Майя Малиновская – Река времени (страница 152)

- Да, пожалуй. Мы давно знакомы, но я порой не понимаю ее порывов, - ответила она.

Ольга чуть не сказала, что у Эл вообще нет порывов, но, глядя в окно, она увидела, как Эл опять пустила лошадь в галоп, конь понесся через поле к видневшимся вдали ярмарочным шатрам и изгородям. Эл сделала круг и возвратилась к ним довольная, с некоторым превосходством посмотрев на Хельгу.

- Она не может проиграть, - услышала она восхищенный шепот баронессы.

Потом Хельга заметила, как на нее смотрит Теодор, в его взгляде было любование и надежда. Она вопросительно посмотрела на него, а он вдруг беззастенчиво улыбнулся и поравнялся с каретой. Ей пришлось вести с ним беседу до самой ярмарки, при этом баронесса на удивление молчала, только мило улыбалась.

Они оставили слуг присматривать за лошадьми. Эл извлекла откуда-то свой длинный лук в чехле из бархата, и они направились делать заявку на состязание.

Через час начался первый тур состязаний. Хельга потянула Теодора за рукав.

- Вам интересно, господин барон? - спросила она.

Теодор заметил скуку на ее лице.

- Я был бы рад пройтись, - подхватил он ее настроение. - У вас как будто соревнование не вызывает интереса?

- Если Элизабет ставит перед собой цель, она ее добивается, - заявила Хельга.

Ей в голову бы не пришло, что ее слова барон мог истолковать в ином смысле. Он с воодушевлением повел ее по ярмарке, ему все окружающее было знакомо с детства, ее внимание к окружающему был не поддельным, словно такое действо было ей в диковинку. Ее вопросы удивляли.

- Где вы провели детство? - спросил он. - Вы так внимательно изучаете обыденные вещи. Как ребенок, который никогда не видел козу или бычка.

- Я? Я исключительно городской житель, - смутилась она.

- А кто ваши родители? Я так и не спросил.

- О, я вовсе не родовита. Мой отец врач, поэтому я больше разбираюсь в медицине, чем в сельском хозяйстве.

- Вы мне кажетесь очень образованной девушкой, - без иронии сказал он.

- Вы так считаете? Мне, наверное, следует сказать, что это не так и покраснеть, - сказала она и улыбнулась. - Мне порой кажется, что я совсем ничего не понимаю, жизнь часто ставит меня в тупик, особенно в вашей чужой мне стране.

- Для меня эта страна тоже чужая. Я же немец. Я не люблю австрийцев, они слишком гордятся своей империей. Если бы я мог показать вам мои родные места.

- Я бы с радость, если бы это было возможно.

- Вам когда-нибудь хотелось убежать? - спросил он. - От всего. От друзей, от глупых обязанностей и обязательств.

- Да, - кивнула она беззаботно, - особенно от глупых обязанностей.

- Я подчас не знаю, что я здесь делаю, можете себе такое представить?

- Могу, эти мысли преследуют меня все чаще последнее время. Знаете, Теодор, меня сюда привезли совсем не для того, чтобы любоваться красотами.

- Я часто видел вас рядом с графом.

- Вы следили за мной?

- Признаюсь. Но вы неуловимы, или я плохой сыщик. Мне удавалось видеть вас издали, я был этому рад. Хельга, я не питал никаких надежд, вы просто озарили мою жизнь. Я несчастный мечтатель. Вы бы поехали со мной в Германию? Если бы это было возможно?

- Конечно, мне следует лучше узнать Европу.

- Правда?

Он взял ее за руку. Тут мимо них с шумом прошла компания человек из десяти.

- А где это? - спрашивал кто-то.

- Да, там. Ей богу не вру. Бьет из здоровенного лука в любую мишень.

Ольга поняла, что Теодор обнял ее, защищая от толчков прохожих.

- Осторожней! - возмутился он.

- Простите, фройлян, - извинился перед ней крепкий селянин.

- Что случилось? - спросила она.

- Там стреляют стрелами. Говорят какая-то фрау лупит так, что дух захватывает. Надо бы взглянуть. А вы бы не дороге не обнимались голубки.

Хельга подскочила на месте.

- Элизабет. Она с ума сошла?

