Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 26)

– Идиотская идея. Они ненавидят друг друга. Воюют между собой веками.

– Они солдаты, – сказал Люцифер. – Они следуют приказам.

– Разумным приказам.

– Почему ты настаиваешь на их отправке? – Габриэль нервно играл с перстнем.

Люцифер пожал плечами.

– Мы хотим быть уверенными, что вы ничего не испортите.

Хриплый голос Фрэя прозвучал глухо:

– Люцик, подумай. Из этого ничего не выйдет. Ты отправляешь на одну акцию два отряда коммандос, которые с момента Сотворения убивали друг друга всеми возможными способами. Эта забава закончится резней.

– Вороны пойдут, – твердо рявкнул Люцифер. – Я не собираюсь менять свое решение. Или вы принимаете наши условия, или конец сотрудничеству.

Габриэль глубоко вздохнул.

– Хорошо. Я согласен на воронов.

Даймон прикрыл глаза. «Господи, что за фарс», – подумал он.

– Все в порядке. За три дня встретимся на территории Преисподней, чтобы обговорить условия. – Архангел Откровений поднялся.

Когда темные вышли, в комнате воцарилась хмурая тишина. Габриэль под тяжелым взглядом ангела Разрушения только беспомощно развел руками.

– Я должен был согласиться. Они нужны нам.

Фрэй кивнул.

– Я понимаю. Хочешь, чтобы я остался.

– Ты не обязан.

Даймон потянулся так, что затрещали суставы.

– Буду дома. Что там с той щелью?

– Закрывается.

– Это хорошо.

– Даймон?

Танцующий на Пепелище вопросительно посмотрел на него.

– Отдохни немного. Плохо выглядишь.

– Ты не лучше.

Габриэль улыбнулся.

– Что делать? Политика.

Однако Даймон, несмотря на усталость, не мог спать или развлекаться. С тех пор как он вернулся в Царство, мучительная тревога, которую он почувствовал на территориях Вне-времени, только усиливалась. Ангел Разрушения метался по дворцу, как ночной мотылек по комнате.

«Люцифер с ума сошел», – хмуро подумал он. Харап Серапель, вороны смерти, были отборным отрядом убийц в Преисподней. Они носили черное с серебром, их считали избранниками Тьмы, жестокость и презрение к смерти вызывали отвращение к ним даже среди темных. Внутри формирования царило строгое разделение на касты и, как говорили слухи, кровавые ритуалы инициации. Лидером Харап Серапель был Баал Ханан, хмурый молчаливый вояка, прозванный Одноглазым Вороном, поскольку в битве он потерял правый глаз. Кроме того, в результате полученных ран он утратил работоспособность левой руки, а от одного крыла осталась только культя.

Даймон, когда еще принадлежал к Рыцарям Меча, несколько раз встречался в бою с воронами и знал, что они являются адски серьезными противниками. Отлично вышколенные, фанатичные и гордые, они предпочитали смерть, чем отступление или плен, поэтому неоднократно мечи лучших рыцарей Светлости и сынов Тьмы пили кровь друг друга.

Следуя духу времени, вороны из рыцарского отряда превратились в отдел специального назначения, и они начали использовать магическое огнестрельное оружие, сохраняя при этом давние традиции.

Самые тяжелые битвы они вели с коммандос Шеол, элитными отрядами Воинства. Ненависть, что была между шеолитами и воронами, была общеизвестной. Коммандос Царства, прозванные Сынами Геенны, научились кровно мстить за жестокость Харап Серапель. Несчастная судьба ждала темного с татуировкой и эмблемой воронов – черной птицей, сидящей на черепе, – попавшего в руки к шеолитам. С другой стороны, Баал Ханан назначил специальную награду за десять планок коммандос Шеол – крылатый меч, торчащий между буквами С и Г, «Сыновья Геенны». Награда назначалась и за десять участков кожи с татуировкой, которую все шеолиты делали на правой лопатке.

Даймон вздохнул. «Кровавым станет это сотрудничество, – подумал он. – Хватит одной искры, и вспыхнет пожарище».

