Майя Неверович – Не все желания должны сбываться (страница 1)
Майя Неверович
Не все желания должны сбываться
Глава 1
– А ну, угомонились! Быстро по местам! – сквозь голоса учеников 9 «Б» прорвался один, высокий сопрано классной руководительницы Снежаны Артуровны, чья внешность совершенно не сочеталась с голосом. Он, скорее, подошёл бы длинношеей и остроносой анорексичке, чем приземистой, пышногрудой, с выпирающей пятой точкой, моей новой классухи.
Снежана Артуровна постучала указкой по столу. Класс, наконец, умолк. Я бегло оглядела своих новых одноклассников. Да уж, сборище «офников» вперемешку с блатными. Блондинка с волосами, собранными в два высоких хвоста, так усердно жевала жвачку, казалось, челюсть может вот-вот выпасть. А розовые кончики волос подпрыгивали, как на пружинах.
– Ребята, знакомьтесь, – училка подошла ко мне и дотронулась до плеча. Ненавижу, когда меня трогают. – Это Вика Самарина, наша новая ученица. Они с семьёй переехали в наш город из закрытого военного городка. Викин папа военнослужащий, будет теперь служить в нашем городе.
Ах, да. Я забыла представиться. Я – Вика, правда, дома меня чаще зовут Витькой. То ли из-за характера, то ли так сильно хотели сына. Но я и тут спутала своему семейству все планы.
Да, так уж вышло, мы действительно переехали из закрытого военного городка за сотни километров отсюда. Не знаю, какой по счёту переезд. Просто однажды мою матушку угораздило выйти замуж за военнослужащего, а
так как приданного у неё не было, то бонусом к нежной рученьке шла я. Моего мнения особо никто не спрашивал, конечно, но в принципе, меня всё устраивало. Отчима, в силу совсем малолетнего возраста, очень быстро начала звать папой. Потом родилась Алиска. Потом появился Макс, но его пришлось отдать соседям при очередном переезде. Не потому, что он был нежеланным или много ел, хотя последнее точно про него. Просто он был котом. А у Алиски обнаружилась аллергия на шерсть, которой у Макса было столько, что, наверное, можно было бы носков на весь гарнизон навязать. Только вот из кошачьей шерсти носков я пока не встречала.
В общем, несколько лет мы прожили в городе, который внешне больше напоминал Чернобыль: пусто, тихо, всё огорожено забором. Я, правда, не была в Чернобыле, но интернет даже там ловил.
– Присаживайся, Вика, – продолжала птичьим голосом учительница. – Класс у нас хороший, вы быстро подружитесь.
– Я готов хоть сейчас пару раз дружануть, – с присвистом сказал толстяк со второй парты.
– Правая рука, твой друг навеки, Колбаса, – захохотал кто-то ещё.
– А ну, цыц, сказала! – прервала нарастающий хохот Снежана Артуровна и повернулась ко мне. – Садись вон за ту парту, – она показала на пустую предпоследнюю парту возле окна, как раз перед противной блондиночкой.
– А где наш великий философ? – Учительница обвела класс глазами. – Не почтил нас вниманием?
– Мы не достойны его внимания, – гоготнул один из парней в чёрной толстовке и подставил кулак сидящему рядом. – Отбей, – тот в ответ стукнул своим кулаком, «отбил», так сказать. Видимо, это было признаком удачной шутки.
– Ладно, разберёмся. Вика, садись. С соседом по парте, надеюсь, представится возможность, всё же познакомиться. Я прошла на место, и пока доставала учебник и тетрадь, учительница уже писала на доске тему урока, озвучивая её зачем-то по слогам.
В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, открыли. В кабинет вошёл щуплый мальчишка в очках. Учительница развернулась к нему всем своим внушительным корпусом и радостно подняла руки. Я думала, его обнимать побежит, но нет, она лишь радостно приветствовала его.
– Антоша, ты ли это? Что случилось?
– Добрый день, Снежана Артуровна. Можно я займу своё рабочее место?
– А ты даже работать собрался на уроке? – Она посмотрела в сторону хихикающих одноклассников. – Маркин, – позвала она одного из мальчишек, который чуть не выронил смартфон, в котором ковырялся, пряча его под партой. – А ну, глянь в своем чудном для нас, философов, аппарате, там не астероид какой летит?
По её обращению я поняла, что вошедший и есть тот «философ», который должен сидеть со мной за партой.
– А, ща, – отозвался Маркин и достал гаджет.
– Убрал, и чтоб до конца урока я не видела твой телефон, – уже без иронии потребовала классная и вновь
повернулась к щуплому. – Мне некогда выслушивать твои оправдания, урока не хватит. Садимся и чтоб я тебя не слышала, пока не спрошу.
Мальчишка прошёл мимо преподавательницы, остановился и, подняв указательный палец, уточнил:
– Только не оправдания, а доводы, основанные…
– Стриж, на место, – пискляво скомандовала учительница.