Она выскользнула из рук Теодора и стремительно заскользила среди зевак, он не успевал за ней. Эта девушка из хрупкой статуэтки превратилась в нечто неуловимое и подвижное. Она сновала в толпе, подобрав свои юбки со скоростью неприличной для девушки. Он сначала недоумевал, а потом рассердился. Затеи его тетки постоянно выходили ему боком. Ему не было дело до того, что делает теперь графиня, но он потерял внимание Хельги, а потом не только внимание, но и ее саму, толпа отрезала ему путь. Он рассердился на всех женщин сразу. В первых рядах слышались крики и аплодисменты. Он залез на какую-то телегу, потеснив крестьян, их возмущение было не долгим, едва он признался, что потерял девушку. Ему помогли устоять, он увидел ряд стрелков. Это было дамское соревнование. Женщины стреляли с пятнадцати шагов, может быть с двадцати. Графиня стояла пятой, за ее спиной и рядом сгрудились зрители. Теодор увидел, что в ее мишени больше всего стрел, правда они не все были в центре мишени, но и того уже было достаточно.

- Робин Гуд в юбке, - сказал молодой человек в очках, по виду студент.

- Кобыла точно ей достанется, - тоном знатока сказал хозяин телеги. - Ишь ты лук какой, заморский, не иначе. Чудной, а бьет хорошо.

- Так и уметь надо.

- А чем им еще аристократам заниматься, стреляй хоть целый день. Ты гляди, снова попала.

Теодор перестал слушать реплики и сосредоточился на поисках, но в пестрой толпе он не смог различить Хельгу. Зато внезапно он заметил Грэга Макензи. Проклятье! Чтобы ее найти, придется присоединиться к тете, а этот франт непременно пойдет туда, ведь его сестра удивляет публику своей меткостью, у него будет повод гордиться. Теодор предпочел слезть с телеги, чтобы остаться незамеченным.

Хельга нашла его сама, ухватив под руку, потянула прочь от места состязаний.

- Вы не рады? - спросил он. - Фройлян Карлсон.

- Зовите меня Хельга.

- Вы чем-то взволнованы.

- Я не понимаю, о чем она только думает? - спросила она не то возмущенно, не то растерянно. Не могла выиграть лошадь без пафоса? Как это тут называется? Устраивать цирк.

Она была взволнована, обескуражена и очень хороша с этим взглядом румянцем на щеках. Локоны выбились из прически.

- Поступок графини кажется вам безрассудством?

- А вам не кажется? Вы сочтете нормальным то, что она так себя ведет? Вот скажите, Теодор, что вы думаете об этом?

- К черту условности, Хельга. Моя тетя, когда вернулась из Африки, умирала с тоски на светских приемах, сто раз пересказывая одно и тоже. Потому она и потворствует этой забаве. Она вынуждена соблюдать приличия, умела бы стрелять сама - стояла бы там. Эти две дамы стоят друг друга, они замечательная компания. Давайте убежим отсюда. Ваша графиня, пример весьма заслуживающий подражания. Смелая женщина - обаятельна и опасна. Это очень современно, уж куда лучше светских матрон. Видимо поэтому муж без ума от нее.

Теодор оживился. Грэг Макензи не найдет своей невесты, он гость и не посмеет ему угрожать. Затея казалась ему захватывающей.

- Муж будет без ума, когда узнает, что она здесь вытворяет! - нахмурилась фройлян Карлсон, перекрикивая восторженную толпу.

- Забудьте вы эти светские глупости. Давайте уйдем отсюда, купим сладостей и фруктов. Здесь полно других развлечений.

- Да, Теодор, вы правы.

Она со всей решительностью ушла с ним кататься на карусели. Грэга Макензи он больше, к счастью не видел.

Баронессу распирала гордость.

- Я ваша должница навек, моя дорогая! Боже! Какая красавица! - она провела рукой в перчатке по шее белой кобылицы.

Баронесса в надежде на победу привезла с собой одного из конюхов. Пока она восхищалась трофеем, он придирчиво осмотрел лошадь.

- Могу одно сказать, нрав у нее должно быть покладистый, - сказал он, чтобы сделать хозяйке приятное.

Он отошел в сторону. Заметил, что графиня идет следом, обернулся, изобразил почтение.

- С лошадью что-нибудь не так? - спросила она.

Он смутился. Не знаешь, что ждать от такой меткой женщины.