Майя Линн – Случайная ночь с кавказцем.Скорую вызывали? (страница 4)

Я медленно поднимаюсь с пола, прячу тест в дальний ящик, будто если его не видеть, реальность исчезнет сама собой. Иду на кухню, ставлю чайник, чтобы занять себя привычным действием. Но даже этот чайник кажется чужим, ненастоящим. Я не знаю, что делать дальше, не знаю, как жить с этим теперь. Признаться Паше или скрывать до последнего? Я не хочу думать о будущем, оно пугает меня до тошноты и головокружения.

Сажусь за стол, закрываю лицо ладонями и снова начинаю тихо плакать. Мне страшно не только от того, что я беременна от другого, но и от того, что наконец поняла, в какой иллюзии жила все эти годы. Я не знаю, что страшнее: признать свою измену или осознать, что жила всё это время не с тем мужчиной. От этой мысли становится совсем больно, совсем невыносимо. И я не знаю, как мне теперь быть дальше.

Глава 6

6

Я снова сижу в своём кабинете и бесконечно нервно кручу в руках ручку, не в силах сосредоточиться ни на одном деле. В голове всё та же навязчивая мысль: «Найти её любой ценой». Я никогда не думал, что смогу так зациклиться на женщине, которую видел всего раз. Но теперь она не просто женщина, теперь она навязчивая идея, которая сводит меня с ума.

Телефон на столе вибрирует, резко возвращая в реальность. Я хватаю его, вижу имя помощника и отвечаю нетерпеливо, едва не сорвавшись на крик:

— Что там?

— Нашли, — спокойно произносит он, словно не понимая, какой пожар разгорается внутри меня от одного только этого слова. — Та женщина действительно медик. Работает в первой городской больнице. Завтра её смена, сегодня у неё выходной.

Сердце мгновенно начинает биться быстрее. Я резко поднимаюсь из кресла и снова начинаю мерить шагами кабинет, пытаясь унять волнение.

— Что ещё удалось узнать? — голос звучит хрипло и напряжённо.

— Выяснили домашний адрес, сейчас скину вам на телефон, — продолжает помощник и вдруг чуть замолкает, словно сомневаясь, стоит ли говорить дальше. — И ещё кое-что. Она замужем.

Я на секунду застываю на месте, словно меня облили холодной водой. Меня пробирает злость, неожиданная, резкая, почти болезненная. Замужем. Она чужая жена, принадлежит другому мужчине, спит с ним в одной постели, просыпается рядом каждое утро. Эта мысль невыносима. Она буквально сводит меня с ума, и я даже не сразу понимаю, почему меня так бесит этот факт. Какая мне разница, чья она жена? Она для меня просто случайная женщина, которая перепутала адрес, ошиблась дверью, зашла не туда, куда должна была. Но почему тогда я испытываю такую ярость от мысли, что она чья-то?

Я сжимаю руку в кулак, чувствуя, как костяшки белеют от напряжения. Эта женщина изменила своему мужу со мной. Именно со мной. Получается, я был тем, с кем она рискнула нарушить супружескую верность. Меня охватывают странные, противоречивые чувства. С одной стороны — злость и раздражение, а с другой — какая-то болезненная ревность и одержимость. Я вообще не узнаю себя в последнее время.

Я снова смотрю на телефон и вижу, как на экране появляется сообщение с её адресом и именем. Настя. Я впервые узнаю её имя. Теперь это не просто «чёртова медсестра» или «случайная женщина». Теперь она Настя, замужняя женщина, с которой я провёл всего один час, и которая после этого просто исчезла из моей жизни, оставив в моей голове настоящий хаос.

«Настя». Повторяю про себя её имя, пробую на вкус, словно оно что-то изменит, объяснит моё безумие и эту непривычную ревность, которая разрывает меня изнутри.

Я не собираюсь ждать до завтра. Не собираюсь мучиться неизвестностью ещё целые сутки. Я хватаю ключи от машины, бросаю телефон в карман и решительно иду к выходу из кабинета. Сегодня воскресенье, выходной, мне совершенно нечем заняться, кроме как разобраться наконец с этой ситуацией. Я спускаюсь вниз, на подземную парковку, нахожу машину и сажусь за руль, чувствуя, как кровь стучит в висках, а руки едва заметно дрожат.

Завожу мотор, смотрю на экран навигатора и вижу её адрес. В груди снова закипает странное, острое возбуждение, смешанное с напряжением и злостью. Я не понимаю, зачем еду к ней, что скажу ей, что буду делать дальше. Всё это кажется безумием. Но я уже ничего не могу с собой поделать. Это выше моего понимания, выше моей воли.

