Майя Неверович – Включи моё солнце (страница 3)

Девица открыла рюкзак и продемонстрировала, что там ничего нет, кроме ее вещей.

Ленка начала хватать ртом воздух.

Зазвонил телефон. Макс уже потерял ее. Всхлипывая в трубку, она ответила на вызов.

– Я сумочку потеряла. Там ключи, там карточка. Я пока не могу…

Мужик, который был явно не только самым здоровым по габаритам, но и каким-то важным дядечкой, судя по тому, что все смотрели на него с надеждой, уже куда-то звонил.

– Короче, так. – Он жестикулировал, делая пальцами движения, как человек, живущий «по понятиям». – Сейчас Витёк по камерам посмотрит, видно чего или нет. Пошли в аппаратную, где-то на втором, сказали.

– Я знаю где. – Ленка шмыгнула носом и смотрела на него почти с восхищением. – А вас, простите, как зовут?

– Для тебя просто Давид. – Он произнес свое имя, как кавказский тост, даже поднял руку, как будто предлагал выпить за это.

– Ой! – До нее дошло наконец. – Вы же Давид Юшкевич? Продюсер Бласта! Вот я… – Она стукнула себя по лбу. – Простите, я…

– Нормально, кисуль. Пошли, Витёк сейчас уже подойдет. Посмотрим, чего там видно.

Ленка побежала за Юшкевичем. Пришлось именно бежать, потому что у этого громилы и шаг семимильный оказался. Ленка за ним никак не успевала. В сотый раз она чертыхнулась, что согласилась надеть это платье. Не особо она верила, что на камере будет что-то видно. Балконная ниша собой все перекроет.

В аппаратной стояло студийное оборудование и система видеонаблюдения. Жужжала вся эта наблюдающая техника очень неприятно. Витёк, мужчина чуть за тридцать, широкоплечий брюнет, производил впечатление своим брутальным видом. Особенно выигрышно он смотрелся на фоне тяжело дышащего Давида.

Мужчина сидел перед мониторами и щелкал мышкой, перематывая запись. Лена и продюсер стояли сзади. Она немного наклонилась вперед, чтобы вглядеться в происходящее на экране. Того пространства, что под балконом, не было видно. Но была надежда увидеть, как кто-то идет в ту сторону.

– А ты дикая кошечка, – сквозь свою одышку выдал продюсер. – С характером, смотрю.

Твою ж!.. Она ощутила, как огромная волосатая ручища опустилась ей на пятую точку. Машинально, не успев даже ничего сообразить, она схватила лежащий на столе ключ от кабинета, резко развернулась и вдавила его в горло ошалевшему Юшкевичу.

Ленка буравила его глазами и процедила сквозь зубы:

– Только тронь! Без глотки останешься. Ты понял?

– Э-э-э, ты полегче. – Он отпрянул и развел руки. – Реально, дикая.

– Есть! – перебил его Витёк, и Ленка кинулась к монитору, бросив на продюсера злобный взгляд. Внутри колотило от гнева. – Вон чел выходит из слепой зоны. В руках, походу, твоя сумочка. – Он попытался увеличить изображение, но картинка размывалась.

– А давай посмотрим, куда он двинулся?

– Тебе повезло, что он вышел, когда все еще в зале были. В толпе фиг бы его разглядели. – Витёк со знанием дела переключал камеры на экране, ловя вора на видео.

Вот он спокойно вышел из здания и, стоя практически на пороге, открыл, изучая содержимое. Самое смешное, что в это же время сама Ленка тоже была перед ДК! Но они с Максом снимали дальше, чтобы здание хорошо попадало в кадр. Получается, преступление было совершено в прямом смысле у нее за спиной.

– Что-то вытащил, – ткнул Витёк в монитор. – Оглядывается. Видимо, ищет, куда выкинуть.

Незнакомец отошел от входа и исчез из поля зрения.

Витёк поднял на девушку глаза.

– Ценное было что?

– Помада, ключи и карта.

– Карту хоть заблокировала?

– Нет, – пожала она плечами. – У меня там нет бесконтактной оплаты, только вставлять и пароль вводить.

– Такие еще бывают? – хмыкнул продюсер.

– У нас все бывает. – И, обращаясь к Виктору: – Как думаете, куда он мог ее выкинуть?

– Ну… Пошел он вправо. – Мужчина почесал за ухом. – Там фигуры из кустарников. Мог в них. Или за них. А мог и в урну, там целый ряд вдоль аллеи.

