Майя Неверович – Включи моё солнце (страница 4)
«Вот самое время в этнографию вдаваться!» – сама себя осекла репортер и, не забыв напялить дежурную улыбку, вошла внутрь.
– Можно? Нам бы небольшое интервью. По итогу концерта. Что понравилось, какие дальнейшие планы. В таком духе. Оно согласовано. Мы немного задержались, – тарахтела Лена, пока ее не успели выставить вон.
– Хреновый из тебя журналист! – рыкнул на нее молодой артист.
Лена хотела возмутиться, но, глянув на его красное лицо, передумала. Ей стало жаль этого парня. Он ведь даже моложе ее, а пахать приходится без выходных. Видно, что устал. Еще и эти сомнительные вечеринки, такое отношение продюсера, как к вещи. Интересно, сколько часов он спит в сутки? Сидит сутулый, глаза пустые.
С другой стороны – он же знал, на что подписывался? Так или иначе она молча проглотила обидный укол.
– У нас согласовано интервью. Давайте уж запишем, и все, – более требовательно повторила Алёна.
Она бросила взгляд на Юшкевича. Тот хмыкнул и кивнул на сумочку, которую держала перед собой Анжела:
– Твоя? Нашла все-таки?
– Да. Но давайте не будем терять время. – Сейчас она совсем не была настроена отвлекаться.
Кивнула Максу, чтобы тот устанавливал камеру, и направилась с микрофоном на петличке к Бласту, не дожидаясь ответа.
– Нет, ты определенно мне нравишься. – Юшкевич с довольным лицом смотрел на ее манипуляции. – Упрямая. Далеко можешь пойти.
…Спустя полчаса подруги уже ехали на такси домой. Время далеко за полночь, они настолько устали, что практически засыпали. Даже Анжелка молчала, что было совсем удивительно. Но обе, хоть и ехали молча, были довольны прошедшим вечером. Одна тем, что не запорола сюжет. Вторая – что успела сделать пару селфи со звездой и даже чмокнуть его в щечку. Таксист тоже ехал молча, мерное покачивание автомобиля убаюкивало девчонок.
Пора на выход
«Трунь!» – звякнул мессенджер в смартфоне. Но его проигнорировали.
«Трунь!» – настаивал гаджет.
– Заткни его, – буркнула Анжела, прячась под одеяло.
– М-м-м, – что означало: «Отвалите от меня. У меня выходной». Но так как сообщения приходили именно на Ленкин телефон, то и тянуться к нему пришлось именно ей. Глаза упорно не хотели открываться. – Придурок, – обратилась она к тому, кто прислал уже третье сообщение. – Воскресенье, такая рань. Совсем уже…
– Заткнись, – буркнула подруга. – Дай поспать.
Лена злобно глянула на подругу. Зараза, дрыхнет. А ей в единственный выходной приходится отвечать на сообщения, связанные с работой.
А чего это она одна не спит? С этой коварной мыслью она зашла в рабочий чат и написала:
«Ко мне тут ломится глава фермерского хозяйства, Ниязов».
«Прям сильно ломится?»
«Да, уже третье сообщение. Чего делать-то?»
«Вырубай свет и закрывай окно», – и ржущий до слез смайлик.
«Чего хочет на этот раз?» – О, его величество главный редактор проснулся.
«Опять дележ коров. Требует, чтобы мы приехали и все сняли».
«Пиши, что ближайшая пара месяцев забита полностью. Вали все на меня».
«С удовольствием. Все, я спать».
«Зашибись, всех разбудила – и спать!»
Хотя кого она обманывала? Спать уже не получится. Организм проснулся и требовал кофе. Но тихое злорадство оттого, что теперь не спят еще несколько человек, поднимало настроение. С чувством выполненного долга пошла умываться.
Звук воды из-под крана не перекрыл очередное «Трунь!».
Да твою ж… Выходной сегодня! Вы-ход-ной!
За дверью послышались звуки босых ног. Анжелка сейчас прибьет.
Но та открыла дверь и радостно улыбалась:
– Татьяна Петровна на пенсию уходит.
– И чему ты радуешься?
– Она всех нас зовет в гости, Артём чат создал. Надо думать, что будем дарить любимой воспитательнице.
Лена не особо понимала, чему так радуется Анжела. Татьяна Петровна действительно любимая воспитательница всех ребят. Вообще у них детский дом никогда не считался «образцовым», но он был ДОМОМ. Они жили как настоящая семья. Огромная, шумная. Где если кто-то болеет – переживают все. К кому-то приехали родственники и привезли гостинцев – это делилось между всеми. Татьяна Петровна, как настоящая мама, часто обнимала и умела найти нужные слова. Она знала, кого нужно подбодрить, кого лучше просто оставить одного. А учитывая, что у большинства воспитанников там, за забором, находились биологические родители, – живые, здоровые, но лишенные родительских прав, да и желания воспитывать, – то сравнить было с чем. Она видела, как Анжелка сжимала кулаки, стоя у окна, а там внизу ее мамаша пыталась пройти «с дочкой увидеться», а сама, как обычно, пьяная. Потом Анжелка плакала в подушку, а Ленка пыталась ее успокоить. Сама она дала себе слово, что никогда не будет плакать. По крайней мере, не позволит жалеть себя. И хорошо, что к ней самой никто не приходил! Она с рождения оказалась никому не нужной, лишней в чьей-то личной жизни. И пусть так!
