Майя Леонард – Королева жуков (страница 31)

– Фу, Бертичек! Гадость какая! И вообще, какашки не самая подходящая тема для беседы.

– Мам! – Бертольд весь сморщился. – Я тебе тысячу раз говорил: не называй меня так!

– Жуки не только избавляют нас от… навоза. – Даркус улыбнулся. – Они важное звено пищевой цепи. Ими питаются птицы и мелкие млекопитающие, а ещё они опыляют растения.

– Я думала, опыляют пчёлы. – Калиста Блум надула губы. – Пчёлы мне нравятся. Они делают мёд.

– Пчёлы действительно опыляют цветы, – ответил Даркус, – но и жуки тоже.

Он погладил надкрылья Бакстера и стал смотреть в иллюминатор, пока жук-носорог расправлялся со своим обедом.

Даркус проснулся от звука шагов. Дядя Макс вёл по проходу Вирджинию, и тут же из громкоговорителя раздался голос Мотти:

«Запирайте жуков, ребята, и пристегнитесь! Мы подлетаем к Нарсарсуаку».

– Мне надо вернуться в кабину – помочь с приземлением, – извинился дядя Макс и быстро ушёл.

– Я хотела помочь! – насупилась Вирджиния. – А они мне не позволили! Я не виновата, что нечаянно отключила автопилот.

– Наверно, тебе надо немножко поучиться пилотированию, а потом уже браться водить самолёт, – успокоил её Даркус.

Вирджиния помогла ему снова пристегнуть чемодан к креслу, и они побежали на свои места.

Самолёт начал снижаться над угольно-чёрным морем. Из воды поднимались белоснежные айсберги, словно макушки затонувших гор. Вдруг море кончилось. Как будто прямо из воды, впереди возникла полоса асфальта, размеченная белыми линиями, указывая путь к «Блю-Вест-1», авиабазе в Нарсарсуаке.

Самолёт выпустил шасси, едва коснувшись посадочной полосы, мягко приземлился и, проехав ещё немного, остановился.

– Отличная посадка, Мотти! – крикнула Вирджиния, приставив ладони ко рту.

«С вами говорит капитан экипажа, – объявила Мотти по громкой связи. – Можете отстегнуть ремни и выметаться из самолёта».

23

Доктор Юки Исикава

У посадочной полосы всю компанию ждал человек в американской военной форме.

Дядя Макс раздал детям пуховики с меховой отделкой на капюшонах, а Калисте Блум отдал свой. Потом он спрыгнул на землю и сказал несколько слов человеку в форме.

Тот обошёл свой пикап и достал из него армейскую куртку с капюшоном. Дядя Макс с благодарностью её надел. Тем временем дети выгрузили из самолёта свои сумки и чемодан с жуками.

Дыхание вырывалось у Даркуса изо рта белыми клубами пара, обжигая верхнюю губу. Даже в пухлой куртке было ужасно холодно.

Военный показал на микроавтобус с работающим мотором. Вирджиния уселась, положив вещи на заднее сиденье. Даркус поставил чемодан с жуками рядом с собой. Мотти осталась в салоне самолёта – готовить его к следующему этапу путешествия.

Было всего четыре часа дня по гренландскому времени, но уже темно, как ночью. Дядя Макс объяснил, что зимой на Севере день продолжается всего несколько часов.

Автобус поехал по расчищенной от снега дороге, мимо одноэтажных квадратных деревянных домиков, покрашенных в красный цвет и до окошек заваленных сугробами. Водитель автобуса рассказал, что в Нарсарсуаке живёт всего сто шестьдесят человек, но это число удваивается, когда в городок приезжают туристы или учёные. Ещё он сказал, что зимой в этих краях стоят сильные морозы, но, благодаря долгим ночам, тут лучше всего любоваться северным сиянием.

– А это место, куда мы едем, – шёпотом спросила Вирджиния, – этот ден-дра-рий. Что это?

– Коллекция деревьев, – ответил Бертольд. Он весь трясся от холода.

– Гренландским дендрарием заведует Университет Копенгагена, – объяснил дядя Макс. – Сто пятьдесят гектаров сплошь засажено деревьями. Там же находится метеостанция, где собирают данные о температуре, особенностях почвы и различных признаках изменения климата.

– Мы надеемся, что здесь находится ещё и доктор Юки Исикава, – дрожа, прибавил Даркус.

Автобус остановился.

– Автобус тут подождёт, – сказал водитель. – Чтобы не застрять в снегу.

