Майя Леонард – Ограбление в «Шотландском соколе» (страница 20)
– Скажи-скажи-скажи! Ты можешь мне доверять. Когда я вырасту, я тоже стану фрейлиной, как моя мама. А фрейлинам можно доверять все самые большие секреты.
– Ладно, – сдался Хол. – Надеюсь, ты будешь хорошей фрейлиной.
– Так что за преступление? – засветилась от радости Мелли. – Может, я тоже хочу помочь.
– Оно ещё не случилось, но непременно должно случиться. Кто-то хочет похитить ожерелье с бриллиантом, которое висит на шее принцессы. Ты его видела?
– Бриллиант «Атлас»?!
Мелли смотрела на него расширенными глазами. Впрочем, изумление быстро сменилось недоверием. Она замотала головой так, что косички стали шлёпать её по спине.
– Это невозможно. У принцессы есть охранник. Его зовут Адриан, он такой огромный, ну просто ужас! Адриан всегда следит за этим бриллиантом. Всё время, пока принцесса находится на людях.
– А что потом, когда она снимает ожерелье?
– Тогда он убирает ожерелье в такой стальной чемоданчик и набирает на замке код. А потом ещё пристёгивает чемоданчик к своему запястью наручником…
– Ах вот вы где, Харрисон! – всплеснула руками Глэдис, увидев их в холле и бросившись им навстречу. – А мы вас уже обыскались, молодой человек. Вам пора возвращаться на поезд. Спасибо, Мелли, что ты развлекла нашего гостя. Неплохо, неплохо. – И экономка выразительно посмотрел на грязные штаны Хола.
– Рада была помочь, сударь. – Мелли сделала книксен, но потом не выдержала, подбежала к Холу, обняла его за шею и прошептала в ухо: – Я никому не скажу!
– Спасибо! – прошептал он в ответ.
В холл начали выходить отобедавшие. Дядя вышел вместе с ними.
– Боже, в каком ты виде! Где ты был? – тотчас же возмутился он. – Ты выглядишь как бродяга, который всю ночь провалялся в канаве!
Это называется «гипербола». Потому что дядя, конечно, сильно преувеличивал.
– Ну, я… – не успел придумать оправдание Хол. – Я, это…
– Позволь мне самому догадаться. Ты был
– Да, примерно, – кисло улыбнулся Хол.
– Хорошо. Пока я тебя прощаю, но ты всё расскажешь, когда мы сядем на поезд.
Это звучало как приказ, и Хол был вынужден согласиться. Он пошёл к выходу, но дядя вновь проявил себя, придержав его за плечо:
– Не спеши! Мы будем покидать замок в порядке нашего социального положения.
– Что это значит?
– Это значит то, что мы будем выходить самыми последними. Мы не аристократы, у нас нет дворянского титула. Мы тут
Первыми из замка вышли их высочества принц и принцесса, за ними – леди Лэнсбери с бароном, затем – сын барона Майло Эссенбах. Чёрные лимузины опять выстроились в одну линию вдоль подъезда. Теперь их было на один больше. Возле автомобиля их высочеств стоял мужчина очень высокого роста и с очень широкими плечами. Хол догадался, что это и был Адриан, личный охранник принцессы. Другие охранники на его фоне были практически незаметны.
На станции кавалькаду машин встречала большая толпа людей. Они что-то приветственно выкрикивали и размахивали цветами и флагами. Станция была тоже украшена. Теперь там везде висели какие-то транспаранты и гирлянды воздушных шариков.
– Ого! – удивился Хол ещё из окна машины. – Что это? Они приветствуют их высочеств?
– Да, но сейчас заодно пройдёт важное мероприятие, – объяснил дядя Нэт. – Эту станцию не использовали с тех пор, как сгорело её старое здание. Сегодня официальное открытие нового. Принц по этому случаю произнесёт речь.
Машины остановились у красной дорожки, по которой пассажиры должны были вернуться на поезд. «Шотландский сокол» теперь уже выглядел как нормальный состав. Паровоз был снова перецеплен вперёд, за ним шли служебный вагон, затем спальный и так далее. Вагон-оранжерея привычно находился в самом конце поезда.
Принц и принцесса приехали на самой последней машине. Пока их бурно приветствовали, Хол постарался поскорее проскочить красную дорожку, чтобы никто не заметил его грязные колени. Но дядя там задержался.
– Мне нужен материал для статьи, – сказал он племяннику. – А ты – да, иди переоденься.
Хол с облегчением выдохнул, когда оказался снова в купе. Он опустил на окне шторку и начал переодеваться. Старые джинсы и синий свитер, связанный матерью, были до слёз родные. Когда он сел на пол и стал зашнуровывать кроссовки, из одной из них выпал клочок бумаги. Хол поднял его и прочитал: «Закажи на станции Бирсмор ячменные булочки». Подписи не было. Но всё было и так ясно. Правда, зачем нужны булочки, Хол так и не понял, но надеялся понять позднее.
