Майя Вьюкай – Дикое сердце джунглей (страница 30)
Слишком самоуверен! Но с другой стороны, его самоуверенность вполне оправдана, ведь он, черт побери, ПРАВИТЕЛЬ какого-то Кхарема и еще бескрайних земель в придачу, но когда я об этом вспоминаю и начинаю вдумываться в то, кто он, и кем является, и, вообще, где мы находимся, то становится как-то дурно — и гадкий голос разума начинает нашептывать: «А может, все-таки это сон? Последствия крушения. Травма мозга. Очнись, Лиззи, пока не поздно, такое ведь не может происходить взаправду!»
Сделав жадный глоток соленого воздуха, я честно попыталась расслабиться. И у меня даже получилось! Правда, сразу же возникла другая проблема — очень такая интимная и ноющая внизу живота от желания, которое я нечасто в своей жизни испытывала. Мои щеки стали горячими и, скорее всего, пунцово-красными. О каком-либо расслаблении пришлось напрочь забыть. И Деклан, конечно же, это моментально заметил и не смог оставить без внимания. Но лучше бы он просто убрал свою руку с моего живота или хотя бы перестал лениво поглаживать чувствительную к его прикосновениям кожу.
— Ты никогда не была в одной постели с мужчиной? — поинтересовался он предельно мягко, но все равно вогнал меня в еще более алую краску. В его словах не прозвучало пошлого намека, даже намека на возможный намек, только интерес.
— Думаю, — не стала я юлить, — ответ тебе очевиден.
Он-то со своим чудо-зрением видел и румянец на моих щеках, да и в целом реакцию на его прикосновения. Сомневаюсь, что искушенные в делах интимных женщины вели бы себя подобным образом.
— М-м… — протянул задумчиво. — Очевиден, да.
— Прекрасно.
Зачем тогда спрашивал?
Я все же решила отстраниться, уж слишком мне стало неловко находиться рядом с ним. Его мощь, и жар, и внезапные прикосновения… Я не была к этому готова. Но Деклан остановил меня, придержав рукой. А уж против его огромной, бугрящейся от каменных мускулов ручищи я мало что могла сделать.
— Сколько тебе лет? — спросил он неожиданно. Такое чувство, что впервые озадачился этим вопросом и понял, что я могу быть слишком юной даже для таких невинных объятий.
— Ого! — Я рассмеялась, но причиной тому был не только его вопрос, но и мои взбунтовавшиеся нервишки. — Теперь ты решил узнать мой возраст? Ну надо же.
Класс! Глядишь, и имя скоро спросит. Так и познакомимся постепенно за пару-тройку лет.
— Твой возраст не имеет первостепенного значения, — объяснил Деклан, и я кожей ощутила его взгляд на своем лице. Цепкий, внимательный, изучающий меня. — Любой дракон примет свою нэйру независимо от того, молода она или стара, красива или уродлива, богата или проживает в нищете, принадлежит к магическим расам или… ко всем остальным. Я буду искать тебя столько времени, сколько потребуется, а когда найду, буду заботиться о тебе и любить настолько сильно, насколько смогу, потому что это мой долг.
Вот как.
— Ну что ж, — резюмировала я, — к твоему счастью, я хотя бы не стара… вроде как. Мне всего лишь двадцать три. Надеюсь, я не считаюсь старой девой по меркам вашего мира, а то мало ли.
— Нет. — В словах Деклана послышалась улыбка. — Ты бесспорно юна, и это меня радует.
— Только это? — зачем-то ляпнула и сразу пожалела, потому что за моим вопросом последовало подчеркнутое и очень прискорбное молчание, которое стало лучшим ответом.
Я прикусила нижнюю губу. Кто тянул меня за язык? Неприятное чувство тут же запульсировало в груди. Деклан молчал, и гадкое чувство разрасталось пропорционально его молчанию. Зато бурлящее желание внизу живота сразу поутихло, и я перестала вздрагивать от обжигающих прикосновений. И дышать смогла нормально, и расслабилась даже полностью, так что все сложилось вполне неплохо. Правда, во рту появился горький привкус разочарования. Со мной всегда так… я не нравлюсь тем, кто нравится мне, и наоборот. Закон подлости во всей его красе.
Когда молчание Деклану надоело, он провел ладонью по моим волосам.
— Твоя внешность очень необычна, — произнес, видимо, для того, чтобы сгладить углы. — Подобных тебе женщин на наших землях не встретить.
— Светловолосых? — мигом сообразила я, о чем он говорит. — И бледнокожих?
— Да. И еще таких низкорослых. Но это, разумеется, — сделал он ремарку, — если не брать в расчет лесных гномов и карликов. Ты немного повыше их будешь.
Я прыснула от смеха. Захохотала так громко, что, кажется, даже смутила своей реакцией Деклана. Мне бы стоило обидеться на его слова, но они меня почему-то дико развеселили. Я, конечно, не два метра ростом, все понимаю, но и с гномами меня еще никто не сравнивал.
Успокоившись, я призналась:
— У тебя не очень хорошо получается делать комплименты. Уж прости, повелитель, но это так.
