Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 52)

– Может, ты и прав, – буркнул Гамерин.

– Эй! – Рам бился на веревке, как рыба на крючке. – Освободите меня, холера! Я вам все рассказал!

– Хорошо, пусть так, – согласился Драго, натягивая веревку. – Помоги мне, Хазар.

Вместе с темным они вытащили наемника на галерею и не слишком деликатно кинули на пол.

Коммандос вытащил из кармана ножик, который перед этим забрал у Рама, и положил его в трех метрах от пленника. Наемник вытаращил глаза.

– Уходим отсюда, – сказал Гамерин Хазару.

– Сукины сыны! – завыл Изад. – Вы поклялись меня освободить!

Драго с отвращением сплюнул под ноги.

– Я выполнил то, что обещал, говнюк, хотя за то, что ты сделал в лесу Тератела, я должен был оторвать тебе голову. Я бы с удовольствием сделал это, но, в отличие от некоторых, держу слово. Доползешь до ножа, разрежешь веревки и спокойно пойдешь домой. Ты же участвовал в тысяче опасных операций, для тебя это пустяк, правда, Рам?

Наемник выдал что-то нечленораздельное, какое-то яростное бормотание. Хазар сжал губы.

– На твоем месте я бы соблюдал осторожность, – посоветовал он. – Видишь ли, это часовая башня ратуши на Втором Небе. Если начнешь шуметь, привлечешь внимание жандармов, которые стащат тебя отсюда и будут очень рады тебе. Или мне кажется, или тебя разыскивают в Царстве, Рам? Я видел какие-то списки гончих в Лимбо.

– Сукин сын, – прошипел Изад. – Вшивый сукин сын.

– Выше нос, – подбодрил его Драго. – Не каждый такой разыскиваемый, как ты. Они поприветствуют тебя с распростертыми объятиями.

Глаза наемника яростно заблестели.

– Я достану тебя, – прохрипел он. – Достану и…

– Немного невежливо, – прорычал коммандос. – Я не люблю хамства до такой степени, что сейчас спущусь вниз и поговорю с первым встреченным жандармом. Как думаешь, это тебя обрадует, Рам?

Изад завыл.

– Ты не сделаешь этого! А обещание?

Гамерин отвернулся от него.

– Идем, Хазар. Утомил меня этот урод.

Они встали рядом, Драго сжал в руке кусок ковра.

– Сила!

Они исчезли.

Даймон приземлился без шума. Он аккуратно сложил полученный от Разиэля ковер, который сразу же сжался до размеров носового платка. Он не приехал на Полыни, потому что хотел оказаться тут как можно быстрее и без следов.

Окрестности выглядели так же хмуро, хотя удушающие пары ослабели. Однако он не заметил следов присутствия никакого живого существа. Плоская степь, поросшая порыжевшей травой, казалось, тяжело дышала, как сдыхающее животное. Сухие стебли время от времени дрожали, хотя воздух был неподвижен. Было душно. По лбу, шее и спине Даймона начал стекать пот. Ангел Разрушения выругался, положив ладони на землю. Мощные вибрации губительной энергии еще текли, хотя значительно ослабли по сравнению с тем, на что он наткнулся, когда прибыл сюда в первый раз с Агнцем. Расщелина, естественно, закрылась. Даймон поднялся, отряхнул руки. Оглядел пустырь внимательным взглядом. Он совсем не почувствовал себя спокойнее. Наоборот, его пожирала иррациональная тревога. Он распрямил пальцы, что непроизвольно сжал. Прищурив глаза, он смотрел в свинцовое, плоское, словно сковорода, небо. Он не знал, что именно ищет. Даже если что-то пришло из страны мрака, оно не оставило после себя следов. Сейчас тут царила неподвижность.

Фрэй сжал губы. Он приехал, чтобы осмотреться, поэтому и делает это. Он двинулся вперед, растаптывая кусты скального чертополоха. Через какое-то время он вставал на колени и прикладывал руки к земле. Уровень вибрации оставался неизменным. Духота и жара досаждали ему все сильнее. Всюду была пыль. Она забивала Даймону рот, глаза, лезла под ногти. Она налипала на вспотевшую кожу отвратительным слоем. Он остановился и окинул степь недоброжелательным взглядом. «Ничего тут не поделаешь», – подумал он. Полез в карман за ковром, разложил его на земле. Наклонился, готовый улететь, когда внезапно краем глаза заметил вспышку. Он повернул голову. Далеко на горизонте что-то сияло серебром. Мышцы Даймона среагировали моментально. Он вытащил из ножен меч. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось. Фрэй прищурился от яркого, хотя и окутанного дымкой солнца, вглядываясь в мерцающее серебряное пятно. Оно приближалось, приобретая форму крылатого силуэта. Даймон вздрогнул. Сильно сжал рукоять меча, поскольку над степью плыл…

– Ялдабаот! – с недоверием прошептал он.

Бывший демиург, словно призрачная живая статуя, несся над степью, не шевеля крыльями. Минуту Фрэй думал, что имеет дело с фантомом, но фигура откидывала тень. Даймона залила волна воспоминаний. Он с трудом осознал, что дрожит. В памяти проносились картинки битвы с Тенью, тяжелая вонь дыма с поля битвы, влажные стены подвала, куда затолкал его Ялдабаот, эшафот, возвышающийся как остров посреди Небесной Площади, и удар меча палача, ангельского экзекутора Рагуэля. Враг, как большой серебряный нетопырь, висел в воздухе, а калейдоскоп с кошмарами не хотел останавливаться.

