Майя М. – Охота на чувства (страница 2)
«Камеры показывают, что он вышел. Должен быть уже у машины».
Но его не было. Тишину нарушал только шум дождя и отдаленный гул города.
И вдруг позади нее раздался спокойный, бархатный голос, который прорезал ночь, как теплый нож масло.
«Ищете кого-то?»
Лилия застыла. Каждый мускул ее тела напрягся до предела. Медленно, очень медленно, она обернулась.
В нескольких шагах от нее, прислонившись к кирпичной стене под узким козырьком, стоял Артем Волков. В его руке дымилась тонкая сигарета с темным фильтром. Он смотрел на нее с легким, почти развлекающимся интересом. Его глаза в полумраке казались совсем черными, но в них отражались далекие огни, словно звезды в бездонном колодце.
Он был здесь. Он нашел ее.
Мысленно она перебрала все возможные варианты. Нападение? Бегство? Но ее тело отказывалось подчиняться. Оно будто онемело под этим спокойным, всевидящим взглядом.
«Вы следите за мной с крыши последние сорок семь минут, – продолжал он, делая неспешную затяжку. Дым смешался с паром от дождя, создавая вокруг него призрачный ореол. – Камера «Никон» с ПЗС-матрицей, модифицированная для работы в ИК-диапазоне. Дорогая игрушка. Ваш плащ – «Стоун айленд», осенняя коллекция два года назад. Практично и неброско. И ваш подход… профессиональный. Почти».
Лилия почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Он знал. Он знал все это время. И он позволил ей вести свою игру. Почему?
«Я не знаю, о чем вы», – выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он прозвучал чужим, напряженным.
Волков усмехнулся. Тихий, искренний звук, который странным образом резонировал где-то глубоко внутри нее.
«Не надо, – мягко сказал он. – Это только испортит впечатление. Вы слишком красивы для плохой игры».
Он оттолкнулся от стены и сделал шаг к ней. Лилия инстинктивно отступила, приняв оборонительную позу.
«Не бойтесь, – он поднял свободную руку, демонстрируя пустую ладонь. – Я не причиню вам вреда. Мне просто стало интересно. Обычно за мной охотятся увальни из ФБР или скучные ребята из Интерпола. А тут… такая изящная охотница».
Его слова обжигали. Они были наполнены не насмешкой, а неподдельным любопытством. И в этом было что-то еще более унизительное.
«Что вы хотите?» – спросила она, и в голосе ее зазвучала сталь.
«Имя вашего работодателя. И ваше. В качестве курьеза».
«Забудьте».
«Жаль». Он бросил окурок в лужу, где тот с шипом погас. «Тогда, возможно, вы позволите предложить вам альтернативу?»
Лилия смотрела на него, не в силах понять, что происходит. Ее разум, обычно ясный и быстрый, отказывался работать. Все ее планы, все сценарии рассыпались в прах за несколько секунд. Он переиграл ее. С самого начала.
«Какая альтернатива?» – спросила она, чувствуя, как попадает в его ловушку, но не видя другого выхода.
«Позвольте мне угостить вас ужином, – сказал он просто. – Прямо сейчас. Здесь неподалеку есть одно место. Вы промокли, я голоден. И нам, несомненно, есть что обсудить. Без камер, без прослушки. По-человечески».
Это было настолько абсурдно, что у нее вырвался короткий, нервный смех.
«Вы с ума сошли».
«Возможно, – согласился он. – Но это все равно лучше, чем попытка вас меня задержать, которая закончится для вас плачевно. Поверьте».
В его голосе не было угрозы. Только констатация факта. И она знала, что он прав. Он был готов. Она – нет. Не к такому повороту.
Что-то в его предложении… манило. Опасность, да. Но и невероятное, пьянящее любопытство. Кто он? Почему он так себя ведет? Что за человек скрывается за этим ледяным фасадом гения-махинатора?
И в этот момент, сквозь толстый слой профессионального цинизма и самозащиты, сквозь годы одиночества и боли, в ней вспыхнула та самая искра. Искра азарта. Искра того самого женского интереса, который она давно в себе похоронила.
Она смотрела на него – мокрого, загадочного, смертельно опасного – и чувствовала, как старые правила ее игры начинают трещать по швам.
«Хорошо, – сказала она неожиданно для самой себя. – Только ужин».
Улыбка, тронувшая его губы, была медленной, как восход солнца, и такой же ослепительной.
«Превосходно. Пойдемте. Машина ждет».
Он повернулся и пошел по улице, не оглядываясь, с абсолютной уверенностью, что она последует за ним. И, к своему собственному изумлению, Лилия пошла. Она шла за своим целевым объектом, за человеком, которого должна была поймать, по мокрой, темной улице, чувствуя, как ее сердце бьется с бешеной скоростью, предвосхищая нечто, что уже нельзя было остановить.
Игра только началась, но правила в ней уже поменялись.