Мои истеричное веселье передалось и Деклану тоже.
— Раньше никто не жаловался, — заявил он шутливо.
— Охотно верю, ведь прежде ты наверняка делал комплименты от души, в то время как во мне безуспешно стараешься выискать хоть какие-то достоинства.
Я сразу ощутила, как напряглось массивное тело Деклана.
— Ты не права, нэйра. — Веселье как ветром сдуло, и его голос вновь стал предельно серьезным.
Да в том-то и дело, что права.
Я тяжело вздохнула и сказала то, что посчитала необходимым сказать, чтобы он знал:
— Мне очень жаль, что так получилось. Правда.
— О чем ты говоришь?
— О себе, — пояснила я, грустно улыбнувшись. — Я понимаю, насколько сильно ты не рад моему появлению в своей жизни. Ты и не скрывал особо.
— Не стоит об этом сейчас. — Деклан попытался меня остановить, но я решила — пусть выслушает до конца, ведь он меня совсем не знает, а так у него будет хоть небольшое представление о том, как я к нему отношусь.
— По крайней мере, я понимаю, что ты не хотел никакой нэйры, и уж тем более нэйры-человека из другого мира, и что у тебя уже была любимая невеста, с которой пришлось расстаться из-за меня, и это ужасно. И я точно понимаю, что ты не испытывал ни малейшего желания бросать свою привычную жизнь, чтобы день за днем искать какую-то незнакомку в бесконечных джунглях, да еще и во снах ее видеть постоянно, а потом тащить ее к себе домой и заботиться о ней, потому что это твой «долг». В общем, мне жаль, что я невольно изменила твою жизнь. Я этого не хотела. Не люблю портить чужие планы и вставлять палки в колеса. Не такой я человек. Но если уж говорить откровенно, — не стала утаивать всей правды, — то без твоей помощи я бы уже погибла от отравления, а другие пассажиры от голода, поэтому мне, конечно, жаль, но… я так же и рада, что какие-то высшие силы или судьба, или называй это как хочешь, свели нас вместе.
Вот. Я это сказала. Молодец! Теперь можно просыпаться, а то снова как-то неловко стало. Даже более неловко, чем прежде. Когда там уже утро?
Я не знала, как Деклан отреагирует на мои слова, но предполагала, что просто закроет эту тему и больше никогда открывать ее не станет. Однако предположения мои не оправдались, и едва я закончила сыпать откровениями, он отстранился и произнес всего одно-единственное слово:
— Повернись.
Естественно, никуда я поворачиваться не стала! Тем более это «повернись» он бросил мне настолько раздраженно и недобро, что вообще уползти от него захотелось в другую вселенную. Короче, язык мой — враг мой. Не надо было ничего говорить.
— Повернись ко мне, нэйра, — повторил Деклан уже мирно.
Я настороженно спросила:
— Зачем?
Что-то мне не хочется.
— Я кое-что тебе покажу. Даже должен показать.
— Прям должен?
— Обязан.
— Что именно?
— Узнаешь, — поставил ультиматум, — когда повернешься.
— Но я все равно ничего не увижу. Темно же. А мои убогие человеческие глазки не способны видеть в темноте.
— Глаза тебе не понадобятся.
— Прозвучало так, — ужаснулась я, — будто ты их вырвать собрался…
— Не преувеличивай.
— Нет, я серьезно! У тебя сейчас настолько жуткий голос, что мне страшно. Неужели ты сам не замечаешь, как звучишь?
— В синъерции невозможно кому-либо навредить, поэтому, пожалуйста, сделай так, как я прошу.
Черт. Ладно. Уговорил.
Я медленно перевернулась на спину и даже глаза открыла, но, разумеется, ничего не увидела, как и ожидалось, только ослепляющий свет от глаз Деклана, который навис прямо надо мной и вынудил снова зажмуриться, дабы не ослепнуть.
— Готова? — спросил он проникновенно, и я почувствовала, что его лицо приблизилось к моему непозволительно близко.
— Подожди-ка минутку! — я встрепенулась. — К чему это мне нужно быть готовой, а?
Он не ответил!
Ничегошеньки не уточнил!
Абсолютно ни-че-го!
Лишь тяжело вздохнул, а уже в следующее мгновение его горячие губы накрыли мои, осторожно и нежно, едва ощутимо, как легкое касание перышка. Без напора, практически невинно. Я могла бы легко отвернуться, моментально закончить этот беспредел, возмутиться в конце концов — ведь это было в крайней степени возмутительно! Однако ничего не сделала, потому что начала тонуть… И тот омут ощущений, в который я угодила, оказался слишком глубок, чтобы справиться с ним в одиночку.
Сильные руки обвили мое тело и сжали в тесных объятиях, даруя поддержку, но я даже не заметила, что вцепилась в них, как в спасательный круг, пытаясь выжить в водовороте, казалось бы, несовместимых чувств. За короткое время я испытала шок и настолько сильную радость, будто обрела что-то неимоверно важное, и тут же поглощающий страх из-за того, что теперь могу потерять это нечто важное, и оглушающее осознание, что этим