Майя Малиновская – Пять новелл для принцессы (страница 3)

- Новый день, - услышала Милинда голос девушки.

Она смотрела на сад. Краски в этой части изменились, стало больше голубых и синих тонов, свет стал слегка приглушенным. Милинда объяснила себе эту перемену появлением Элли. Она отвлеклась, разглядывая новые оттенки, и пропустила момент пробуждения. Милинда обернулась.

- С пробуждением, - приветствовала она.

Эл лежала на спине, повернув голову на бок, тоже смотрела в сад, глаза ее были сонными и туманными. Она не пыталась подняться, даже после продолжительного сна читалась усталость в ее лице.

- Красиво. Спасибо, что принесли меня сюда. Сад. Я забыла, что первый раз его сила свалила меня с ног. Вот и теперь. Здесь могучие энергии. Но мне не кажется, что я потеряла сознание, я просто потеряла ощущение себя.

"Может так и есть", - подумала Милинда. Она не ощущала ее присутствие, как чувствовала Лоролана или мужа, как прочих редких обитателей этих мест. Эл казалась нереальной в этой атмосфере, так было с первого момента, Милинда почувствовала ее только тогда, когда утомленная путешествием Эл принесла с собой силы нижних, более грубых миров.

Эл скосилась, не поднимая головы, осмотрела постель. Она лежала на возвышении, устеленном тонкими тканями, гладкими словно шелк, с нежным ароматом. Эл приподняла руки и уронила их. Грубая одежда, которой снабдили когда-то, хранила следы пепла и дорожной пыли.

Супруга Браззавиля догадалась о ее мыслях.

- Я хотела бы предложить вам другой наряд, - сказала она.

Эл медленно села, свесила босые ноги.

- Я позволила себе избавиться от вашей обуви. Она была ужасна, - добавила Милинда.

- Я, вероятно, оскорбляю своим видом ваши утонченные чувства? - спросила Эл. - Едва ли одежда что-то изменит. Эта почти пришла в негодность.

Она размышляла вслух, теребя пальцами рукав порванной в драке куртки. Ткань была грубой и поэтому еще прочной. Просунув указательный палец в другую дырку, повертев им, Эл подняла глаза на женщину и мило, даже снисходительно улыбнулась.

- Я сменю ее на что-нибудь менее истерзанное. - Она утвердительно кивнула, но увидев, как женщина разворачивает практически королевский наряд, замотала головой.

- Он вас украсит, - заверила Милинда.

- Я не привыкла носить подобные вещи.

Тон Эл был настойчивым, Милинда смутилась, не смея и не зная как возразить.

- Я настаиваю, - раздался рядом голос владыки. - Едва ли одежда что-то изменит.

Эл в мгновение ока оказалась облачена в длиннополое темно-синих тонов платье, сложное по конструкции, но едва ощутимое на теле из-за невероятной легкости ткани.

Она вскочила, увидев владыку, ее взгляд утратил томную полусонную окраску и стал колючим и жестким.

- Не стоит меня ненавидеть за то, что я помог Милинде, привести тебя в надлежащий вид, - заметил владыка.

Супруга Браззавиля стояла, в почтении склонив голову. Владыка подошел и покровительственно положил руку на ее макушку.

- Смирись, Милинда, заботы о ней не так легки и торжественны, как тебе казалось. Элли, - обратился он к девушке, - у каждого в этом мире есть круг обязанностей, вверенных мной. Милинда наилучшим образом сможет позаботиться о твоих нуждах. Она объяснит, как подобает вести себя, что следует делать и как не следует поступать. Она служит тебе, но это моя воля. Моя воля - закон для всех обитателей моих миров, включая тебя. Если твоя гордыня вопиет оттого, что кто-то собирается заботиться о тебе, то напомни ей, что уважать чужое служение - достойно. Привычки солдата не помогу в твоем нынешнем положении. Воевать тут не с кем.

Эл склонила голову в знак согласия, но не сводила с владыки глаз, взгляд ее был как прежде суров. Боль сдавила виски. Она зажмурилась, чтобы избавиться от нее. Боль прошла, а владыка тем временем исчез.

Милинда все еще стояла склоняясь. Эл села обратно на постель и тяжело вздохнула. Она стала рассматривать подол юбки, перебирая пальцами льющуюся ткань. Милинда грациозно выпрямилась.

- Не стоит перечить владыке. Ни в чем. Он всегда прав. Он неизмеримо выше нас, - мягко произнесла Милинда.

- Благодаря ему, я теперь знаю ваше имя, Милинда. Он обязал вас заботиться обо мне?

- Эта скорее не обязанность, а потребность. Вы истерзаны страданиями, нуждаетесь в лечении, заботе и ласке. Доверьтесь мне. Я смогу излечить вас.

- От моих недугов есть одно средство, надежное и безотказное - это свобода, сладостно протянула Эл. - Как раз этого эликсира у вас не найдется.

- Но вы свободны! - воскликнула Милинда в полном изумлении.

