Майя Леонард – Королева жуков (страница 41)
– Рад помочь, мисс Каттэр, – ответил молодой человек, выпрямляясь.
– Даркус узнает вас по розовой ленточке, – сказала Новак, счастливая и гордая.
– Не беспокойтесь, – ответил Даниэль. – Я позабочусь о детях.
– Спасибо! – повторила Новак. – И вам спасибо, сэр! – Она обняла старого капельдинера. – Спасибо, спасибо!
– Ну-ну, мисс Каттэр, это лишнее. – Старик, улыбаясь, высвободился из объятий. – Вам нужно вернуться на своё место, пока не началась церемония, а то опоздаете.
– Только сначала покажите мне, пожалуйста, где тут туалет, – смущённо попросила Новак. – Мне и правда нужно.
– Конечно. Следуйте за мной.
Новак помахала Даниэлю, и добрый капельдинер повёл её обратно тем же путём. В фойе он указал на дамскую комнату. Новак ещё раз его поблагодарила и поскорее заперлась в кабинке. Достала из сумочки косметичку, а из косметички – златку.
– Ты как здесь, нормально? – шёпотом спросила Новак.
Хепбёрн кивнула крошечной головкой.
– Хорошо. Слушай, что надо передать: «Идите к служебному входу. Найдите охранника с розовой ленточкой. Трое детей, трое взрослых по имени Макс, Бакстер, Хепбёрн».
Надкрылья Хепбёрн раскрылись, сверкнув радужным блеском, и замелькали то короткими, то длинными взмахами, повторяя сообщение азбукой Морзе.
– Умница ты моя! – Новак поцеловала кончик мизинца и тронула им спинку Хепбёрн. – А теперь лети, ищи Даркуса и Бакстера. Передай им всё в точности и смотри не попадись!
По всему театру разнёсся звонок. Он прозвонил пять раз – это значило, что до начала церемонии осталось пять минут.
Новак протянула руку к зарешёченному окошку вентиляции в наглухо закрытом окне.
– Скажи ему, чтобы поторопился!
Златка взмыла в воздух и полетела прочь. Новак осталась одна.
31
Бунт жуков
Новак мышкой шмыгнула на своё место между маман и Стеллой Мэннинг, когда уже начал гаснуть свет. Сердце у неё забилось ещё быстрее. Зазвучали волшебные переливы арфы, и лучи прожекторов начали выписывать разноцветные круги на потолке. Наконец поднялся занавес. Лучи скрестились в центре сцены – там, где будут награждать победителей. От центра раходились два ряда кресел – слева и справа, а вверху мерцали гирлянды лампочек, точно живые светляки. Новак впомнила Ньютона, Бертольда и Даркуса и молча пожелала, чтобы Хепбёрн сумела их найти.
Из громкоговорителей загремел голос:
«Добрый вечер, леди и джентльмены! Мы рады приветствовать вас на девяносто второй ежегодной церемонии вручения кинопремии. Сегодня нам предстоит захватывающий вечер. Для начала встречайте – ведущий нашего вечера Леонора Лавиш!»
Заиграл оркестр, гирлянды замерцали сильнее, и публика громом аплодисментов откликнулась на появление красивого высокого человека с небольшой бородкой, одетого в изящное платье, сверкающее блёстками. Он начал монолог, который зрители то и дело прерывали смехом. Новак от волнения не разбирала ни слова. Потом ведущий запел. Он исполнил песенку, в которой упоминались все фильмы, участвующие в конкурсе. У него был приятный сильный голос. Новак покраснела и захихикала, когда Леонора изобразил её – как будто она подружилась с огромным драконом, а потом тот её съел. Сбоку от сцены двигалась по рельсам телекамера, и Новак вдруг испугалась, поняв, что её снимают и сейчас её видит весь мир. «Это и нужно маман!» – сообразила она, сжимаясь от страха.
Новак незаметно глянула вправо. Маман сидела совершенно неподвижно, не сводя со сцены взгляда, словно змея, готовая ужалить. Рядом сидел папа Даркуса. Он неумело делал вид, что смеётся над песней Лавиша, а на самом деле взгляд у него был насторожённый. Новак давно думала, не рассказать ли ему, что Даркус уже близко, но возможности не было. Маман не отпускала его от себя ни на шаг.
Начали объявлять победителей и вручать награды. Новак волновалась всё сильнее. Музыка грохотала всё громче, шутки ведущего стали уже совсем не смешными. Ждать не было сил. Девочке так хотелось заглянуть за кулисы – не видно ли Даркуса? Она исподтишка поглядывала на Бартоломью Катла, но его лицо ничего не выражало. Какую игру он ведёт?
Протрубили фанфары.
– Встречайте, на сцене – Билли Вэнити!
