Майя Леонард – Королева жуков (страница 30)
– Пора на взлёт, – вмешалась Мотичилла. – Не то до вечера в Нарсарсуак не успеем.
Она отворила громадные двери ангара. Метрах в пятидесяти от них, в ослепительном сиянии зимнего солнца, стоял белый двухмоторный самолётик с красными отметинами и острым носом.
– Это «Бернадетта», серия
Даркус разглядел, что на хвосте самолёта красивыми красными буквами было написано имя: «Бернадетта».
– А кормить в полёте будут? – спросила Калиста Блум. – Я сегодня не успела позавтракать.
– Мы еды припасли, – успокоил её дядя Макс.
Бертольд ухватился за руку Даркуса. Лицо у него было встревоженное.
– Ты боишься лететь? – спросил Даркус.
– Нет. – Бертольд покачал головой. – Если знать, как устроен самолёт, бояться нечего. Это один из самых безопасных видов транспорта. – Он замялся. – Просто… Нам довольно трудное дело предстоит.
– Это точно, – кивнул Даркус.
– И я боюсь, если кто-то может всё испортить или пострадать… – Бертольд нахмурился. – Это точно будет моя мама.
22
Нарсарсуак
– У нас ещё никогда не было такого приключения! – воскликнула Вирджиния, когда заработали пропеллеры. Она просунула голову между Бертольдом и Даркусом и улыбнулась обоим. – Я думала, мама меня точно домой отправит. Бертольд, а твоя мама вообще с нами летит, ты сам-то веришь?
Даркус посмотрел на Калисту Блум. Она сидела впереди, явно волнуясь, и разговаривала с дядей Максом. Её руки безжалостно мяли нарядную пёструю юбку.
– Меня тошнит, – сказал Бертольд, проследив за взглядом Даркуса. – Не хочется мне никаких приключений.
– Ты не всерьёз! – не поверила Вирджиния.
– Всерьёз. Хочу, чтобы никакой Лукреции Каттэр не было и чтобы всё было как обычно.
– Да ну, «как обычно» – кое для кого не особенно весело. Это значит быть невидимкой. – Вирджиния выглянула в иллюминатор и помахала своей маме, стоявшей на лётном поле.
– Тебя-то никто невидимкой не назовёт! – возразил Даркус.
– Потому что я «Большая птица», да? – огрызнулась Вирджиния.
– Эй, Вирджиния, это несправедливо! – сейчас же укорил её Бертольд. – Даркус совсем не то хотел сказать.
– Я имел в виду, что ты храбрая и очень громкая, – вывернулся Даркус, глядя прямо ей в глаза. – Тебя трудно не заметить.
Вирджиния криво улыбнулась. Даркус и не думал, что она так переживает из-за школьного прозвища. Ему казалось, девочке всё равно, как её называют.
– Не хочу жить «как обычно»: я этого не умею! – фыркнула Вирджиния. – Приключения – дело непростое, но в этом же вся фишка, так?
– То, что нам предстоит, похуже чем «непростое дело», – заметил Бертольд.
– Мы уже сражались с Лукрецией Каттэр и победили, – напомнила Вирджиния.
– Но она всё-таки уничтожила жуков, – возразил Даркус, глядя в иллюминатор.
На поле аэродрома Барбара Уоллес скрестила руки на груди, ожидая взлёта самолёта, и вид у неё был довольно мрачный.
– Не всех, – уточнила Вирджиния.
– Пусть попробует тронуть ещё хоть одного жука! – пригрозил Даркус. – Или Новак, или папу, или ещё кого-нибудь…
– У неё власть, деньги и наука. – Бертольд часто заморгал, глядя на Даркуса сквозь огромные очки. – Как ты собираешься ей помешать?
– Не знаю, – ответил Даркус. – Но я обязательно её остановлю, и на этот раз – окончательно.
– Молодец, так держать! – Вирджиния одобрительно стукнула Даркуса по спине.
К ним по проходу, покачиваясь на высоких каблуках, приближалась Калиста Блум.
– Даркус, – ласково сказала она, – ты не против, если я сяду рядом с Бертичком?
Даркус, сдерживая улыбку, протиснулся мимо краснеющего Бертольда, и сел рядом с Вирджинией.
– Дети, пристегните ремни! – мелодичным голосом скомандовала Калиста Блум и сама пристегнулась.
Взревели моторы. Самолёт начал набирать скорость. У Даркуса живот приклеился к спине, а голову вдавило в спинку сиденья. «Бернадетта» резко пошла вверх.