Демиург приблизился настолько, что ангел Разрушения мог видеть его лицо. Черты Ялдабаота, казалось, не изменились, но на них лежала тень ярости и безумия. Несмотря на это, он все еще выглядел как прекрасная мраморная статуя. Белые волосы, высоко поднятые, открывали пропорциональное овальное лицо с прямым носом и невероятными серебристыми глазами. Только в этих глазах не было жизни. Ее заменяли сияющие кубики льда. Губы демиурга искривились в ухмылке. Он замер без движения со сложенными руками. Внезапно из широкого рукава он достал резную палку или жезл, направив ее конец на Даймона. Фрэй стиснул зубы в ожидании магической атаки, но ничего не произошло. Белый ангел и дальше висел в воздухе. Царила тишина, только одеяния, искусно расшитые серебром, выдавали при движении тихий шорох дорогой ткани.

Фрэй стоял с мечом в руках, почти не осознавая, как по виску стекает струйка пота. В сердце он ощущал ледяные тиски, отрывисто дыша. Ялдабаот поднял руку в перстнях, бледную, как могильная лилия, и Даймон ощутил удар. Могущественная сила согнула его пополам, выбила воздух, вынудила опуститься на колени. Взрыв темной энергии, казалось, разорвал его череп, разодрал грудную клетку с легкостью, словно повар снял панцирь с креветки. Ангел Разрушения стиснул зубы, тряся головой и пытаясь сломать сковывающее заклинание. Он почти ничего не видел. Перед глазами танцевали черные и красные пятна. Он дергался, но каждое движение напоминало разрывание невероятно мощных канатов. Сила демиурга душила его, словно в горло заливали липкую слизь. Он не мог от нее избавиться, не мог сопротивляться чувству страха и беспомощности. Ялдабаот ломал его, как вязанку сухих щепок. Даймон, сжавшись и обнявши руками голову, дрожал в пыли. Весь мир съежился до размеров черного зернышка, которое непреодолимая сила старалась запихнуть ему под сердце. Было ужасно холодно. Чужая сила текла, разливая оцепенение. Он не думал, потому что в мозгу взрывалась краснота под аккомпанемент пронзительного визга. Он заглушал почти все, однако где-то на границе сознания он слышал настойчивый голос, повторяющий одно слово. Одно простое слово. Даймон. Даймон. ДАЙМОН. Оно пульсировало непрерывно, что позволило ему прийти в себя. Кто-то кричал его имя. Медленно, с трудом, он осознал, кто это. Он сам. «Очнись, Даймон!!! – кричал он себе из последних сил. – Тень почти подчинила тебя. Уже почти завладела тобой. Давай, Разрушитель, вставай! Покажи ублюдкам, кровавым сволочам, что значит Абаддон!» Он попытался справиться с дрожью и подняться на ноги. Красные взрывы в голове приносили боль, которая почти рвала его на клочки. Он стиснул челюсти, вздох сквозь зубы выходил со свистом, напоминающим стон. Его движения были корявыми, словно у сломанного голема. Он не знал, когда встал на четвереньки. Он не заметил этого среди рвущей боли и багряных разрядов. Он тряс головой, пытаясь избавиться от кровавых пятен с внутренней стороны век. Собственные руки, упирающиеся в песок, казались ему чужими и очень далекими. Несмотря на это, он оттолкнулся от земли. Он едва не терял сознание, но медленно поднимался. Он нащупал что-то твердое и продолговатое. Оно было холодным. Рукоять Звезды Разрушения. Он схватил ее, сжимая пальцы. Через ладонь вдоль плеча полилось покалывание и волна живительной силы. Он снова держал в руках оружие Танцующего на Пепелище. Снова жил. Он дернулся со всей силы, словно разрывая липкую сеть. Сила Ялдабаота не ослабла, но сердце Даймона вбивалось решительно и яростно в темные заклинания, словно молот, разбивая камни. Наконец замершее черное зерно треснуло, и ангел Разрушения, хотя и чувствовал себя так, будто умирает, глубоко вздохнул. Насыщенный пылью воздух, казалось, взорвался в горящей груди, но принес облегчение. «Я вернулся с края», – подумал Даймон. Минуту он собирал силы, потом попытался встать на колени. Поднялся, опираясь на меч, задыхаясь при каждом движении. Наконец он стоял на ногах, заливаясь потом и дрожа. Руки, в которых он сжимал рукоять Звезды Разрушения, тряслись. В голове слышался шум и невыносимое давление. Он ослабел так, что если бы Ялдабаот захотел, то мог убить его в любое мгновение. Однако лицо демиурга оставалось без эмоций. Сердце Даймона забилось сильнее, когда он понял, что враг просто с ним развлекается. Страх ледяными пальцами двигался вдоль позвоночника. Со времен своего великолепия Ялдабаот, как Эон Эонов, Строитель миров и регент Космоса, располагал огромной силой, но никогда настолько мощной, чтобы без усилий сломить Абаддона, князя Разрушителей. Бездонные зрачки Фрэя на мгновение столкнулись с черными точками в серебряном льду. Ангел Разрушения задрожал сильнее, поскольку внезапно понял, что случилось с Ялдабаотом. Он был одержим Тенью! Серебряный призрак легко кивнул головой, словно прочитал и подтвердил мысли Фрэя. После потери власти и изгнания из Царства его след был потерян. Поддерживалось утверждение, что он прятался где-то в глубине территорий Вне-времени, однако бывший демиург, ведомый жаждой мести и чувством обиды, отправился во владения Антикреатора. Сейчас Тень демонстрировала свою мощь через него.