Майя Вьюкай – Дикое сердце джунглей (страница 32)

У меня левый глаз задергался от нервов.

— Я бы хотела уточнить про детей…

— Речь сейчас не о них, а о нэйрах. Все мои друзья, мои знакомые и знакомые моих знакомых нашли свои истинные пары, а я — нет. Все ждал и ждал. Долгие десятилетия провел в бессмысленном ожидании… А потом мне просто надоело ждать и я решил, что никакой нэйры в моей жизни уже не будет. Такое иногда случается — истинную пару находят не все драконы. И если до ста лет нэйра так и не появилась, то ждать дальше нет никакого смысла — в позднем возрасте пары не образуются. После этого я распланировал свою жизнь так, как мне было удобно, и выбрал себе ту пару, что посчитал достойной. Моей избранницей стала уважаемая драконица, дочь восточного правителя МерХара, которая тоже не обрела своего истинного партнера. Красивая и сильная, с восхитительной второй ипостасью. Все, как и полагается. Она не была «любимой невестой», — передразнил Деклан мои слова, — о чувствах речи и не шло. Я думал лишь о продолжении рода. Не исключаю, что, возможно, у меня бы появились к ней чувства позже, но этого нам уже не суждено узнать. В день второго полнолуния мы планировали обвенчаться. Приготовления к этому дню шли непостижимо долго… обряды, традиции и прочее — все формальности нужно было соблюсти. А в день первого полнолуния, — Деклан усмехнулся, — появилась ты. Судьба решила поиздеваться надо мной сполна.

— Да уж… — я представила его ситуацию, — нехорошо вышло.

— В тот день я бы не обрадовался никакой нэйре. Явись мне хоть лесная богиня вместо тебя, то это бы все равно ничего не изменило, ведь мои планы в одночасье были разрушены, а отношения с восточными землями, которые я выстраивал годами и собирался наладить браком, испорчены окончательно. Будущее, к которому я стремился, померкло. Теперь у меня никогда не будет чистокровных наследников. А это значит, что правление моего рода, которое длилось тысячелетиями, закончится. И после моей смерти власть над Кхаремом и бескрайними землями перейдет в руки чужака, что может привести к печальным последствиям для южного народа. Но во всем этом, — Деклан смягчил свой тон и осторожно провел по моей щеке тыльной стороной своей мощной ладони, — совершенно нет твоей вины. И у меня к тебе нет никаких претензий и уж тем более обвинений. Ты моя нэйра. Та нэйра, что я ждал на протяжении многих лет. Истинная. Единственная. Та, что предначертана мне судьбой. Однако я не имею ни малейшего представления о том, что мы будем делать дальше… Я никогда не был близок с людьми, и в моей постели не лежали женщины твоей расы. В синъерции весь наш физический контакт является магической иллюзией, в жизни же все будет иначе. У меня есть опасение, что я сожгу тебя заживо, едва слегка приобниму, а если повезет, то просто оставлю ожоги на твоей белоснежной коже, которая и без моего участия может превратиться в уголь под солнцем Кхарема. И ты выглядишь слишком хрупкой для кого-то, вроде меня. Мне придется рассчитывать силу каждый раз, когда я захочу взять тебя за руку, чтобы ненароком ее не сломать. Но в любом случае я не откажусь от тебя и не допущу, чтобы ты отказалась от меня.

Я опешила от его признания и не знала, что на это ответить, поэтому просто лежала и молча переваривала его слова.

— Но сейчас, — продолжил Деклан, — нет смысла думать о том, что будет дальше, если ты не рядом.

— Ты ведь можешь не успеть найти меня, — сказала я почему-то шепотом. — Ты же это понимаешь, да? Будем реалистами. Дикие животные могут опередить тебя, ну или часть леса просто решит исчезнуть вместе со мной и другими пассажирами, как ты рассказывал.

— Постарайся выжить, нэйра.

— Я стараюсь! Очень. Уж поверь.

— Старайся лучше.

Глава 10

Ночные откровения Деклана вывели меня из строя. Утром, после возвращения из синъерции, я долго не могла ни на чем сосредоточиться. Его руки, его губы… я продолжала ощущать их на своем теле, и это делало меня рассеянной. Мои мысли были далеки от сбора плодов и кипячения воды. Я все делала машинально и отвечала на вопросы выживших невпопад, а сама думала лишь о словах Деклана и его «долге», о нэйрах, драконах, о своих чувствах и о том, что ждет меня за пределами джунглей, если однажды из них все же удастся выбраться. Что такое Кхарем? Это город? Государство? Кто в нем живет? Такие же люди, как мы, или драконы, как Деклан? Может, вообще другие существа? Увидим ли мы его когда-нибудь? Увижу ли я Деклана в жизни, а не только в синъерции? И правда ли, что его тело настолько горячее, что об него можно обжечься?

— Элиза, лови. Элиза? Элиза!!!

