я отправила Ашу к люцериям, и теперь мне ужасно совестно. Не стоило этого делать, и отвлекаться на мысли о Деклане тоже! Она плохо ориентировалась на местности и ни грамма по-английски не понимала. Стэллер сказал ей идти в лагерь, а она могла понять его иначе и забрести в глухие дебри, думая, что он велел ей принести камень или что-то вроде того.

Стэллер выбрал себе факел, затем отыскал еще один покрепче и протянул его мне со словами:

— Берегитесь, ночные монстры. Элиза идет.

Он ухмыльнулся, а я пихнула его в плечо и забрала факел, который, по сути, состоял из расщепленной зеленой ветки и сухих пластов коры, закрепленных в расщепе. Далеко не самый надежный источник света и совершенно недолговечный, но все же лучше иметь под рукой хотя бы его, чем ориентироваться на светящиеся жопки светлячков. Гореть будет минут двадцать, а если прям повезет, то, может, и все тридцать. Время горения напрямую зависит от прямых рук Феликса и плотности коры, а руки у него не самые прямые, впрочем, как и у всех нас.

Тропа к люцериям, которая при свете дня выглядела вполне безобидной и даже безопасной, в темноте преобразилась до неузнаваемости и стала напоминать дорогу в самый страшный ночной кошмар. Мне повсюду мерещились жуткие человекоподобные очертания за деревьями, а может, и не мерещились вовсе… кто ж знает.

— Не отставай, — велел Стэллер, оборачиваясь через плечо. — Не хватало еще нам с тобой разделиться.

— Я иду прямо за тобой, — заверила его, освещая факелом себе путь.

— Хорошо. Видишь что-нибудь?

— Ничего необычного.

— Совсем?

— Абсолютно.

Я всматривалась в ночной лес до рези в глазах, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь зацепку, способную привести к Аше, но ничего не находила. Никаких ям или глубоких нор вблизи тропы нами тоже обнаружено не было. Мы все внимательно прошерстили, излазили все кусты и овраги, заглянули за каждое дерево — безрезультатно.

— У нас и раньше пропадали люди, — зачем-то сказал Стэллер при подходе к люцериям. — Прямо из лагеря. Исчезали необъяснимым образом. Помнишь? Я тебе рассказывал.

— Давай пока будем считать, что Аша просто заблудилась! — Я не стала перенимать его пессимистичный настрой и даже слушать не захотела об исчезновениях. — Такое ведь вполне возможно. Да? Сыграл обычный человеческий фактор, а не мистическое нечто, крадущее людей. Аша не исчезла и не пропала, а, скорее всего, потерялась по глупости и теперь прячется где-то и ждет, когда ее найдут.

Одна.

Ночью.

В глухом лесу.

Я знаю, насколько это может быть страшно. Испытала подобное на своей шкуре. О тех кошмарных ночах даже вспоминать не хочется.

— Не думаю, что все так просто, — признался Стэллер, осматривая очередные заросли.

— И все же, — настояла я на своем, — давай пока сохранять надежду на лучшее, ладно?

— Мне бы твой оптимизм, Элиза, — произнес он с наигранной завистью. — Жизнь бы сразу заиграла более яркими красками.

— У меня его много, — сыронизировала в ответ, — могу с тобой поделиться. Хочешь?

— Лучше уж оставь себе. Он тебе еще точно однажды пригодится.

Стэллер вернулся на тропу, и мы продолжили поиски. В отличие от него, я правда верила, что с Ашей все в порядке. Чувствовала, что мы ее найдем. Да и потом, не могут же с нами происходить исключительно плохие вещи, ведь так?

У люцерий тоже не нашлось никаких следов и зацепок, но кое-что все-таки привлекло мое внимание. Может, это и не было связано с Ашей, но я все же решила поделиться своим наблюдением.

— Стэллер?

— Что?

Я приложила палец к губам.

— Ты слышишь? — спросила шепотом.

— Что именно? — не понял он.

— Остановись и послушай.

Стэллер перестал вглядываться в темноту, замер и прислушался, затем покачал головой и прислушался еще сильнее, даже глаза прикрыл, чтобы полностью обратиться в слух.

— О чем ты? — В итоге он посмотрел на меня в легком недоумении. — Я вообще ничего не слышу.

— Вот именно. — Я закивала. — И я не слышу. Ни ночных птиц. Ни ветра. Ни стрекотания цикад. Здесь слишком тихо для джунглей. Неестественно тихо.

Так быть не должно!

Да и не было так ни разу на моей памяти.

Ночные птицы обычно горланят настолько громко, что некоторые выжившие в лагере даже заснуть не могут. А уж насекомые как жужжат… это вообще жуть. Никакого спасения от них нет. Да и деревья скрипят постоянно. И в траве кто-то непременно шебуршится из мелкого зверья. Но сейчас, именно тут, у люцерий, стояла гробовая тишина. Я впервые услышала собственное дыхание.

— Хм. — Стэллера тишина тоже смутила. — Это странно, да… — Он посветил факелом на те приземистые деревья рядом с люцериями, на которых гнездились крохотные разноцветные птички — эдакая смесь миниатюрных попугаев с любопытными хохлатыми воронами — и каждый день наблюдали, как мы собираем плоды. Сейчас их не было. Гнезда пустовали. Даже неоперившиеся птенцы куда-то делись. — Может, шторм приближается?

Шторм?

Я нахмурилась.