Ее искренность заставила девушку широко улыбнуться, а потом засмеяться. Эл сказала сквозь смех.

- Я не пленник, я - заложник чести, - Эл многозначительно подняла палец вверх, - будь она не ладна.

- Сияние небес! Что вы говорите! Этот мир - ваш дом. Полюбите его и вы поймете, какую ценность приобрели, отыскав путь сюда.

- Звучит так красиво и убедительно. - Эл не переставала улыбаться. - Предложи мне завтра кто-либо сбежать отсюда, жизнью бы рискнула. Несколько мгновений за пределами этого милого места и глоток свободы перед смертью вполне устроили бы меня.

Тут Милинда кинулась к ней, обняла так крепко, как Эл не ожидала.

- Умоляю, молчите! Нет, только не уходите! Умоляю. Я исполню любую прихоть, но я не хочу, чтобы вы покинули нас. Вы - надежда этого мира!

Милинда выказала испуг и смятение, Эл высвободилась из объятий и осторожно взяла в руки ее гладкое без морщинок лицо, ставшее каким-то молодым от испуга, сказала с иронией:

- Успокойтесь, вы почти выболтали мне местную тайну, за это вам грозит наказание. Чего доброго, вам не будет дозволено опекать меня.

- Так вы согласны?

- Не сбегать или принять ваши заботы? - Ответа Эл не дожидалась. - А куда мне деваться?

Милинда схватила ее за кисти и положила их себе на голову.

- Госпожа моя, - прошептала она.

- Никаких обращений, вроде, "госпожа". Зовите меня по имени. Заботьтесь, лечите, делайте, что вам вздумается. Да будет так! - провозгласила Эл.

С тех пор Эл с уважением принимала заботы Милинды. Все ее ухаживания напоминали ритуал. Эл в шутку сравнивала себя с китайским мандарином. Милинда окружила ее своеобразной заботой, не слишком навязчивой, но временами для Эл непонятной.

Милинда готовила для нее особенные настои и поила буквально по часам. Эл не препятствовала ее стараниям, новая знакомая совершала свои "ритуалы" с полной убежденностью в их значимости и со знанием дела. Все ее манипуляции не причиняли неудобств Эл, скрашивали однообразие местного покоя. Деятельность Милинды спасала Эл от ощущения безвременья.

Никаких особенных занятий или обязанностей у Эл не было. Владыку она видела изредка и издали, что Эл устраивало. Всякий раз его присутствие вызывало сильное напряжение и неприязнь. Эл ожидала, что со временем сознание окрасит ее отношение к владыке иными красками, воспоминаниями о потерянной свободе, тоской по дому, напряжение схлынет, уступит место чему-то иному. О времени тут говорить было трудно, всякий раз, когда в поле зрения попадал высокий силуэт, Эл невольно останавливалась, как добыча на охоте и замирала, чтобы стать незаметной, едва ли ей это удавалось, поскольку владыка деликатно уходил от нее. Эл старалась обходить дворец стороной, чтобы не оказаться поблизости от владыки. Ей, для прогулок и удовлетворения скромного любопытства хватало сада.

Первое время она теряла сознание, сад по-прежнему действовал на нее оглушительным образом. Заботливый Браззавиль находил ее и приносил в грот.

Наконец, Эл стало интересно, какими настоями потчует ее Милинда.

- Что на этот раз? - спросила Эл, принимая из рук женщины кубок с прозрачной жидкостью.

- Раньше вы не спрашивали, - заметила Милинда.

- Мне было неинтересно, - сказала Эл.

- Проявление интереса - это первые признаки улучшения. Я очень рада вашему вопросу. Я собираю в саду особенные цветы и плоды, которые появились в вашем присутствии, я составляю напитки из их соков и растворяю их в этом бокале. Браззавиль принес мне его и сказал, что он ваш.

- А как вы узнаете, когда давать мне питье?

- Когда бокал наполняется, - ответила Милинда.

- Да, действительно, вы его приносите как раз, когда я хочу пить и ни разу не ошиблись, - заметила Эл.

- Вы наблюдательны, а кажетесь безразличной.

- Это тренировка.

- Вы тренируете наблюдательность? Зачем?

- Нет. Она уже тренирована. Я просто замечаю.

- Расскажите мне, что вы замечаете, и как это происходит?

Милинда выказала не просто любопытство, Эл почувствовала, что она будто бы экзаменует ее.

- Здесь не бывает ночи, но есть период слабых сумерек. В это время вы оставляете меня одну. Всегда. Браззавиль совершает обходы дворца через одинаковые промежутки времени. Я хочу пить в определенные часы, в этом мире у моего тела появился ритм, я полагаю, его выработали вы, Милинда. Вы помогаете мне настраиваться на дыхание этого мира. Не так ли? - Эл искоса посмотрела на нее. - Мне продолжать?

- И все эти выводы спонтанны? - в свою очередь спросила Милинда.

- Нет. Это наблюдения, - подтвердила Эл.

- Я никогда не спрашивала, кем вы были прежде, - с грустью сказала Милинда.