Чтобы отогнать плохие предчувствия, он отправился в библиотеку, выбрал книгу и попробовал почитать, но буквы размывались в нечитабельные зигзаги. Он обхватил голову руками, отклонился на спинку кресла и прикрыл глаза. Его накрывали волны усталости, но не сонливости.

– Плеситея! – позвал он служанку. – Принесешь мне крепкого вина или что-то другое выпить.

Из глубины дома донеслись быстрые шаги.

– Да, господин.

«Я не в состоянии спать, могу, по крайней мере, тогда напиться, – подумал он горько. – С помощью Светлости хотя бы заглушу».

Рам Изад поднял глаза вверх на крытые тростником балки крыши огромного навеса и постучал пальцем по столешнице из неструганых досок. Он сидел на лавке в одной из тех дешевых закусочных под открытым небом, которых полно в Лимбо. Со своего места он мог видеть печь и очаг, установленные посреди зала. Повара месили тесто на лепешки, потрошили рыбу или помешивали парующие в железных котлах блюда из мяса и овощей.

Хотя готовили тут неплохо, Рам Изад не заказал ничего, кроме кувшина пряного лимбонского пива. Когда он узнал о месте встречи, то был немного удивлен. Он привык договариваться с клиентами в посещаемых местах, но в закусочной рядом с овощным рынком?

«Овощной рынок», – подумал.

Странные дородные жительницы Лимбо, ощупывающие брюкву и репу, кучи лука и зеленого порея. Торговцы, расхваливающие свой товар или яростно торгующиеся за копейку.

– Это задаток, – услышал он голос клиента. – Небольшой, чтобы у тебя не появилось желания с ним сбежать. Остальное получишь после выполнения задания.

Он услышал приятный звон монет, почувствовал в руках холодные тяжелые кружочки. Они были золотыми, причудливо украшенными, очень старыми и ценными.

Рам Изад медленно поднял глаза.

Он не знал клиента, и согласно здравому смыслу и профессиональной этике он желал, чтобы так было и дальше. Парень показался ему женоподобным. У него было красивое, словно припорошенное золотом лицо с высокими скулами и безупречными губами, но в глазах был такой холод, что ангел, выполняющий платные услуги, ощутил, как мурашки побежали по спине.

– Ты все понял?

– Да, господин.

– Тут есть бутылочки. Вот.

Клиент потянулся к разрезу дорогой и модной одежды.

– Одна, самое большее две капли для каждого, запомнил?

– Да, господин. – Ангел кивнул.

– Не подведешь?

– Нет, господин.

Он ни за что не хотел бы разочаровать эти янтарные глаза хищника.

– Хорошо. Я дам тебе знать, когда прийти за оплатой.

– Благодарю, господин.

Ангел изящно поднялся, а потом, не поворачивая головы, проплыл через зал, словно парусник флота Царства через мутные воды торгового порта.

Рам Изад, выдохнув, сделал большой глоток пива. Если перед встречей он еще задумывался над тем, чтобы что-нибудь съесть, то сейчас совершенно утратил аппетит.

Лес был густым. Высокие деревья, оплетенные лианами, упирались в потолок неба. Посреди веток возились птицы, иногда мелькал какой-то зверек. Пахло влажной землей и свежим растительным соком. Ниже, между пнями, лежала вечная тень, потому что лучи солнца терялись среди толстых ветвей. Подстилка из опавших листьев и ползучих растений была прикрыта сухими ветками, которые даже не треснули под подошвами тяжелых солдатских сапог.

Драго с наслаждением вдыхал запахи леса. Хорошо было снова почувствовать вес и металлический холод оружия, видеть перед собой спину осторожно ступающего товарища.

Они прошли несколько десятков метров, когда дорогу отряда перегородил бегущий между камнями ручей. По знаку Тафти они остановились.

– Тут начинается доминион Тератела, – буркнул командир. – С этой минуты мы на задании, парни. Вы должны иметь глаза на заднице, следить за своей работой, прикрывать друзей и никаких геройских подвигов, понятно? Сотрудничаем с сукиными сынами, а не отрываем им голову. Покажите, на что способны солдаты Царства, что значит честь Шеол. Никаких скандалов, оскорблений, драк. В следующий раз пустим их ублюдочную кровь. Не сейчас. Это приказ. Понятно?

Они молча кивнули.