Как только погасла лампочка, показывающая, когда можно отстегнуть ремни, Вирджиния вскочила:
– Пойду в кабину! Ты идёшь? – Не дожидаясь ответа, она перешагнула через колени Даркуса.
Даркус, наклонившись вперёд, тронул Бертольда за плечо:
– Ты с нами?
– Я с мамой посижу, – ответил он и тихо добавил: – Она не очень хорошо переносит полёт.
Глаза Калисты были зажмурены, а руки намертво вцепились в подлокотники. Даркус кивнул и пошёл за Вирджинией.
Отдёрнув занавеску, отделяющую кабину от салона, Даркус увидел, что Вирджиния сидит в кресле второго пилота и жадно рассматривает приборную доску, а Мотти ей объясняет, для чего нужна та или другая кнопка или рычажок. По кивку Мотти Вирджиния с трепетом взялась за рычаги управления.
– Я из-за неё работы лишился, – пожаловался дядя Макс – он стоял за креслом второго пилота.
Даркус посмотрел вперёд сквозь лобовое стекло. Они летели выше облаков. Небо над горизонтом было чистое, ослепительно синее. Мальчик представил себе триллионы жуков, ползающих по планете далеко внизу. Когда история с Лукрецией Каттэр закончится, он посвятит всю свою жизнь их изучению. Чем больше мальчик об этом думал, тем сильнее был уверен, что проект «Фабр» по сути был хорошим начинанием. Жуков действительно можно использовать для улучшения экологии. Даркус вообразил, как жуки трудятся на свалках – перерабатывают мусор, как фермы насекомых помогают бороться с вредителями и опылять растения. Он вспомнил книгу профессора Эпльярда и вообразил мир, где люди разводят насекомых вместо скота. В таком мире хорошо было бы жить, и за него стоит бороться.
Даркус снова задумался о генно-модифицированных жуках Лукреции Каттэр, и вдруг у него в голове прозвучали папины слова: «Силу, созданную для добра, можно обратить во зло. Всё зависит от того, кто управляет этой силой».
Кто знает, что за жуков выводят в лабораториях Лукреции Каттэр и как она собирается их использовать? Но ведь она же создала жуков, которые стали друзьями Даркуса и построили Чашечную гору, а значит, бывает и наоборот: насекомые, созданные ради зла, могут делать добро.
Даркус погладил Бакстера, сидящего у него на плече. Этот жук-носорог – живое доказательство, что из лабораторий Лукреции Каттэр может выйти что-то хорошее. Жаль, что мой папа этого совсем не понимает.
У Даркуса заныло сердце. Где сейчас папа? Неужели с Лукрецией Каттэр? Он всё-таки за неё или против?
Бакстер потёрся головой о палец Даркуса.
– Бакстер, ты голодный?
Даркус тихонько вышел из кабины и отправился в хвост самолёта – там он оставил чемодан с жуками, пристегнув его к сиденью. Он отстегнул ремень безопасности и открыл чемодан.
Часть жуков поспешили спрятаться от яркого света, зато другие, поднявшись на задние лапки, другими приветственно махали Даркусу.
– Привет!
Он вытащил из кармашка на стенке чемодана два пакета – в одном мелко нарезанные бананы и дыня, в другом – крохотные пластиковые стаканчики с желе.
– Бакстер говорит, обедать пора.
Даркус разложил в чемодане кусочки фруктов и расставил стаканчики с желе, чтобы жуки могли выбрать себе что-нибудь по вкусу. Один кусочек банана он положил себе на плечо. Бакстер тотчас упёрся в банан передними лапками и принялся за еду.
– Сейчас я вас опять закрою, – сказал Даркус жукам. – Нельзя, чтобы вы разбрелись по самолёту. Для битвы с Лукрецией Каттэр вы мне будете нужны все до единого.
Он сел в кресло рядом с чемоданом, дожидаясь, пока Бакстер доест банан. Мама Бертольда, сидя по другую сторону прохода, стала рассматривать Бакстера.
– Он такой большой, правда? – Она сморщила нос, разглядывая жука-носорога с безопасного расстояния. – Не понимаю я всё-таки вашего увлечения этими букашками.
Женщина покачала головой, и длинные белокурые крашеные кудри закачались.
– Раньше Берти позволял мне его причёсывать, а с тех пор, как у него в волосах поселился этот светлячок, он меня и близко к своей голове не подпускает. Это негигиенично!
– Мам, если бы не жуки, мы все были бы по колено в навозе, – возразил Бертольд.