– Культурные у вас гопники, если в урну кидают, – съязвил Юшкевич.

– Спасибо. – Она рванула к выходу.

– Ты бы карту заблокировала все же! – крикнул вслед Витёк.

– Больная какая-то, – донесся до Ленки голос продюсера, но ей было уже не до него.

Сбежав вниз, она увидела свою подругу, стоявшую рядом со взбешенным Максом. Алёна чуть не снесла обоих, пока летела.

– Сорри, Макс! – Она вцепилась в Анжелу. – Мы буквально на минутку!

– Ты обалдела?! Алён! – Он схватил девушку за локоть. – Тебя ничего не смущает?

– Макс! – Лена сложила ладошки и посмотрела на него взглядом любимого кота из «Шрека». – Там моя сумочка. Мы тупо домой не попадем. Там ключи как минимум. Да и за сам клатч я две штуки отвалила.

– За этот кусок тряпки?

– Знаешь что?! Иди ты… перебивку свою делай.

– Да будет тебе известно – я уже все сделал.

Лена уже тащила подругу к выходу и объясняла, где примерно стоит искать. Услышав про урны, та громко завозмущалась. Так громко, что Макс злорадно приготовил камеру. И как оказалось – не зря.

Таких эпичных кадров он давно не снимал! Две девицы в вечерних платьях, на каблуках, громко матерясь, лазили по кустам и заглядывали в урны. Кажется, это лучшие кадры за сегодня!

– Нашла! – радостно завизжала Анжелка, вытянув наверх руку с маленькой сумочкой. – Ленка, твою мать! Нашла!

Ключи от квартиры и даже помада – были на месте. Карточки, разумеется, там не оказалось. Удивительно, но почему-то Лена до последнего надеялась, что ее не возьмут. Тяжело вздохнув, она набрала номер службы безопасности банка.

– Ну, все? – ворчал Макс. – Ваш концерт окончен? Вернемся к тому?

Он махнул в сторону ДК и пошел вперед, не дожидаясь ответа.

Девчонки посмотрели друг на друга. Вид у обеих был совсем не гламурным. Расхохотавшись, они побежали догонять оператора.

– Так. – Войдя в здание, Макс оперся на штатив.

В фойе входили приглашенные на фуршет. Благо таких избранных оказалось немного и места было достаточно, чтобы спокойно встать и поговорить. Правда, музыка из хриплых динамиков орала так, что было неуютно.

– Осталось финальное интервью, и все. Верно? – уточнил оператор.

– Да, – послушно кивнула Лена, пытаясь привести в порядок волосы.

– Вот тут я точно с вами, – угрожающе ткнула в оператора пальцем Анжела. – Я без фото с ним отсюда не уйду.

– Не уйдет, – пожав плечами, подтвердила Лена.

Макс сдался. Все втроем пошли в сторону гримерной. По дороге Лена услышала обсуждения, что заезжего артиста ждут на некой закрытой вечеринке. Причем то ли в бане, то ли где-то еще. Чушь. Хотя кто его знает?

Приблизившись к двери гримерной, они услышали обрывки ругани Бласта с продюсером.

Судя по всему, слух о приватной вечеринке был оправдан. И похоже, юному артисту идея концерта в сауне не очень нравилась. Лена прижалась спиной к холодной стене и прислушалась.

– Мальчик мой, – шипел Юшкевич, – это ты попутал! Скажу раздвинуть булки – раздвинешь аж бегом! Ты вкурил?

– Ты охренел?! Да у меня уже такая узнаваемость, что я спокойно могу уйти в свободное плавание! Мое имя…

– Твое имя? Твое имя – Никто! – басом орал продюсер. – А Бласт – это мое имя. Моего бренда. Так что хочешь валить – вали хоть сейчас. Только куда? Понятно, что такое говно не утонет. Где-нибудь да всплывет. Только вот с чем? Петь, мальчик мой, ты что собрался? Песни-то тоже мои. Ну чё? Стух, красавчик? Жопу поднял – и вперед. Работаем!

Судя по звуку, он хлопнул в ладоши. Лена отскочила от стены и показала своим, чтоб шли за ней. В дверь она постучала как ни в чем не бывало.

– Да! – рявкнул Юшкевич.

Почему Юшкевич? Откуда такая фамилия? Он же явно кавказских кровей. Может, по отцу?