Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 76)

– Солдаты Тени меня убьют, а вы должны будете справиться сами.

– Ну, ладно, – проворчал Разиэль. – Кого ты еще хочешь завербовать, Джибрил?

– Гномов, сильфов, саламандр, всех некрылатых подчиненных Царства и чиновников низших рангов, – тихо сказал Габриэль.

– Что? – не выдержал Михаэль. – Зачем тебе чиновники, черт побери?! Они будут ставить печати на поле битвы?

– На пушечное мясо! – рявкнул Габриэль. У Михаэля отпала челюсть.

– А, – сказал он. – Ну да. Может, и так.

Рафаэль нервно поерзал в кресле.

– Габриэль, так нельзя! Ты не можешь! Это…

– Все подданные Царства – солдаты! – гаркнул регент. Зеленые глаза яростно засияли. – Я сказал все! Хватит об этом! Веками мы использовали только регулярную армию и толпу ангелов служения. Только они отдавали жизни за Царство! И где справедливость? Готовится Армагеддон! И все будут воевать! Каждый крылатый! Даже чиновники! Конец всевластия придворных и бюрократов! Слишком долго мы им потакали. Если у нас получится выжить и спасти Царство, я возьму их за задницу и покажу, где их место.

– Я подписываюсь под этим. – Михаэль развел руки. – И знаете что? С удовольствием!

– Стоило бы воплотить это богоугодное намерение в жизнь, – резко кинул Даймон, доставая из кармана сигареты. Это были земные «Филип Моррис». Он с удовольствием закурил. – Даже если ты остынешь и снова начнешь холодно оценивать политические последствия.

Габриэль рассмеялся. Искренне. Зеленые глаза перестали метать молнии, и атмосфера перестала быть натянутой.

– Ты видишь во мне только расчетливого сукиного сына? – спросил он.

Даймон оскалился.

– Я восхищаюсь твоими талантами, – сказал он.

Кто-то постучал в двери. На резкий окрик Габриэля в комнату проскользнул слуга с информацией, что пришли ожидаемые гости.

– Проводи, – приказал архангел Откровений.

Через мгновение в комнате появились Люцифер, Асмодей и Белиал, большой, коренастый темный с лицом как гранитное изваяние и волосами цвета вишни, завязанными на шее в узел, как требовал давний обычай. Белиал давно был замешан в заговоре. Архангелам он нравился, казался уравновешенным и разумным, но они не доверяли ему так, как Люциферу, поскольку у него были приступы безумия, предшествующие длительным периодам депрессии.

– Садитесь, господа. – Габриэль движением руки указал на свободные кресла и стулья. – Рад вас видеть.

Фиалковые глаза Асмодея внимательно рассматривали лица крылатых.

– Из этого теплого приветствия я делаю вывод, что война началась.

– Поздравляю за проницательность, – буркнул Разиэль. Асмодей улыбнулся.

– Это всего лишь маленький процент моих удивительных способностей.

– Джибрил, на какой стадии процесс? – спросил Люцифер, намеренно прерывая обычное излияние злорадства, произносимое темными и светлыми перед каждой встречей. – У нас еще есть немного времени?

– Немного. В любую минуту ожидаем атаку.

– Что можете нам предложить? – Михаэль слегка наклонился вперед, переплетя пальцы.

– То, что и вы нам. – Асмодей не перестал сладко улыбаться. – Помощь в скверной истории.

Архангел зарычал от злости. Люцифер примирительно поднял руки вверх.

– Наемная армия Преисподней, мои личные солдаты, отряды Асмодея, Белиала и Азазеля. Наемники Мефистофеля. Харап Серапель. И демоны Гоэсии.

Даймон присвистнул сквозь зубы.

– Демоны Гоэсии? Неплохо.

– Благодари Белиала. Это результат его вербовки.

Демон с волосами цвета вишни только слегка кивнул.

– Господа, – сказал Габриэль, – много дел требует детального обсуждения. Прошу в кабинет. Там есть карты и планы. И удобные кресла. Не думаю, что кто-то из нас будет много спать в следующую ночь.

Он не ошибся. Свет в кабинете горел до рассвета.

Когда темные и ангелы разошлись, на пороге комнаты задержался Рафаэль. Габриэль поднял на него усталый взгляд. Лицо архангела Исцеления казалось обеспокоенным и изнуренным.

– Габи, мы правильно поступаем? – спросил он.

Габриэль слабо улыбнулся.

– По крайней мере очень стараемся.

Рафаэль покачал головой.

– Я говорю о темных. Не знаю, одобрит ли Бог то, что мы с ними сотрудничаем.

