Майя М. – Танго на грани (страница 4)
Алиса показывала движение – медленное, обволакивающее па, где Анастасия должна была, скользя ногой по ноге Леонида, почти вплотную приблизить свое лицо к его лицу, но не коснуться его, сохраняя дразнящую дистанцию.
«Вот так, – говорила Алиса, ее тело, несмотря на простую майку и леггинсы, было воплощением грации и контроля. – Ты не просто приближаешься. Ты дышишь им. Твой взгляд должен быть таким, словно ты видишь его самую сокровенную тайну и смеешься над ней. Он должен задохнуться от близости».
Она сама исполнила па с Леонидом, чтобы продемонстрировать. Когда ее лицо оказалось в сантиметре от его, а ее губы почти касались его кожи, в зале повисла звенящая тишина. Леонид, молодой и впечатлительный, невольно сглотнул. Алиса отступила.
«Вот этого я хочу. Электричества. Понимаешь, Настя?»
Анастасия кивнула, но было видно, что она не до конца понимает. Она была прекрасной технической танцовщицей, но ей не хватало той самой «изюминки», темной харизмы.
Именно в этот момент Алиса увидела в зеркале отражение Семенова. Он стоял на своем привычном месте, скрестив руки на груди. На нем был не костюм, а темные брюки и просторная черная водолазка из тонкого кашемира. Это делало его менее формальным, более… доступным? Нет, это слово никак не сочеталось с Виктором Семеновым. Более земным, что ли. И оттого еще более опасным.
Алиса почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она сделала вид, что не заметила его, и снова обратилась к паре.
«Давайте еще раз. С начала связки».
Музыка зазвучала снова – томный, чувственный милонгевый ритм. Анастасия и Леонид начали движение. Но магия не рождалась. Танец был правильным, но безжизненным. Анастасия делала все, как показывала Алиса, но в ее глазах не было того самого ядовитого огня, а в движениях – звериной грации.
«Стоп», – раздался голос Семенова.
Он не повышал голос, но его низкий баритон легко перекрыл музыку. Алиса жестом остановила пару. Она обернулась к нему, стараясь сохранить безразличное выражение лица.
«Господин Семенов? У вас есть замечания?»
Он медленно прошел через зал, его шаги были бесшумны на упругом полу. Он подошел так близко, что Алиса почувствовала исходящий от него легкий запах дорогого парфюма – что-то древесное, холодное, с едва уловимой горьковатой нотой.
«Мисс Орлова, вы пытаетесь научить тигрицу рычать, показывая ей записи с животными из энциклопедии. Это не сработает».
Он посмотрел на Анастасию.
«Вы не соблазняете его. Вы исполняете набор па. Вы думаете о технике, о счете, о положении рук. Перестаньте думать. Чувствуйте».
Анастасия покраснела и опустила глаза.
«Я стараюсь».
«В этом ваша ошибка. Не старайтесь. Будьте. Будьте этой женщиной. Она не старается понравиться. Она знает, что он уже ее. Ее танец – это не приглашение. Это констатация факта».
Он повернулся к Алисе. Его серые глаза были пристальными, анализирующими.
«Вы, как постановщик, должны дать ей ключ. Не просто показать движение. Вы должны зажечь в ней искру. Иногда для этого требуется… более радикальный метод».
«Что вы имеете в виду?» – спросила Алиса, чувствуя, как у нее учащается пульс.
Вместо ответа Семенов неожиданно повернулся к Леониду.
«Выйдите на пять минут».
Леонид, смущенный, быстро кивнул и удалился в сторону раздевалки. Семенов снова посмотрел на Алису.
«Покажите ей. Не на нем. Со мной».
В зале воцарилась абсолютная тишина. Даже за окном, казалось, замерли звуки города. Алиса почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, а затем снова прилила к щекам.
«Что?» – это было все, что она смогла выдавить из себя.
«Вы плохо меня слышите, мисс Орлова? Вы ставите танец соблазнения. Ваша танцовщица не понимает сути. Покажите ей на живом примере. Я буду вашим партнером».
Алиса не могла поверить в свои уши. Он? Виктор Семенов? Танцевать? Это было настолько абсурдно, что у нее даже не нашлось слов для возражения. Она просто смотрела на него, широко раскрыв глаза.
«Господин Семенов, я… я не думаю, что это хорошая идея», – наконец проговорила она. «Вы не танцор. Вы…»
«Я – объект, которого нужно соблазнить, – холодно закончил он. – В данном контексте мои навыки не имеют значения. Имеет значение ваша игра. Или вы боитесь, что у вас не получится?»
Это был вызов. Чистой воды. И он попал точно в цель. Страх? Да, она боялась. Боялась его близости, его контроля, того, как ее тело отреагирует на такое вторжение. Но признать это – значило проиграть.
Алиса бросила взгляд на Анастасию, которая смотрела на них с нескрываемым любопытством, и на остальных членов труппы, замерших в ожидании. Она не могла отступить. Не перед ним.