Я резко выезжаю из парковки и направляюсь в сторону её дома. Всю дорогу напряжённо сжимаю руль, в голове мелькают её глаза, губы, дрожащие пальцы, прикосновения. Почему она так сильно зацепила меня? Почему я так остро реагирую на факт, что она замужем? Почему мысль о том, что она делит с другим человеком постель, вызывает во мне настоящую ярость и боль?

Я подъезжаю к её дому и паркуюсь так, чтобы был виден её подъезд. Несколько минут просто сижу в машине, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Внутри у меня всё дрожит от напряжения и странной, необъяснимой тревоги. Я снова смотрю на окна её дома, представляя, что она сейчас там, совсем рядом, ничего не подозревая обо мне и моём появлении.

Что она почувствует, увидев меня на пороге своей квартиры? Испугается, растеряется или разозлится? Я почти уверен, что она хотела бы забыть ту ночь, стереть её из памяти, вернуть всё обратно, сделать вид, что ничего не случилось. Но я не позволю ей этого сделать. Я не позволю ей просто так исчезнуть, просто так вычеркнуть меня из своей жизни. Она перепутала квартиры, ошиблась дверью, и теперь ей придётся за это ответить.

Я усмехаюсь своим мыслям, осознавая их абсурдность и одержимость, но ничего не могу поделать. Я слишком далеко зашёл, слишком глубоко увяз в этой ситуации. Я выключаю мотор, смотрю в зеркало заднего вида, поправляю ворот рубашки и выхожу из машины. Останавливаюсь перед подъездом, снова поднимаю глаза вверх и тихо произношу про себя:

— Ну что ж, Настя, придётся тебе ответить за свою ошибку.

Глава 7

7

Воскресенье начинается тихо. Я просыпаюсь от того, что Паша уже собирается. Он ходит по квартире быстро, резко, как всегда по выходным, когда у него «дела». Я лежу с закрытыми глазами и делаю вид, что сплю. Мне не хочется ни разговора, ни взгляда, ни его прикосновения. Слышу, как хлопает входная дверь. Он уехал.

Я лежу ещё несколько минут, смотрю в потолок и пытаюсь убедить себя, что мне всё равно. Он изменяет мне. Я это знаю. Я видела сообщения, видела фото. Я чувствовала запах чужих духов раньше. Просто тогда я молчала, потому что боялась потерять его. Потому что у меня больше никого нет. Потому что мне некуда идти.

Теперь я тоже изменила.

И если быть честной — мы квиты.

Я повторяю это в голове, как мантру. Он спит с ней. Я спала с другим. Значит, всё честно. Значит, я не хуже него. Значит, это не предательство, а ответ.

Но сердце всё равно сжимается.

Я встаю, иду на кухню, ставлю чайник. Руки дрожат. Уже неделю я живу с этим тестом в ящике ванной. Я не решилась ни выбросить его, ни уничтожить. Просто спрятала подальше, как будто от этого правда перестанет существовать.

Через два часа Паша возвращается. Я слышу, как открывается дверь, как он снимает куртку. От него снова пахнет чужими духами — сладкими, тяжёлыми. Он проходит мимо кухни, коротко бросает:

— Привет.

— Привет, — отвечаю спокойно.

Я не спрашиваю, где он был. Он не спрашивает, почему я бледная и почти не ем. Мы давно уже живём параллельно.

Он идёт в ванную. Я слышу, как открывается кран, как он что‑то ищет. Внутри вдруг что‑то холодеет.

Ящик.

Я резко встаю, но уже поздно.

Вода замолкает. Наступает тишина. Такая плотная, что в ушах начинает звенеть.

Потом шаги.

Он выходит на кухню. В руке у него тест.

Тот самый.

С электронным окошком, где чётко написано: 3 недели.

Он смотрит на меня так, как не смотрел никогда раньше.

— Это что? — голос тихий, но в нём уже кипит что‑то опасное.

Я не отвечаю.

— Настя, я спрашиваю, это что?

Я смотрю на тест в его руке. Цифры будто выжжены.

Три недели.

— Ты беременна? — он делает шаг ближе.

У меня пересыхает во рту.

— Да, — едва слышно произношу.

Он смеётся. Коротко. Жёстко.

— Три недели, — он поднимает тест выше. — Тут написано три недели.

Я молчу.

Он смотрит на меня внимательно, слишком внимательно. Его взгляд становится холодным.

— У нас с тобой секса почти два месяца не было, Настя.

Сердце проваливается куда‑то вниз.

— Я… — голос дрожит.

— От кого ты беременна?

Тишина взрывается внутри меня. В голове пустота. Я знала, что этот момент наступит. Я боялась его каждую секунду.

— От кого?! — он уже не шепчет, он требует.

Я поднимаю на него глаза. В них слёзы, страх, но где‑то глубоко — усталость.

— Ты мне изменяешь, — вдруг вырывается у меня. — Ты спишь с ней. Ты сам это делаешь.

Он замирает на секунду, будто не ожидал, что я скажу это вслух.