Зрители повскакивали с мест, аплодируя прошлогоднему победителю в номинации «Лучший актёр». Он держал в руках тяжёлую золотую статуэтку и запечатанный конверт. Новак задохнулась от волнения. Вот оно! Сейчас всё случится. Она зажмурилась, думая о Даркусе.
Билли Вэнити подошёл к микрофону и улыбнулся в камеру.
– Давайте приступим прямо к делу! Номинации в категории «Лучшая актриса». Руби Хисоло младшая – за роль Сары Лэйн в фильме «Мост через твоё сердце». Это трагическая история безответной любви во время строительства моста в восемнадцатом веке. – Он сделал паузу, пережидая аплодисменты. – Стелла Мэннинг – за роль Гедды Тесман в фильме «Гедда Габлер» по классической пьесе Ибсена о страстной женщине, сбросившей оковы ненавистного брака. – Ещё одна пауза, буря аплодисментов. – И Новак Каттэр – за роль Лайлы в фильме «Приручить дракона», эпическом фэнтези о слепой девочке и её ручном драконе.
Он снова сделал паузу, но зрители почти не хлопали, разве что из вежливости.
– И победительницей становится… – Он разорвал конверт. – Новак Каттэр за роль Лайлы в фильме «Приручить дракона».
Несколько мгновений изумлённой тишины, а потом послышались вялые аплодисменты.
Новак поднялась с места, словно робот. Рядом с ней встала Лукреция Каттэр и, взяв её за руку, повела на сцену.
Билли Вэнити не сумел скрыть удивления, протягивая ей статуэтку.
– Простите, – прошептала Новак, принимая незаслуженную награду.
Билли поклонился и отступил в сторону.
Лукреция Каттэр, торжествующе улыбаясь, подошла к микрофону:
– Наверняка многие из вас сейчас гадают, почему именно мы здесь стоим. В конце концов, «Приручить дракона» – глупейший фильм, а эта девочка играет из рук вон плохо.
Лукреция рассмеялась.
У Новак внутри всё заледенело. Ей было страшно.
– Я хорошо заплатила за возможность выйти сегодня на эту сцену, которую показывают все телеэкраны мира. Поэтому хочу посвятить эту награду всем жадным до денег дуракам, которые проголосовали за «Приручить дракона».
По зрительному залу пронёсся ропот, а из громкоговорителей вдруг заревела музыка.
– Вы меня не заглушите! – Лукреция Каттэр с укором покачала головой. – Данкиш! Разберись там со звукооператором, пожалуйста.
Послышался крик, и музыка смолкла. Теперь зрители переговаривались уже встревоженно.
– Так-то лучше. На чём я остановилась?
На сцену выбежали двое охранников. Из складок тяжёлого алого занавеса появился Моулинг и, размахнувшись, уложил обоих одним ударом. Те как упали, так и не встали. А Моулинг вытащил пистолет и навёл на толпу кинозвезд. Билли Вэнити со страхом в глазах попятился к кулисе.
– Лин-Лин, ты разобралась с охраной?
Девушка-шофёр мгновенно оказалась у ног Лукреции Каттэр, без фуражки, склонив голову и сложив ладони вместе.
– Хорошо. Больше нас не будут отвлекать. – Лукреция нацелила указательный палец на зрителей. – Я пришла сюда не ради вас, но если кто-нибудь шевельнётся, получит пулю от Моулинга.
Она посмотрела прямо в камеру, на которой горела красная лампочка.
– Здравствуй, мир! Бонжур, ола, хей, нихао, мархаба, конничива! Простите, что помешала вам наслаждаться нудной церемонией вручения кинопремии. Я хочу показать вам небольшой документальный фильм о событии исторического значения.
Она вскинула руки, алый занавес в глубине сцены открылся, и стал виден громадный экран.
– Этот фильм изменит вашу жалкую жизнь.
На экране замелькали кадры необозримых полей пшеницы.
– Красиво, правда? Это урожай будущего года. Из него сделают хлеб, который вы будете есть, а также спагетти, булочки, печенье.
Она вынула из незаметного кармана мобильный телефон.
– Возможно, вы не знаете, но есть в мире сила, более могущественная, чем деньги.
Лукреция поднесла телефон к губам:
– Крейвен, как слышно? Помаши ручкой телезрителям.
В кадре появилась ухмыляющаяся физиономия Крейвена. Он помахал, глядя в объектив.
– Крейвен сейчас находится в Техасе – житнице Америки. Вам известно, что США – третий в мире крупнейший производитель пшеницы? Американский рынок производства пшеницы оценивается в девять миллиардов долларов.
Она снова поднесла телефон к губам.
– Крейвен? Выпускай жуков!
Камера отъехала назад, показывая Крейвена, стоящего спиной к автоцистерне. Он дёрнул рычаг, и крышка цистерны открылась. Послышалось громкое жужжание, и воздух потемнел от миллионов чёрных жуков.
Среди зрителей раздались испуганные крики.