Лена вспомнила, как она лет в четырнадцать прожгла брюки. Которые не были дорогими, но смотрелись очень красиво. Они так нравились Ленке. И вот она их просто прожгла. Нечаянно. В комнате был кто-то из младших. Испугавшись, тот побежал звать взрослых. А Лена стояла, подняв ярко-сиреневые брюки так, что дырка оказалась на уровне глаз. Она в тот момент не боялась, что ее поругают за испорченную вещь и утюг, на котором остался нагар. Было безумно жаль эти брюки. Они у нее одни такие. Как можно было так глупо прожечь их?
В комнату вошла Татьяна Петровна и с досадой хлопнула в ладоши. Еще и Анжелка: «Ой, еще и свои любимые».
Чувствуя, что вот-вот заревет, Алёна через силу сделала серьезное лицо, положила брюки и вышла из комнаты, никому ничего не говоря. Подружка хотела побежать за ней, но воспитательница остановила. Лена услышала, как та сказала:
– Оставь, она поплакать пошла.
Вот откуда она знала?! Она ведь действительно, сдерживая слезы, решила спрятаться в туалете. Чтобы никто не видел, как она плачет.
…А теперь Татьяна Петровна уходит на пенсию. Нет, там и другие воспитательницы хорошие. Да и вообще все, кто там работает. Но они не Татьяна Петровна. Другим детям не повезет так, как им.
Но Тёмка молодец! Нужно что-то подарить такое, чтобы не один год напоминало о них. Жаль, времени мало, всего неделя.
«Ну что ж, Великий Гугл нам в помощь!»
…Неделя пролетела, как пять минут.
На работе генеральный фонтанировал новыми идеями. Одна гениальнее другой. И бюджета на каждую требовалось голливудского, не меньше.
Первый месяц, когда Лена только пришла на канал, ей казалось, что это реально круто, когда у них есть такой креативный человек в студии. И не понимала, почему остальным не столь интересны его идеи. Она же с восторгом в глазах ловила каждое слово. Через месяц у нас будет то, через полгода это. А через год вообще порвем всех своими рейтингами! Лена готова была кричать «Ура!» и бежать впереди с флагом.
Правда, очень быстро выяснилось, что эти планы не совсем осуществимы. Во-первых, технические возможности. Это прям жирный пункт. Чтобы купить нормальное оборудование, нужны такие деньги, которых хватит на оклад всем сотрудникам. Года так за три.
Во-вторых, с появлением «тарелок» местный канал смотреть стали единицы. Правда, в последнее время появились телевизоры со встроенной «цифрой», и, надо сказать, рейтинг на доли сотых, но приподнялся.
Но сейчас она думала не о генеральном, и не о его идеях. Завтра они с ребятами пойдут к Татьяне Петровне, а подарок все еще не куплен. Особой активности от ребят она не видела, поэтому решила вплотную сама заняться этим вопросом. На завтра у нее был запланирован поход по сувенирным лавкам.
Девушка не спеша шла домой мимо плотных рядов высоток и занималась любимым делом. Всегда, когда гуляла одна или, как сейчас, шла домой с работы, она изучала прохожих. Да, просто шла по улице и смотрела на других людей. На их жесты, манеру разговора и стиль в одежде. Зачем? И самой непонятно. У нее еще с детства осталась эта привычка – смотреть на людей со стороны, не вмешиваясь, не давая оценок. Но с интересом наблюдать.
В поясной сумке, которая свободно болталась на талии, заиграла Havana Кеппу G, вырвавшая девушку из режима созерцания. Она достала телефон.
– Алло? Это ты? – спросил Анжелкин голос.
– Нет, не я.
– Ой, прям ха-ха. Короче, у нас пульт умер, срочно нужна реанимация.
Лена вздохнула.
– Я просто напомню. Медик у нас только ты. Поэтому выражайтесь яснее, пожалуйста.
– Батарейки нужны, короче. Заскочишь в магазин?
– Пульт – это святое. Уже мчу спасать.
Ну вот. Теперь еще вспомнить бы: где здесь, чтоб не далеко, батарейки купить?
Лена сбросила вызов и огляделась. Был вариант зайти в супермаркет, но в такое время, когда всем после работы нужно что-то купить, будет адская очередь. Нет, не настолько ей дорог пульт.
Через дорогу она приметила баннер, гласящий, что у них есть все для дома. От иголки до… Дальше закрывала остановка, но «до» ей и не нужно было. Батарейки вполне подходили под категорию «от». А значит, нам туда!
И Лена под противно громко пищащий светофор с бегущим человечком направилась через дорогу, в хозтовары.