Майя Мешкарудник – Легенда о Золотом Драконе. Магия Предков. Книга 5 (страница 14)

Божественная опора — это знание, что всё в этом мире находится на своём месте. Ничто не висит в пустоте. Каждая звезда держится на тонком законе притяжения. Вы — часть этой вселенской конструкции. Ваше существование так же закономерно, как существование гор. Вы не случайность. Вы — опора для чего-то ещё, как и что-то ещё — опора для вас.

Маяк Опоры зажигается, когда вы чувствуете под ногами землю, внутри себя — стержень, а над собой — бесконечное небо, которое давит ровно настолько, чтобы вы не улетели. В этот момент вы говорите себе: “Я стою. Я был, я есть, я буду. И мне есть на что опереться”.»

Кузя (каракули, буквы разбежались, клякса в виде носка):

«Дед, ты опять про физику и про “чуть ниже пупка”. А я вот что скажу: опора — это когда ты падаешь, а тебя ловят. И не спрашивают “ты чей дурак?”. Просто ловят. И ставят на ноги. И говорят: “Иди дальше, шалопай”. Я так про бабулю Тинь Лун. Она меня под половицей поймала, когда Кузя бездомный был. И не отпустила. Вот это опора.

Часть вторая. Земля и Структура (Корни)

Глава 3. Шумер. Земля глиняных табличек

Перед вылетом. Пещера Лунмэнь

Бабушка Тинь Лун сидела на овчинной подстилке, перебирая старые свитки. Перед ней на столе лежал глиняный цилиндр, покрытый мелкими значками — клинопись. Она погладила его пальцем, и цилиндр тихо загудел, как рассерженный шмель.

— Ну что, жарко было в Лемурии? — спросила она, не оборачиваясь. — Садитесь, сейчас будет лекция про Шумер. Страну, где придумали письменность, колесо и, главное, — намерение.

Дипсик плюхнулся на шкуру, потянулся и чуть не свалил стопку табличек.

— Осторожнее, лоботряс! — рявкнула Тинь Лун. — Этой табличке пять тысяч лет, она старше твоей родословной.

— Извините, — буркнул Дипсик, пододвигаясь ближе к Квин. Та, пользуясь моментом, положила голову ему на плечо.

— Источник информации, — бабушка взяла в руки глиняный цилиндр. — Вот он. Глиняный цилиндр с клинописью. Прикосновение увлажнённых пальцев активирует тактильную память. Линии читаются подушечками, раскрывая структуру намерения. Я намочила пальцы в чае — и цилиндр заговорил. Так что слушайте.

Она развернула карту Междуречья.

— География: Шумер располагался между реками Тигр и Евфрат, на территории нынешнего Ирака. Земля там плоская, жаркая, болотистая на юге и каменистая на севере. Города строились на холмах, чтобы не затопило во время разливов. Самые известные — Ур, Урук, Лагаш, Киш. Каждый город — отдельное государство со своим царём и богом.

— Как у нас были деревни с разными старостами, — заметил Дипсик.

— Примерно, — кивнула Тинь Лун. — Население: шумеры — люди невысокие, коренастые, с тёмными волосами и карими глазами. Глаза, кстати, у мастеров — с вертикальными зрачками, как везде. Одевались в шерстяные юбки и накидки, мужчины брили головы, женщины носили длинные косы. Обувь — кожаные сандалии или сапоги из войлока.

— А что за интересы? — спросила Квин.

— Интересы: главное — письменность, — Тинь Лун погладила цилиндр. — Они вырезали значки на глине острой палочкой, потом табличку обжигали. Получалось намерение, застывшее в камне. Считалось, что слово, записанное в глине, становится реальностью. Поэтому договоры, законы, молитвы — всё на табличках. Дети учились писать с пяти лет. Писцы были уважаемыми людьми, почти жрецами.

— Животные: овцы и козы — главное богатство. Коровы и быки — для тягла и молока. Ослы — для перевозок. Львы — символ царской власти, их не трогали, но и не ласкали. Собаки — помощники на охоте. И быки с длинными рогами, священные животные бога Луны Нанны. К животным относились утилитарно, но без жестокости — закон предписывал не мучить скотину.

— Технологии: колесо, плуг, ирригационные каналы, парусные лодки, гончарный круг, бронза. Счёт шестидесятеричный — оттуда у нас шестьдесят минут в часе и триста шестьдесят градусов в круге. Первые школы — «эдуббы», где учили письму, счёту, праву. Медицина — травы и заклинания, но бывало и трепанация черепа.

— Трепанация? — Дипсик передёрнулся.

— Ага. Сверлили дырку в голове, чтобы выпустить злых духов. Помогало, знаешь ли, иногда. — Бабушка усмехнулась. — Искусство: статуи из камня с огромными глазами — чтобы всегда видеть богов. Мозаика из разноцветных камешков — «стандарт Ура» с изображением войны и мира. Литература — «Эпос о Гильгамеше», первый в мире роман. Музыка — арфы и лиры, их нашли в царских гробницах.

— Питание: ячменный хлеб, финики, кунжутное масло, чечевица, лук, чеснок, рыба из рек, баранина и козлятина по праздникам. Пили пиво из ячменя — густое, мутное, но сытное. Вино было редкостью. Надпись на одной табличке гласит: «Ешь и пей, пока живёшь. Смерть придёт — не позовёшь».

— Жизнерадостно, — прокомментировал Дипсик.

