Майя Вьюкай – Дикое сердце джунглей (страница 15)

Засуетившись, я вылезла из деревянной норы и с надеждой прислушалась.

Нет. Ничего. Все тихо.

Просто показалось.

Прикусив нижнюю губу от волнения, я прошла несколько метров вперед, замерла и снова прислушалась, полностью обратившись в слух.

Тишина…

Легкий ветер…

Шелест листвы над головой…

Жужжание мошкары в траве…

И женский крик.

У меня аж сердце замерло.

Отчетливый женский крик! Не птица, не зверь, однозначно человек, без сомнений! Крик раздался вдалеке, где-то в глубине джунглей с западной стороны. Но раз я его услышала, значит, кричавшая женщина не так уж и далеко, максимум в трех километрах от меня. Если потороплюсь, то успею до нее добраться. Но почему она кричала? Возможно, ей нужна помощь.

Попрощавшись со своим временным убежищем, я отправилась на поиски выжившей.

Вылазка не прошла напрасно.

Я нашла вытоптанную кем-то узкую тропу. Для этого пришлось потратить несколько часов, перешерстить более пяти километров, изжариться и взмокнуть, как мышь на последнем издыхании, но находка того однозначно стоила. Раньше я подобных троп не встречала. Трава была сильно примята, словно по ней часто ходили, и рядом на нескольких деревьях были поломаны нижние ветки. Животные ступают по земле мягко и грациозно — подобные тропы они вытоптать не могут, так что это точно дело рук человека, точнее, дело ног.

Я бегло осмотрелась. Никого не видно, одни деревья. Затем прислушалась. И ничего не слышно, только уханье пролетающих птиц и еще… далекий смех. Кто-то смеялся, кажется, ребенок. Я мотнула головой. Похоже, все-таки схожу с ума, но проверить стоит. Вдруг на самом деле ребенок. Хотя, с другой стороны, идти на зловещий детский смех в заколдованных джунглях — идея не самая разумная.

Мне мигом вспомнились десятки фильмов ужасов с удручающими концовками.

Я поежилась от нахлынувшей волны противных мурашек, но на смех все же пошла. Монстров я уже видела, драконов и летающих динозавров тоже, с темными духами леса встречалась, так что, можно сказать, я готова практически ко всему. Главное, успеть вовремя убежать в случае чего.

Учитывая мое безграничное «везение», я ожидала выйти по тропе к логову местных дикарей-людоедов или к каким-нибудь лесным чудищам в облике обросших мхом детей, но каково же было мое удивление, когда тропа привела меня на илистый берег небольшого озера с прозрачной водой.

Я замерла, боясь поверить, что это озеро, будто сошедшее с картинки туристической брошюры, реально. Что вода цвета небесной лазури, чистая и манящая, реальна. И что эти люди, плескающиеся в озере неподалеку от берега, тоже реальны: три женщины и ребенок с ними — маленькая девочка с копной кудряшек на голове. Однажды мозг меня уже обманул, не хотелось бы повторения. До сих пор помню вкус того муравейника…

Непродолжительное время я стояла неподвижно, не зная — верить собственным глазам или нет, и наблюдала за обнаженными незнакомками в озере. Они были слишком заняты, чтобы заметить меня, принимали природную ванну и при этом явно торопились. А еще, кажется, у них было мыло или даже шампунь, потому как они смогли хорошенько напенить свои волосы. Я издала горестный вздох, понимая, что многое бы отдала за кусок простого мыла. Кожа зудела жутко от пота и грязи, и голова чесалась уже второй день так сильно, что я боялась, как бы в волосах ни завелась новая жизнь.

В отличие от женщин, которые не выглядели счастливыми или даже капельку радостными, ребенок вовсю веселился. Девочка ударяла маленькими ладошками по водной глади, смеялась и создавала взрывы брызг. Должно быть, именно ее смех я слышала. А затем она повернулась к берегу и увидела меня. Я сразу ее узнала. Это была Нэнси, та белокурая девочка с самолета, которую я пыталась спасти от райгалов. А вот Нэнси меня не узнала. Ее глаза испуганно расширились, улыбка слетела с губ, а сами губы задрожали. Она взвизгнула: «Мама!» — и кинулась на глубину к женщинам, которые в тот же миг повернулись к ней, а затем и ко мне. Страх, удивление и внезапная паника — все эти эмоции отразились на их лицах в первую секунду, а уже во вторую — тишину джунглей нарушили их синхронные крики. Сперва они просто бессвязно кричали, будто впали в животный ужас при виде меня, а затем одна из них, та, что подхватила Нэнси на руки, завопила:

— Помогите! Сюда! Быстрее!

Другие женщины тоже опомнились и наперебой начали звать кого-то по имени «Стэллер».

Я даже не сразу осознала, что они так сильно испугались именно меня, потому что понятия не имела, по какой причине меня вообще можно испугаться. Мой рост всего метр пятьдесят с небольшим хвостиком, я худая, грязная, уставшая до смерти, в порванной одежде, с трудом стоящая на ногах от голода и едва ли представляющая хоть какую-то угрозу. Но все же меня испугались. Я попыталась их успокоить, объяснить, что я с того же самолета, что и они, но слушать меня все наотрез отказались.