Регент Царства вздохнул.

– Рафаэль, уже вечность Господь не дает нам указания, что он одобрит, а что нет. Я просто пытаюсь защитить то, что Он создал. Если Он решит превратить собственное детище в прах, уверяю тебя, ничто не сможет Ему помешать. Посмотри на это с другой стороны. Может, это шанс для темных. На понимание, на прощение, на объединение. В конце концов, мы все Его ангелы.

– А ты прекрасный дипломат, Джибрил, – произнес Рафаэль. В обеспокоенных карих глазах, однако, промелькнула тень улыбки. – Почти меня убедил.

– Это чудесно, – буркнул Габриэль, выталкивая друга за двери кабинета. – А сейчас иди, хорошо? Я падаю от усталости. Мне надо хотя бы минутку поспать.

Удивленные жители низших кругов Неба, Лимбо и близлежащих территорий Вне-времени с беспокойством наблюдали за крылатыми наездниками, скачущими с факелами по трактам и бездорожью. Там, где они появлялись, где проезжали, оставляли за собой страх, слезы и ужас. Размеренный стук копыт выбивал один ритм: война! Война! Война! Сердца ангелов, демонов, темных, гениев, джиннов, сильфов и саламандр подхватывали этот ритм, бились быстро и тревожно. Война! Война! Война!

На Земле люди с удивлением всматривались в небо. Давно они не видели столько падающих звезд. «Быстрей! – кричали они. – Загадай желание, до того как погаснет звезда!» Крылатые наездники с факелами в руках неутомимо объезжали Космос.

По трактам и дорогам Вселенной маршировала армия. Бесчисленные шеренги пехоты и конницы разбрасывали и сталкивали с дороги телеги селян и богатые караваны купцов, следующих в Царство. Под штандартами цвета слез, крови, пепла или мрака из самых дальних уголков Космоса стягивалось Божье Воинство, легион за легионом. И хотя солдаты пели задорные, отчаянные или непристойные песни, звук их шагов отбивал тот же неумолимый ритм, что и копыта всадников, проносившихся с факелами в руках: война.

– Впечатляет! – произнес Асмодей с удивлением. – Я восхищен. Как ты их заполучил?

Азазель, начальник адской разведки и лучший наемный убийца, которого когда-либо видела Преисподняя, в ухмылке обнажил зубы.

– Профессиональная тайна. Должен признать, я очень горжусь ими.

– У тебя есть на это право, – признал Гнилой Мальчик. – Я начинаю завидовать. Я хвастался своими джиннами, но ты утер мне нос. Ради неудавшейся жертвы Авраама, это же большие галла! Их невозможно подчинить!

– Терпение и труд… – хмыкнул Азазель.

– Скорее плетка и железо.

– Это тоже, – признал начальник разведки.

Они стояли перед отрядом огромных злобных демонов, считающихся абсолютно необузданными, большими галла. Плоские морды с острыми клыками были неряшливо разрисованы простыми красными знаками и символами, нарисованными свежей кровью. Налитые кровью белки глаз яростно блестели. В зрачках пылало чистое безумие, неудержимая жажда убийства. Густые волосы были собраны в странные прически, полные страшных, плохо сделанных украшений из костей и когтей. Лица, ни человеческие, ни звериные, обезображивали бесчисленные шрамы и примитивные татуировки.

– Чем они дерутся? – спросил Гнилой Мальчик. – Ты показал мне их безоружными.

– Традиционно серпами и специальными крюками. Ножами и короткими копьями. Иногда современным оружием. Они очень сильные. В битве впадают в безумие. Нет способа их остановить.

– Прекрасно, – сказал Асмодей. – А будет ли от них какая-то польза на войне? Это дикие бестии. Впадут в бешенство и накинутся друг на друга. Извини, но твой успех, как мне кажется, скорее тренерский, а не военный.

Азазель покачал головой.

– Галла, мой дорогой, не нуждаются в еде или воде, не поддаются вожделению…

– Это прекрасно, – буркнул под нос Гнилой Мальчик. – Не хотел бы развлекать ни одного из них даже в самом непристойном из моих борделей.

Азазель невозмутимо продолжил:

– Они поразительно выносливы к боли и трудностям, презирают слабость, жизнь и смерть, нет в них ни капли добра, жалости или возвышенных чувств. Они – сама ненависть и агрессия. Они могут одно – фанатично служить до гроба тому, кого признают хозяином. И, как ни странно, они умные.

– Реально? – вежливо поинтересовался Асмодей. – А кого они вроде как признали хозяином и каким образом?