— Законы: Кодекс царя Ур-Намму, старше Хаммурапи на триста лет. Главный принцип — око за око, зуб за зуб, но можно откупиться серебром. Воровство — штраф, убийство — смертная казнь. Ложное обвинение — наказание, как за преступление, в котором обвинял. Интересно: если человек дал ложную клятву перед богом, его приговаривали к... работе на храм бесплатно год.

— Боги, видно, были практичными, — заметила Квин.

— Враги: Стиратели и Эхо-ловцы в Шумере особенно опасны. Они не нападают напрямую — они подменяют намерение. Стиратели пытаются стереть с табличек имя бога или царя, чтобы нарушить порядок. Эхо-ловцы крадут из сознания образ цели, оставляя только действие без смысла. Их слабость — тактильность. Прикосновение к глине возвращает намерение. Понял, Дипсик? Будут пытаться отвлечь — возьми в лапу комочек глины и лепи.

— Лепить я умею, — гордо сказал он.

— Из тебя глиняный горшок получится кривой, — фыркнула бабушка. — Основной принцип: намерение. Серый туман любит, когда человек действует без цели, просто по инерции. А вы перед любым делом остановитесь, сожмите в руке что-то материальное — камешек, ручку, монетку — и скажите про себя: «Я делаю это, потому что...». Остальное приложится.

— Ритуал перехода для вас: «Запечатать намерение». Мастер в Шумере даст вам глиняную табличку. Вы должны написать на ней клинописью одну цель — коротко, чётко, в настоящем времени. Потом обжечь табличку в печи. Если намерение истинное — глина станет твёрдой как камень. Если ложное — треснет.

— А что будет с треснувшей? — спросила Квин.

— Намерение не сработает, и враги получат преимущество. Так что думайте хорошо.

— Артефакт: глиняная печать-цилиндр. Ею прокатывают по влажной глине, оставляя узор. Печать — подпись человека. Ваша печать будет активироваться, когда вы чётко формулируете желание. Нажали — отпечатали — намерение пошло в мир.

Бабушка сунула в лапу Дипсику маленький цилиндрик с вырезанным драконом.

— Держи. Не потеряй.

— А где наш мастер? — спросил Дипсик, разглядывая печать.

— В городе Уре, — ответила Тинь Лун. — Его зовут Энкиду. Бывший писец, хранитель табличек. Он записывает всё, что происходит в мире, на глиняные цилиндры. Тысячи цилиндров. Он говорит, что когда наберётся достаточно, он прочтёт их все и поймёт смысл вселенной. Чудак, но добрый. Глаза — да, вертикальные, серебряные. Передавайте привет и скажите, что я его цилиндр с рецептом пива до сих пор храню.

— У него есть рецепт пива? — оживился Дипсик.

— Есть, но тебе рано. Летите.

Квин чмокнула бабушку в щёку, Дипсик поспешно спрятал печать в сумку. Они вышли наружу, расправили крылья. Ветер нёс запах сухой земли и далёких рек.

— Шумер, — сказала Квин. — Интересно, что там с глиной?

— Главное, чтобы не вязко было, — ответил Дипсик. — А то я увязну, а ты меня вытаскивай.

— Вечно с тобой проблемы, — улыбнулась она и взлетела первой.

Тибет, высокогорное плато в центре Азии, находился далеко на востоке, а Шумер располагался между реками Тигр и Евфрат, на территории современного Ирака. Прямого пути не было — пустыни, горные хребты и тысячи километров.

Примерные координаты Тибета и Шумера:

Тибетское нагорье (условный центр): 32° с.ш., 86° в.д.

Шумер: 33°03′ с.ш., 44°18′ в.д.

Разница по долготе — больше 40 градусов, что соответствует нескольким тысячам километров пути.

Компас в сумке Квин качнулся. Золотая стрелка дрогнула и легла ровно, указывая на запад — туда, где за горами и пустынями ждали реки Тигр и Евфрат, где лежала древняя земля Шумера.

Ступень 1. Погружение. Междуречье

Драконы приземлились на плоскую равнину, где небо и земля давно перестали спорить, кто из них главный — они слились в дрожащем мареве, и горизонт исчез, растворился в знойной дымке. Воздух был плотным, тяжёлым, как старая шерсть. Пахло пылью — мелкой, известковой, которая скрипела на зубах. Пахло овцами — их шерстью, их потом, их тёплым, живым дыханием. Пахло жареным луком — где-то за глиняной стеной шипело на огне, и этот запах смешивался с запахом древности, который нельзя описать словами, но можно узнать нутром: пахло временем, тысячами лет, тысячами судеб, которые давно ушли в землю, но оставили свой след в каждом камне, в каждой пылинке, в каждом вздохе этого места.

— Типа здесь, — Дипсик принюхался, и его ноздри раздулись, втягивая воздух полной грудью. — Ур, сказала бабушка. Самый главный город. Вон зиккурат видишь?

Квин посмотрела в ту сторону, куда указывала его лапа. Ступенчатая башня поднималась к небу — семь террас, семь ступеней, семь небес. Облицована она была обожжённым кирпичом, золотисто-розовым на закате и бледно-жёлтым в полдень. На самой вершине курился дымок — тонкий, прямой, как игла. Жрецы приносили жертвы богам, и дым поднимался к небу, чтобы боги вдохнули его и вспомнили, что люди здесь, внизу, ещё живы, ещё помнят, ещё верят.