– Как я его понимаю! – сказала Калиста Блум, стуча зубами.

Пассажиры вышли и зашагали по дороге, занесённой толстым слоем снега. Путь им освещали фары автобуса. Слева виднелся фьорд – незамерзающая морская вода в темноте казалась совсем чёрной, тут и там привидениями маячили айсберги. Справа можно было разглядеть скалистые отроги гор. Выше склоны терялись в белёсом тумане.

– Господи! – жалобно воскликнула Калиста Блум. – Всё-таки мои туфли совсем не подходят для такой погоды.

Даркус оглянулся и еле удержался от смеха, глядя на её красные туфельки в розовых сердечках. Высокие тонкие каблуки увязали в снегу, коленки стукались друг о друга. Тоненькие прозрачные колготки плохо защищали ноги от холода.

Бертольд вздохнул и подал маме руку, помогая ей перебираться через сугробы.

– Смотрите! – Даркус заметил впереди свет. – Дендрарий!

– Будем надеяться, что там нас встретит доктор Юки Исикава, – сказал дядя Макс.

– Надеяться?! – истошно закричала Калиста Блум. – Только не говорите, что мы притащились в такую даль, в холод и снег, чтобы без предупреждения навестить человека, которого ещё может не оказаться дома?!

– Ты же ему сообщил, что мы едем? – спросил Даркус.

– Я пытался, – ответил дядя Макс со смущённой улыбкой. – Отправил сообщение местному леснику о том, что мы собираемся сюда заглянуть, и если доктор Исикава не против, мы хотели бы с ним поговорить.

– А нельзя было просто ему позвонить? – разочарованно задала вопрос Вирджиния.

– У него нет телефона, – сказал дядя Макс. – По моим сведениям, его можно найти, только если он сам этого захочет.

– Не понимаю: почему такая загадочность? – удивился Даркус.

– Доктор Исикава предпочитает общество насекомых, а не людей, – объяснил дядя Макс. – Он настоящий отшельник, живёт в одиночестве в дендрарии. С внешним миром общается только через сотрудников университета.

– А чем вообще занимаются микробиологи? – поинтересовался Бертольд.

– Они работают с микроскопом, – ответил дядя Макс. – Изучают болезни, испытывают новые лекарства и исследуют микроорганизмы. Специальность доктора Исикавы – применение микроорганизмов для обезвреживания ядов. Он открыл несколько природных способов борьбы с заражением окружающей среды.

– Почему его взяли в проект «Фабр»? – спросил Даркус.

– В то время работа доктора Исикавы была связана с пищей. Он испытывал различные питательные среды для бактерий и вирусов, а также воздействие на них ядовитых веществ. Он хотел доказать, что энтомофагия безопасна для человека. Энтомофагия – это…

– Когда жуков едят, – влезла в разговор Вирджиния. – Мы знаем, ага.

Дядя Макс хмыкнул от удивления.

– Доктор Исикава вёл совместную работу с твоей мамой, Даркус.

– Правда? – У Даркуса что-то сжалось в животе. – Тогда я очень надеюсь, что он здесь.

Из темноты возникло длинное одноэтажное здание со светящимся рядом квадратных окон, выкрашенное в красный цвет, как и дома в городке.

– Ну вот, пришли! Это отдел геофизических исследований и рационального использования природных ресурсов Земли.

Дядя Макс постучал. Дверь открыл высокий бородатый человек в толстом синем джемпере.

– Добро пожаловать, профессор Катл! – Он энергично пожал руку дяде Максу. – Я – Вигго. Я вас ждал.

Дядя Макс вошёл и представил своих спутников одного за другим, по мере того как они перешагивали через порог, торопясь в тепло из ледяной ночи.

Вигго провёл их по коридору в комнату с горячей печкой, где горели дрова, и с маленькой кухонькой рядом. Он сказал, что давно работает здесь лесником.

– Обычно в зимние месяцы к нам гости не приезжают, – прибавил Вигго.

– Нам нужно срочно поговорить с доктором Юки Исикавой, – сказал дядя Макс.

Вигго поднял брови.

– Возможно, вам придётся долго ждать. Хотите кофе?

– Ч-ч-ч-ч-чаю. Чай? У вас есть чай? – Калиста Блум дрожала всем телом. – Очень нужен чай. Кажется, я обморозилась. Посмотрите, у меня щёки побелели?

Вигго посмотрел на её туфли:

– Дать вам тапочки?