Я с усмешкой глянула на севшего возле меня ботана. Вообще, я старалась запомнить каждое произнесённое имя и мысленно подписывала ими фотографии тех, кто сидел за партами. В голове рисуешь образ с характерными чертами человека и вместо автографа подписываешь его же именем. Так легче запомнить.
– Привет, – пришлось поздороваться первой, так как мальчишка явно этого делать не собирался. – Я Вика.
– Добрый день, – деловито произнёс мой сосед по парте, доставая учебник по литературе. – По правде говоря, не вижу смысла запоминать имена людей, с которыми практически не общаюсь, не считая крайней необходимости.
Я удивлённо подняла бровь.
– Слушай, ты совсем не производишь впечатление заядлого прогульщика. – я с любопытством смотрела на этого персонажа. – Скорее, на ботана, обожающего зубрить.
– Ты что, он не ботан. – Наклонилась к нам блондиночка с задней парты. – Он великий философ.
– Я люблю получать новые знания, развиваться, как личность. А школа, это инструмент дрессуры, – он посмотрел на меня и поправил очки. – У нас, скорее, вырабатывают инстинкты, закладывая определённые навыки. Не знания и умения, прошу заметить, а именно навыки, рефлексы, можно сказать.
– Как у собак Павлова? – в отличие от прыснувшей в кулак одноклассницы, мне его слова казались не таким уж и бредом.
– Очень похоже, – кивнул сосед и протянул руку, – Антон. Антон Стриж.
– Вика. Самарина.
– Гав, – раздалось с задней парты. Мы синхронно обернулись. Блондиночка внешне действительно похожа на собачонку, на ту, из мультика про семейство собак, где у старшей была похожая причёска. Те же белые хвосты с розовыми кончиками. Я отвернулась, чтобы та не видела мой невольно вырвавшийся смешок.
– А это, – кивнул на неё Антон, – Машка Белова, яркое доказательство того, что эксперименты проходят успешно.
Вот тут и мне захотелось сказать «отбей». В тот момент я подумала, что скорее подружусь с этим странным занудой, чем с куклой, у которой вата вместо мозгов.
Начался урок, один из тех, что я терпеть не могла. Хотя маму удивляло всегда, как мне может не нравиться литература, она же так близка к рисованию, это тоже гуманитарная наука. Ну и что? А мне не нравится и всё тут.
Не запоминаю я ни даты, ни стихи. Да и смысла в этом не вижу.
Я потихоньку открыла тетрадь посередине, там, где встречаются скрепки, чтобы можно было в любой момент вырвать листок, и начала рисовать. Я всегда рисовала: на уроках, в трамвае, дома. Мечтала ходить в художественную школу, но в том городе, где мы жили последние несколько лет, только мечтать и оставалось. Включала телефон, втыкала наушники и повторяла то, что там показывали. Но это было пару лет назад. Сейчас я редко включала видео, только если хотела найти новые формы или что-то не получалось. А так, рисовала, как чувствовала. А чувствовала я всё преимущественно в чёрно-белом цвете. Потому и пенал был полон разных карандашей, но грифель у всех чёрного цвета, ну или как говорила моя мама: «Набор простых карандашей». Но это только с виду они похожи, на самом деле каждый был уникальным, имел свою роль.
Совсем, как люди. Вроде, одеваемся в однотипную одежду, делаем похожие стрижки, учимся в стандартных школах по типовой программе, но у каждого своя роль в жизни. И кто-то быстро ломается, оказавшись слишком мягким, а кто-то слишком твёрд и рвёт чужую жизнь, как бумагу.
– Ого, довольно неплохо, – я так увлеклась зарисовкой, что не заметила, как в тетрадь заглянул Антон.
Мне польстил его явно одобряющий тон. Тем более, что я рисовала не абстракцию, а портреты. Просто смотрела на одноклассников и рисовала того, кого в этот момент было лучше видно. Кто стоял у доски или сидел так, что было видно хотя бы профиль.
– Спасибо, – шёпотом поблагодарила я, всё же перевернув страницу.
– Ты где так научилась?
– Нигде, – призналась я.
– Оно и видно.
Я удивлённо посмотрела на Антона. Только что ведь похвалил.
– Я имею ввиду, что рисунки не стандартные, как если бы ты рисовала «как надо», а именно твои.
– Думаешь?
– Вижу.
– Спасибо, – я даже немного выпрямила спину. Всё-таки, комплименты имеют свою силу.
Раздался звонок, и по классу разнёсся вздох облегчения.
– Какие планы? – спросил Антон, вставая из-за парты.
– Идти на следующий урок. Наши планы не совпадают, разве?
– Нет. Следующая – физра, а у меня от неё освобождение.
– По состоянию здоровья или по убеждениям?
Антон улыбнулся.
– Вот тут как раз всё совпало. У меня астма.
Как бы в доказательство, он достал из рюкзака белый флакончик.
Когда мы уже выходили из кабинета, толкаясь с остальными ребятами, Антон спросил:
– Ты с городом успела познакомиться?