Глава вторая. Игра в правду
Он вел ее по темным переулкам, которые, казалось, были известны только ему и ночным кошкам, прячущимся под ржавыми карнизами. Дождь не утихал, но здесь, в лабиринте старых зданий, его стук приглушался, превращаясь в назойливый шепот. Лилия шла следом, сохраняя дистанцию в два шага, ее тело все еще было напряжено до предела, каждый нерв звенел, как натянутая струна. Она чувствовала себя абсолютной дурой. Идти на ужин с целью? Это было верхом непрофессионализма, граничащего с самоубийством.
Но что-то внутри, нечто упрямое и давно забытое, шептало, что отступить сейчас – значит признать свое поражение не только как охотник, но и как женщина. Он бросил ей вызов, и она его приняла. Пусть даже правила этой игры ей были непонятны.
Волков не оглядывался. Он шел уверенной, плавной походкой, его темное пальто развевалось за ним, как мантия. Казалось, он знал, что она не сбежит. Это бесило ее еще сильнее.
«Тень, что происходит? Ты где? Твои жизненные показатели скачут». Голос Марка в наушнике звучал панически. Она забыла, что он все слышит.
Лилия незаметно коснулась мочки уха, отключая микрофон. «Все под контролем, Марк. Отступаю на запланированную позицию два. Держи связь. Без лишних вопросов». Она солгала. Позиция два была запасной квартирой на другом конце города. Но она не могла ему признаться, что идет ужинать с Волковым. Марк, со своей паранойей и гиперопекой, тут же поднял бы на уши всех своих «мальчиков» и устроил бы побоище.
«Понял. Будь осторожна», – послышался сдавленный ответ. Он не поверил, но спорить не стал. Таковы были их правила.
Волков свернул в арку, за которой скрывалась неприметная, обшарпанная дверь из темного дерева. Ни вывески, ни номера. Он достал из кармана старомодный металлический ключ, вставил его в замочную скважину и повернул. Дверь бесшумно отворилась, пропуская их внутрь.
Контраст был ошеломляющим. Снаружи – грязный, заброшенный переулок. Внутри – царство тишины, теплого света и утонченной роскоши. Небольшой зал был оформлен в стиле ар-деко: темное полированное дерево, приглушенное золото, бархатные диваны цвета бургунди. В воздухе витал густой аромат дорогого кофе, выдержанного коньяка и старой кожи. Где-то тихо играл джаз – тот самый, сложный и меланхоличный, что и в «Эмбере».
Это было частное заведение. Место для тех, кто ценит анонимность превыше всего.
Молчаливый мужчина в безупречном смокинге принял у Волкова пальто. Тот жестом показал, что может взять и ее мокрый плащ. Лилия на секунду заколебалась, оставляя себя без привычной «брони», но затем, с внутренним вызовом, сбросила его. Под ним оказался простой черный водолазный костюм, обтягивающий стройную, мускулистую фигуру. Она почувствовала на себе его взгляд, скользнувший по ней с быстрой, профессиональной оценкой, в которой, однако, мелькнула искра одобрения.
«Бенуа, столик в углу, если можно», – сказал Волков метрдотелю, и тот лишь почтительно кивнул, без лишних слов проводя их через зал.
Они сели в глубоком, уединенном боксе, отделенном от основного зала высокой спинкой дивана и резной ширмой. Свет от бра на стене отбрасывал теплые тени на лицо Волкова, делая его черты еще более рельефными и загадочными.
Метрдотель исчез и через мгновение вернулся с меню – не напечатанным, а каллиграфически выведенным на толстом пергаменте.
«Приносите нам дегустационный сет и бутылочку «Ля Гранж» сорок пятого года», – сказал Волков, даже не глядя в лист. Он явно был здесь своим человеком.
«Как поживает месье Фуке?» – спросил Бенуа, поправляя салфетку на столе.
«На диете. Врачи не одобряют его любовь к фуа-гра. Спасибо, Бенуа».
Метрдотель снова кивнул и удалился.
Наступила тягостная пауза. Лилия сидела прямо, положив руки на колени, стараясь дышать ровно. Она чувствовала себя голой и уязвимой без своего снаряжения и привычной маски отстраненности.
Волков откинулся на спинку дивана, его поза была расслабленной, но глаза, эти пронзительные, все видящие глаза, изучали ее с неослабевающим вниманием.
«Итак, – начал он, его голос был тихим, но заполнил все пространство между ними. – Давайте начнем с самого простого. Как вас зовут? Ваше настоящее имя?»
Лилия встретила его взгляд.
«Вы действительно думаете, что я вам его скажу?»
«Я думаю, что мы оба понимаем – стандартные протоколы здесь не работают. Вы не пытаетесь меня задержать, я не вызываю охрану. Мы сидим за одним столом. Это накладывает определенные обязательства. Хотя бы на время ужина».
«Какие же это обязательства?» – в ее голосе прозвучала насмешка.
«Правила приличия. Взаимная вежливость. И… игра в правду».
«В правду?» – она подняла бровь. «Вы, специалист по обману, предлагаете мне играть в правду?»