Майя Но – Гадкая сестра (страница 22)

— Теперь ты понимаешь? — спросил лорд Тераморн, подходя к нему. — Почему я позвал именно тебя?

— Вы знали. Знали о проклятии заранее.

— Род Тераморн хранил пророчество четыреста лет в прошлое. Круговорот времени. Проклятие, которое создаёт само себя. И вы, лорд Вульф, — ключ к его исполнению.

Кассиан достал клинок. Приставил к горлу лорда.

— Я должен убить вас за это.

— Должны. Но не станете. Потому что теперь вы страж. И будете им четыреста лет, пока не встретите ту самую Элис. Ту, что позволит сестре поглотить себя не из слабости, а из силы.

— Откуда вы знаете?

Лорд Тераморн улыбнулся. Снял маску — магическую иллюзию.

Под ней было лицо самого Кассиана. Постаревшее на четыреста лет.

— Потому что я — это вы. Из конца круга. Пришёл убедиться, что всё произойдёт как должно. Временные петли, мой молодой друг. Проклятие Тераморн создаёт их постоянно.

Молодой Кассиан опустил клинок.

— Значит, я обречён?

— Все мы обречены. Вопрос только — принимаем свою обречённость или боремся с ней. Вы будете бороться четыреста лет. Будете пытаться предотвратить рождение проклятых сестёр. Будете терпеть неудачу снова и снова. Пока не поймёте — некоторые проклятия существуют, чтобы научить нас любить.

Старый Кассиан начал растворяться — его время истекло.

— Последний совет. Когда встретите генерала Вульфрама через триста восемьдесят лет — не пытайтесь его остановить. Он создаст Лилит. А Лилит... Лилит изменит всё.

И исчез.

✤✤✤✤ Рождественское утро

Солнце взошло кроваво-красным. Снег, выпавший ночью, казался розовым в его свете.

Алисия похоронила сестру под старым дубом — тем самым, под которым они играли детьми. На могиле не было имени. Только дата и три слова: "Она была первой".

Гости разъехались, унося весть о проклятии. К вечеру вся империя знала — род Тераморн проклят рождать сестёр-каннибалов.

Но было и другое известие. На Церемонии расщепления Алисия Тераморн продемонстрировала невозможное — силу двоих в одном теле. Она стала первым Ловцом-Сосудом. Той, кто может и брать, и отдавать магию.

Император назначил её главой нового ордена — Охотников на аномалии. Её первым помощником стал Кассиан Вульф.

Вместе они прожили шестьдесят лет. Алисия старела, Кассиан — нет. Она умерла в его руках в ночь очередного Рождества, прошептав:

— Передай Элис из будущего. Скажи, что первая Алисия просит прощения. За проклятие. За выбор. За то, что любовь иногда означает позволить себя уничтожить.

Кассиан кивнул. И начал свой четырёхвековой дозор.

Эпилог: Эхо в крови

Четыреста лет спустя, в ночь перед Расщеплением, Элис Тераморн проснулась от странного сна.

Ей снилась женщина с её лицом, но в древнем платье. Женщина держала умирающую сестру и плакала кровавыми слезами.

— Помни, — сказала женщина во сне. — Гадкая сестра — не та, что крадёт. А та, что позволяет. Но иногда позволить — единственный способ по-настоящему любить.

Элис проснулась. Рядом спала Эви, свернувшись калачиком.

В руке Эви был шприц с пожирающей росой.

Первая ночь поглощения уже началась.

Проклятие рода Тераморн продолжалось.

[КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ]

В следующей легенде: История Лилит Первородной — химеры,

до нашей Красной императрицы и до Беспощадной, разумеется,

и ставшей причиной, по которой империя начала истреблять носителей двойных душ.

Иллюстрации_БАГРОВАЯ ПОЖИРАТЕЛЬНИЦА

Краткая философия луны, которая любит через голод

Правый глаз богини стал луной в момент взрыва.

Тот глаз, что не плакал. Горел.

Последняя мысль перед смертью: «Если они не останутся со мной добровольно, я возьму их силой. Вплету внутрь себя. Мы станем одним. И тогда я никогда не буду одна.»

Серебряная мать решает одиночество через связывание: создаёт пуповину, которую нельзя разорвать.

Багровая пожирательница решает через поглощение: если нет отдельного «ты», нет риска, что «ты» уйдёшь.

Разница тонкая, но абсолютная. Связь предполагает двух. Поглощение оставляет одного, содержащего обоих.

Луна не серебряная — багровая, цвета запёкшейся крови, цвета внутренностей, вывернутых наружу.

Поверхность не гладкая. Испещрена кратерами, похожими на открытые рты. С зубами. С языком. С слюной, стекающей по краям. Рты открываются и закрываются медленно, как будто луна дышит, пережёвывает что-то невидимое.

Свет её не защищает — пробует на вкус. Падает липкий, влажный, температуры тела, как будто кто-то лижет кожу невидимым языком, решает: достаточно ли питателен, чтобы съесть.

Под её светом всё выглядит съедобным. Камни — мягкими, как плоть. Деревья — костями, обтянутыми кожей. Люди — мешками с органами, которые легко вскрыть зубами.

Багровая пожирательница — архетип нарциссического поглощения, возведённый в космический принцип.

Её любовь работает через фазы:

Идеализация:«Ты идеальна. Мы созданы друг для друга. Мы одно целое.»Бомбардировка любовью. Тотальное внимание. Жертва чувствует себя центром вселенной.

Стирание границ:«Мы так близки, что я знаю, что ты хочешь, даже когда не говоришь.»Игнорирование отказов. Ревность ко всему, что отнимает внимание и изоляция, названная близостью.

Поглощение:«Хочу, чтобы ты была внутри меня. Не рядом — внутри. Частью моих органов. Чтобы не могла уйти, потому что куда уйдёшь, когда ты моя печень?»

Манипуляция не через силу — через уязвимость:

«Я так страдаю без тебя. Мне больно, когда ты отдельная. Ты ведь не хочешь причинять мне боль? Докажи любовь. Растворись во мне. Это единственное доказательство, которое я приму.»

Эмоциональный шантаж, упакованный в страдание. Жертва чувствует не страх — вину. Думает: «Может, я эгоистична? Может, нормальные люди готовы на большее?»

Газлайтинг доведён до совершенства. Желание сохранить «я» становится эгоизмом. Границы — холодностью. Отказ раствориться — неспособностью любить по-настоящему.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в БЕСПЛАТНУЮ новинку чудесного автора

Кати Адлер

Книга предназначена для лиц старше 16 лет

"У зеркала два лица"