Из круговерти мыслей меня вытащил в насущную реальность тяжелый, крупный и весьма увесистый плод люцерии, который приземлился не где-нибудь рядом, а, словно божественная оплеуха, прямо мне на голову, раскололся на две части и окатил своим липким соком. Более действенный способ, чтобы моментально взбодриться, даже и представить сложно.

— Господи, Элиза! — Стэллер обеспокоенно уставился на меня с вершины колючего дерева. — Ты в порядке там?

Я со стоном ухватилась за свою макушку. Вот блин! Ай! Черт!

— Жива хоть?!

— Да! — крикнула я Стэллеру, потирая шишку, которая моментально начала набухать на месте ушиба. — Все нормально! Прости. Не успела поймать.

— Что с тобой? — озадачился он. — Ты весь день ходишь как не своя.

— Не знаю… — Я зашипела, отдергивая руку от головы. Шишка заныла от боли, и голова с ней на пару затрещала. — Наверное, просто устала. Ничего страшного.

И ведь не соврала даже. На самом деле устала и не выспалась, но тут все уставали и не высыпались каждый день, так что грех было жаловаться. Я и не жаловалась.

— Иди в лагерь, — велел мне Стэллер. — Отдохни. Пусть Аша тебя сменит.

— Никуда я не пойду! — тут же запротестовала. — Просто кидай мне уже следующий плод. На этот раз обещаю поймать его руками, — пошутила, — а не своей головой.

— В лагерь! Живо! — Стэллер непреклонно указал мне на тропу. — Хватит с тебя на сегодня. Через пару часов все равно уже стемнеет.

Мы еще немного попрепирались, но в итоге я сдалась и потопала к лагерю. Голова не на шутку разболелась, так что спорить мне моментально расхотелось.

В лагере я отыскала Ашу и попросила ее помочь Стэллеру. Шведка поняла меня не сразу, пришлось объясняться с ней жестами, но в результате нам удалось прийти к общему пониманию. Аша закивала и отправилась к люцериям, а я рухнула на землю под банановыми деревьями, на которых никаких бананов, естественно, не было, и просидела там до самого вечера, пока окончательно не стемнело. Голова трещать перестала, но затылок продолжил немного побаливать. Хант любезно предложил мне выдать половинку ибупрофена из скудного запаса медикаментов, но я отказалась, решив, что кому-то он однажды понадобится куда сильнее, чем мне сейчас. Симптомов сотрясения я у себя не наблюдала, так что не слишком волновалась и рассчитывала, что к утру все пройдет. Лишь громадный синячище на затылке останется еще надолго.

Стэллер вернулся в лагерь, когда все выжившие собрались вокруг костра на ужин. Выглядел он растерянным и чем-то взволнованным. Я нечасто его таким видела.

— Что случилось?

Стэллер взял меня за руку и отвел подальше от костра.

— Где Аша? — спросил он у меня негромко, чтобы другие не услышали и не начали переживать раньше времени, как я после его вопроса.

— Аша? — я удивленно вытаращилась на Стэллера. — Я думала, она с тобой. Разве нет?

— Была со мной, — кивнул он, — но я отправил ее в лагерь больше часа назад, чтобы она успела вернуться до темноты, а теперь, — он махнул рукой в сторону выживших, — я ее здесь не вижу.

Так ее здесь и нет.

— Она… — Я поежилась от нехорошего предчувствия. — Она не возвращалась в лагерь, Стэллер.

Неужели заблудилась?

— Ты в этом уверена?

— Боюсь, что да.

— Может, вы с ней просто разминулись?

— Нет же, я все время была здесь, никуда не отходила, так что точно могу сказать, что в лагерь Аша не возвращалась.

Стэллер скривился.

— Вот же гадство!

— Думаешь, она заблудилась? — высказала я свое предположение, при этом всем сердцем надеясь, что ошибаюсь.

— От плодоносящих деревьев до лагеря идти всего пять минут по вытоптанной тропе, — напомнил Стэллер. — Там попросту негде заблудиться, сама же знаешь.

— Да, но… — Я задумалась. Тропа и правда короткая. Быстрым шагом я проходила по ней за три минуты. — А если она сошла с тропы?

— Никто в одиночку не сходит с троп, кроме тебя и тех, кто патрулирует окрестности, тем более Аша, которая лишний шаг боится в сторону сделать без сопровождения. Но даже если бы она отошла от тропы по какой-то причине и вдруг поняла, что не может вернуться самостоятельно, то, наверное, не стала бы молча искать дорогу до лагеря, а позвала бы на помощь. Ты слышала ее крики? — Стэллер развел руками. — Я вот нет.

— Я тоже.

— И это очень плохой знак, — подытожил он, вздыхая, затем повернулся к остальным выжившим и хлопнул в ладоши, привлекая их внимание. — Так, народ! Все посмотрите на меня! Сейчас нужно как следует сосредоточиться и дружно напрячь память, чтобы сказать, кто из вас видел Ашу последним.

В лагере повисло напряженное молчание. Все уставились на Стэллера в недоумении, затем переглянулись между собой и начали хмуриться.

— Аша пропала? — встрепенулась Зои.