Майя Но – Запоздалые письма (страница 10)
— Катя, послушай себя, — мягко говорит Лена. — Ты же умная девочка. Неужели не понимаешь, что никто не знает, как правильно быть женщиной?
— Понимаю, — вздыхает Катя. — Но после каждого круга я выхожу такая... просветленная. Как будто получила ответы на все вопросы. А потом прихожу домой, смотрю на эту глиняную фигню на подоконнике и понимаю, что мне просто одиноко. И хочется не древней женской мудрости, а чтобы мужчина обнял и сказал, что я красивая.
— Тогда плюнь на эти круги, — советует Лена. — И на Солнечную Лилию с ее йони. Иди и найди мужчину, который тебе нравится.
— Но они говорят, что случайные связи унижают женскую сущность... — автоматически начинает Катя, а потом морщится. — Блядь, слышите, что я несу? Как будто у меня в голове живет эта тетка в звенящих браслетах и диктует, что делать с моей жизнью.
— Может, пора ее выселить? — предлагаю я. — Вместе с глиняным йони.
— Тогда плюнь на правильность, — советует Лена. — Я десять лет была правильной женой, правильной матерью, правильной женщиной. И что в итоге? Развод и понимание, что прожила чужую жизнь.
— А ты, Ева? — поворачивается ко мне Катя. — Что посоветуешь?
Я думаю о своем совете, о том, что сама не знаю, что делать со своими сомнениями относительно Данилы, о том, что три дня назад почувствовала нечто такое, что изменило все, но не могу этим поделиться.
— Я не эксперт, — говорю я честно. — Сама не понимаю, что со мной происходит. Только знаю одно — лучше жить с сомнениями, чем с иллюзиями.
— Звучит депрессивно, — замечает Катя.
— Зато честно, — добавляет Лена. — Девочки, а давайте договоримся: следующий месяц живем как хотим, а не как должны. Я — честно прохожу через развод, не изображая сильную женщину. Катя — забывает про женские круги и ищет мужчину, который ей нравится. А Ева...
— А Ева разбирается со своими чувствами к Даниле, — заканчиваю я. — И не притворяется, что все прекрасно, если это не так.
— Договорились? — протягивает руку Лена.
— Договорились, — отвечаем мы хором, и наши руки сходятся в центре стола.
За окном начинает темнеть, в кафе зажигают свечи, и я понимаю, что впервые за несколько недель чувствую себя честной. Не счастливой, не несчастной — просто честной. И это уже что-то.
— Девочки, — говорю я, когда мы собираемся расходиться, — а что если мы просто слишком много ждем от жизни?
— В смысле? — спрашивает Катя, застегивая пальто.
— Ну, может, не должно быть вечной страсти, идеальной любви и абсолютного счастья? Может, достаточно просто... хороших отношений с хорошим человеком?
— Тогда зачем нам весь этот цирк с поисками, переживаниями и разводами? — возражает Лена. — Можно сразу найти хорошего человека и жить спокойно.
— Потому что мы не знаем, что такое "хорошо", пока не попробуем "плохо", — отвечаю я. — И не знаем, чего хотим, пока не поймем, чего не хотим.
— Философ хренов, — смеется Катя, но в глазах у нее что-то теплеет. — Ладно, девочки, увидимся через месяц. Посмотрим, кто из нас больше наврал себе про счастье.
Мы обнимаемся на прощание, и я иду домой с чувством, что сегодня что-то важное произошло. Не решилось, не изменилось кардинально, но... сдвинулось с мертвой точки.
Дома меня ждет Данила с ужином и планами на вечер, и я смотрю на него и думаю: "А что, если попробовать быть честной? Что, если сказать ему, что не знаю, люблю ли его так, как раньше? Что чувствую себя изменившейся, но не знаю, в какую сторону?"
— Как прошел вечер с девочками? — спрашивает он, целуя меня.
— Очень честно, — отвечаю я и понимаю, что это первые искренние слова, которые я произношу после возвращения домой.
Может быть, честность — это начало чего-то нового. Даже если я пока не знаю, чего именно.
Приглашаю в первую книгу цыганских сказок
https://litnet.com/shrt/I_j6
Читать бесплатно по ссылке
Визуалы_Ева
Глава 6. Архивы памяти
Рабочий день в университетском архиве тянется как резиновая нить — медленно, с предсказуемой монотонностью, под аккомпанемент шуршания старых бумаг и скрипа деревянных полок, которые помнят еще советские времена, когда здесь хранились совсем другие документы и совсем другие секреты. Мария Сергеевна, главный архивариус факультета журналистики, сидит за своим потертым столом и методично разбирает коробки с документами двадцатилетней давности — студенческие дела, курсовые работы, переписка деканата, все то, что когда-то казалось важным, а теперь превратилось в пыльные свидетели ушедшего времени.
Сегодня на столе перед ней коробка с пометкой "2009-2010 учебный год, общежитие №7" — та самая коробка, которую она откладывала уже месяц, потому что разбор студенческой почты всегда вызывал у нее странное чувство вторжения в чужие жизни, словно она становилась невольной свидетельницей историй, которые не предназначались для ее глаз. Но сегодня деваться некуда — завтра комиссия по архивному делу, и все должно быть разложено по полочкам, каталогизировано и подшито в соответствующие папки.
Мария Сергеевна открывает коробку, и первое, что бросается в глаза — толстая пачка писем, перевязанная красной ленточкой, с припиской сверху: "Невостребованная корреспонденция, комната 237". Она развязывает ленточку осторожно, словно боится потревожить чей-то сон, и видит первое письмо — конверт кремового цвета с аккуратным женским почерком: "Данилe Олеговичу Рыбакову, общежитие №7, комната 237".
Обратный адрес: "От Евы Николаевны Соколовой, общежитие №12, комната 89".
Мария Сергеевна хмурится — эти имена что-то говорят ей, но она не может вспомнить что именно, пока не замечает дату на штемпеле: 15 июня 2010 года. И тогда память выдает нужную информацию — конец учебного года, время выпускных экзаменов, последние недели студенческой жизни для тех, кто заканчивал университет. Наверное, прощальные письма, записки, может быть, признания в любви — ничего необычного для того времени года.
Но когда она берет в руки всю пачку и видит, что писем много — не меньше двух десятков, все с одними и теми же именами отправителя и получателя, все датированы одним периодом, и все помечены как "невостребованные" — у нее возникает странное чувство, что она держит в руках не просто корреспонденцию, а кусок чьей-то разбитой судьбы.
Первое письмо она открывает случайно — конверт оказался надорванным, и содержимое выскользнуло само. Глаза скользят по строчкам
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.