Кричать женщины перестали, лишь когда за моей спиной зашелестела листва на деревьях. Я обернулась и увидела, как на берег выбегают мужчины, переполошенные женскими криками.

— Стой на месте! — заорал один из них, увидев меня. — Не двигайся!

Это предупреждение было лишним. Я оцепенела.

— Здесь еще одна зараженная сучка! — чертыхнулся молодой парень в грязной футболке с изображением метал-группы «Скорпионс».

— Стэллер! — подхватил другой парень, замахнувшись на меня увесистым камнем. — Здесь зараженная. Что с ней делать?

Это были выжившие с самолета, точно не дикари-людоеды, но тем не менее выглядели они и вели себя так, будто собирались утопить меня в озере без лишних вопросов и приветствий.

Ситуация резко изменилась. Пришла моя очередь бояться. Не так я представляла себе воссоединение с выжившими пассажирами. Вот совсем не так.

Я не придумала ничего лучше, чем поднять руки вверх и отступить от озера, пока меня реально в нем не утопили. Мужчин было больше, чем женщин. На берег из джунглей выбежали шестеро, но в зарослях я заметила еще нескольких. И все они были вооружены! Кто-то лучше, кто-то хуже. У двоих были самодельные ножи из обгоревших, но острых кусков фюзеляжа самолета, у других — заточенные ветки, вроде как импровизированные копья, и тоже острые, у одного парня в руках сверкал настоящий перочинный нож, не очень большой, но перерезать горло таким при желании однозначно можно, однако хуже всего было направленное на меня черное дуло пистолета или револьвера, в общем, какого-то огнестрельного оружия, с которым я точно не хотела знакомиться лично.

— Послушайте… — начала было я, запинаясь от нервов. — Не знаю, что происходит и за кого вы меня приняли, но…

— Я тебя помню, — перебил меня смутно знакомый голос.

Я с внутренней дрожью отвела взгляд от пистолета и посмотрела на человека, который его держал и безбожно целился прямо мне в лицо. Не узнать его было попросту невозможно. Эти шрамы, эти татуировки. Такие люди навсегда западают в память.

— Да, я тоже… — Я облизнула пересохшие губы, настороженно смотря в темные глаза мужчины, которыми он следил за каждым моим движением, будто охотник за дичью. — Я тоже тебя помню, док.

Он коротко кивнул.

— Чудесно.

Передо мной стоял ирландский доктор. Тот самый, с кучей шрамов и татуировок, с которым я познакомилась после крушения самолета в долине. Он еще не поверил мне насчет целебного озера и счел сумасшедшей. Но теперь сумасшедшим выглядел именно он. Они все тут!

— Может, — любезно предложила я ему, — ты уже перестанешь целиться в меня этой опасной штуковиной, раз мы сразу узнали друг друга?

Но, к моему ужасу, ирландец даже и не думал отпускать меня с мушки, он лишь крепче сжал пистолет, вызвав у меня страдальческий стон, и холодно спросил:

— Ты заражена?

— Заражена? — не поняла я. — Чем?

Другие мужчины за его спиной тут же зашептались:

— Конечно, заражена!

— Не слушай ее! Она соврет!

— Посмотри на нее! Все и так понятно.

— Хватит с ней болтать!

— Не приближайтесь к ней!

И самое кошмарное:

— Давайте просто избавимся от нее поскорее.

— Не трать пули, Стэл, — посоветовал кто-то ирландцу. — Лучше возьми нож!

И еще более жуткое от парня в футболке «Скорпионс»:

— Пойду разведу костер. Ее останки надо будет сразу сжечь.

Что?

ЧТО?!!

У меня дыхание моментально перехватило, как это бывает в преддверии панической атаки. Я схватилась за горло, потому что воздуха стало катастрофически мало. Возможно, мне поплохело от усталости, но, скорее всего, от тех ужасных слов, что я услышала, и тех злобных взглядов, что были обращены на меня. Может, я ошиблась и одной в джунглях было не так опасно, как здесь, с этими вооруженными людьми, желающими мне зла по непонятной причине?

— Не смотри на них, — приказал ирландец, качнув пистолетом, чтобы привлечь мое внимание, — смотри на меня.

Я снова повернулась к нему, чувствуя, как земля плавно уходит из-под ног. Меня собираются убить люди, которых я мечтала найти. Ну не ирония ли?

— Ты заражена? — повторно спросил док, которого, по всей видимости, и звали Стэллер. — Отвечай. Ну же!

— Да я бы уже давно ответила, — искренне заверила его, с трудом восстанавливая дыхание, — если бы понимала, о чем вообще идет речь!

— Речь о насекомых.

— О каких еще насекомых?!

Мужчина нахмурил брови.

— О тех, что проникают в твое тело, откладывают личинки под кожей и контролируют сознание, делают тебя сильнее, заставляют заражать, а если не получается, то убивать окружающих. В долине почти все заразились и впали в безумие.