«Хорошо, – сказала она, и ее голос прозвучал хрипло. Она подошла к пульту и перезапустила музыку. Тот же томный, настойчивый ритм заполнил зал. – Но предупреждаю, я буду вести».
Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. Это было скорее похоже на усмешку хищника, видящего зазевавшуюся добычу.
«Естественно».
Он вышел на середину зала. Его осанка, прямая и уверенная, не изменилась, но Алиса заметила, как напряглись его плечи. Он не был расслаблен. Возможно, этот эксперимент стоил ему не меньших усилий, чем ей.
Алиса сделала глубокий вдох, отгоняя прочь все мысли. Она должна была стать той самой женщиной-соблазнением. Она должна была забыть, что это Виктор Семенов, ее начальник, ее тюремщик. Она должна была видеть в нем только объект, глину, из которой она вылепит страсть.
Она подошла к нему. Они стояли друг напротив друга в стандартной для танго позиции, но все было иначе. Капитально иначе. Его рука легла на ее спину – твердая, уверенная, горячая даже через ткань майки. Ее ладонь коснулась его плеча. Она почувствовала под пальцами упругость мышц, скрытых под мягким кашемиром. Его другая рука взяла ее руку. Его пальцы были длинными, сильными, обхватывающими ее кисть с неожиданной нежностью.
Их взгляды встретились. Его глаза были такими же холодными и непроницаемыми, как всегда. В них не было ни смущения, ни интереса. Лишь ожидание.
Музыка вела их. Алиса сделала первый шаг, и он, к ее удивлению, последовал за ней. Он не был танцором, это было очевидно. Его движения были немного скованными, лишенными той самой пластики, которая годами оттачивалась в танцорах. Но в них была другая сила. Сила контроля, уверенности в каждом своем действии. Он не просто шел за ней. Он позволял ей вести, но при этом оставался центром их маленькой вселенной, вокруг которой вращалась она.
Алиса начала танец. Она вложила в него все, что требовала от Анастасии. Ее тело стало инструментом соблазна. Она скользила, обвивалась вокруг него, то приближаясь, то отдаляясь. Ее взгляд никогда не отрывался от его лица. Она пыталась найти в его глазах хоть какую-то трещину, хоть малейший отклик. Но ничего. Лишь сталь.
Они дошли до того самого па, которое она показывала. Алиса почувствовала, как внутри все сжимается. Она медленно провела ногой по его ноге, приближая свое тело к его телу. Их лица оказались в сантиметре друг от друга. Она чувствовала его дыхание на своей коже. Теплое, ровное. Видела каждую пору на его лице, каждую морщинку у глаз. Уловила тот самый горьковатый аромат его парфюма, смешанный с чистым, мужским запахом его кожи.
И тут она увидела это. Нечто, промелькнувшее в глубине его глаз. Не искра, не страсть. Скорее… интерес. Глубокий, сосредоточенный интерес. Что-то вроде удивления. Как будто он увидел нечто, чего не ожидал.
Ее собственное дыхание застряло в горле. Внезапно она перестала играть. Она забыла про Анастасию, про танец, про все на свете. Были только они двое, запертые в этом напряженном, безмолвном диалоге тел. Она не отводила взгляда, бросая ему вызов. Ее губы были приоткрыты. Она чувствовала бешеный стук собственного сердца, который, казалось, вот-вот вырвется из груди.
Он не отступал. Его рука на ее спине слегка усилила давление, притягивая ее еще ближе. Теперь между их телами не оставалось и сантиметра. Она чувствовала тепло его груди, твердость его пресса. Это было больше, чем танец. Это было вторжение. Захват.
Музыка подходила к концу. Последние, затухающие аккорды бандонеона. Алиса должна была отступить, закончить танец изящным уходом. Но она не могла пошевелиться. Она была пригвождена к месту его взглядом, его близостью.
Именно он нарушил чары. Он медленно, почти неохотно, ослабил хватку и отступил на шаг. Его лицо снова стало маской полного самообладания.
«Вот так, – сказал он, обращаясь к Анастасии, но не сводя глаз с Алисы. Его голос был ровным, лишь чуть более низким, чем обычно. – Вы видели? Это не техника. Это – намерение. Запомните это».
Он кивнул Алисе, коротко, почти по-деловому, развернулся и ушел. Его уход был таким же стремительным и бесшумным, как и появление.
Алиса стояла, как вкопанная, все еще чувствуя на своей спине жар его ладони, а на лице – призрак его дыхания. Все ее тело вибрировало, как струна. Она слышала одобрительный шепот труппы, видела восхищенный взгляд Анастасии, но все это доносилось до нее как сквозь толстое стекло. Ее мир сузился до одного-единственного ощущения – ощущения его близости и той пустоты, что осталась после его ухода.
«Алиса, это было невероятно!» – восторженно прошептала Анастасия. «Теперь я поняла! Я действительно поняла!»