Положив записку в блокнот, он стал ждать дядю Нэта. Тот появился несколько усталый и сразу лёг на диван. После королевского обеда в замке Балморал ему срочно потребовалось отдохнуть.
– Не знаю, как им это удаётся, вроде не было никаких особенных блюд, но всё было так вкусно, что я наелся на неделю вперёд. А как ты?
Хол спросил, где находится станция Бирсмор.
– Отсюда через несколько остановок. Ехать примерно полчаса, – объяснил дядя, уже закрывая глаза. – Но учти, поезд там не останавливается. Сейчас, когда их высочества едут с нами, он будет останавливаться только на самых крупных станциях.
– Можно я закажу себе ячменные булочки?
– В замке тебя плохо покормили?
– Д-да, – неуверенно кивнул головой Хол. – Мне уже захотелось немного перекусить. Немного. Чуть-чуть.
– Валяй, – пробормотал дядя. – Извинись только перед Гордоном за свои брюки.
– Хорошо.
Через минуту дядя уже храпел. Хол нажал кнопку внутренней связи, чтобы вызвать проводника, но в динамике что-то затрещало, потом запищало, и вместо голоса Гордона он услышал голос официантки Эми:
– Алло, я вас слушаю.
– Я бы хотел заказать ячменные булочки. Это возможно?
– Когда бы вы хотели, сэр?
– Когда будем проезжать мимо станции Бирсмор. Это возможно, нет? Это говорит Харрисон Бек.
– Заказ принят, сэр.
– Спасибо!
– Один момент. Возможно, вы захотите перекусить не в столовой, а в комнате отдыха? Сэр?
– Ладно, – не придал этому значения Хол. – Спасибо.
Сделав заказ, он не захотел уже оставаться в купе рядом с храпящим дядей, а пошёл в вагон-оранжерею, но там уже почти никого не было. Принц и принцесса ушли в свой вагон, в оранжерее оставались лишь Майло и Айзек, но тот стоял на открытой площадке с фотоаппаратом и снимал последние виды удаляющейся станции. Хол сначала постоял рядом с ним, потом вернулся в вагон. Он не прикрыл за собой дверь, потому что так нужно было фотографу. Майло это не понравилось.
– Почему нельзя закрыть дверь? – раздражённо проговорил он. – Холодно!
Хол сел поодаль от сына барона и стал за ним наблюдать. Майло был сильно не в духе. Интересно, не потому ли, что бриллиант находится под охраной огромного Адриана?
Хол открыл ту страницу блокнота, на которую он скопировал содержание записки, находившейся в пальто Майло. Кто ему мог это написать? Кто ему помогает? Может быть, Сьерра Найт? Это надо обдумать.
Майло словно почувствовал, что́ он
Поезд катился по направлению к Абердину. Хол вздохнул и начал набрасывать пейзаж за окном. Спасибо королеве Виктории, которая ограничила скорость на этом участке. В медленном поезде рисовать гораздо удобнее.
Когда «Шотландский сокол» начал подходить к Бирсмору, Хол встал и направился в вагон короля Эдварда. В бильярдной за столом с зелёным сукном играли Эрнст Уайт и барон. В библиотеке сидела Люси Медоуз и читала какую-то книгу. С удивлением Хол заметил, что книга называется «Пар из пасти дракона». Впрочем, задавать вопросы было некогда: поезд начал притормаживать.
В зоне отдыха за карточным столиком сидела одиноко леди Лэнсбери. Она раскладывала пасьянс. Хол занял кресло за журнальным столиком у окна и стал ждать.
Эми принесла поднос. На тарелке лежали две традиционные шотландские ячменные булочки. Не столько пышные, сколько рыхлые, они больше походили на сырники двойной толщины. Хол знал, что их нужно было разрезать вдоль, а потом по отдельности намазывать маслом или повидлом. И то и другое стояло тут же в маленьких горшочках. Хол посмотрел на всё это и принялся за дело.
Но Эми также принесла и телефон. Это был старинного вида чёрный телефон с трубкой на проводе и большим тугим диском, который надо было крутить. Шнур от этого телефона Эми всунула в какую-то розетку, которую нашла прямо за спинкой кресла, на котором сидел Хол. Затем она подмигнула Холу и тут же ушла. Когда она выходила, в дверях едва не столкнулась с Роуэном Баком, секретарём леди Лэнсбери. Тот даже не извинился. Он сразу направился к графине и без разрешения сел.
– Ты выгулял собак? – не отрываясь от карт, спросила леди Лэнсбери.
– Да. Всё собрал и всё упаковал.
– Хорошо. Покормил?
– Ещё нет, – ответил Роуэн и скосился на Хола.
– Что это значит – «ещё нет»? – вдруг ни с того ни с сего зашипела леди Лэнсбери. – Сделай это немедленно! – Потом добавила обычным голосом: – Бедняжки, они, наверное, умирают с голоду.
Разрезав первую из булочек, Хол намазал её половинки клубничным повидлом и уже собирался отправить в рот, когда вдруг на телефоне замигала красная лампочка. Телефон, оказывается, не мог звонить, он только мигал. Хол снял трубку: