Майя Коссаковская – Сеятель Ветра (страница 28)

Если бы он сейчас начал стрелять, то это было бы самоубийством и это никак не помогло бы шеолитам. Предостерегающий сигнал в голове Драго орал благим матом, но коммандос мог только бессильно сжимать кулаки.

Наконец бутылочки вернулись в руки смуглого командира, который превратился в рослого офицера воронов.

«Я должен найти какой-то способ, чтобы сообщить отряду», – отчаянно думал Драго. И ни одна идея не предполагала выполнимого способа.

Командир измененных наемников оценивающе рассматривал своих новых подчиненных.

– Придвиньтесь ближе, – приказал он.

Они послушно сбились в тесную кучу.

– Сила! – закричал он, поднимая вверх маленький коричневый предмет, который Драго не узнал. И в один момент все исчезли.

– Черт! – застонал Гамерин. Он отчаянно ударил кулаком в землю. Они перенеслись с помощью клочка летающего ковра, ценного магического предмета, доступного только для магов высокого ранга. Они могут оказаться где угодно.

Он вскочил на ноги. Схватил кристалл с оком дракона и попробовал его активировать. Устройство едва дрогнуло и сразу же замерло. Гамерина охватило отчаяние.

Он нащупал в кармане ключ Ремуэля и помчался в сторону барьера. Он ударился в него со всей силы, словно врезался в каменную стену. Он попытался еще раз. Потом снова. И снова. Обезумев от ярости и отчаяния, он рьяно бился в барьер, который оставался нерушимым. В конце концов он сполз по нему, залитый потом, от изнеможения не в состоянии перевести дыхание. Отбитые руки медленно начинали опухать.

Драго поднял голову, с ненавистью глядя на голубой купол над собой. Он поднялся, набрал воздух и попробовал взлететь. Он выполнил какой-то странный подскок, тяжело приземляясь на колени. Он встал, протянул руки и стал водить ладонями по невидимой поверхности барьера. Тот слегка прогнулся, позволяя погрузить палец на сантиметр. Потом барьер стал твердым, словно сталь. Драго вздохнул. Отчаянно махая одним крылом, он попытался подняться по гладкой магической стене. Оказалось еще сложнее, чем он боялся. Уже через пару метров он почувствовал боль в руках, сердце стучало, как сумасшедшее, пот заливал глаза. В один момент он не нашел опору для ног, пальцы тоже начали соскальзывать, и Гамерин рухнул вниз. Он ударился о землю с такой силой, что у него зазвенело в ушах. Минуту он ошарашенно сидел, потом поднялся, стиснув зубы, снова начал подъем.

Лес шумел, занятый своими делами, не обращая внимания на щуплую фигуру, неустанно покоряющую невидимую стену.

– Тсс, – прошипел Тафти.

Все разом замерли.

– Что там впереди?

– Чисто.

– Что-то слышите?

Они отрицательно помахали головами.

– Идем, – приказал Тафти.

Он чувствовал странное беспокойство, какое-то предчувствие катастрофы, от которого не мог избавиться. Все шло согласно плану, но у него все равно было ощущение, что он что-то упустил. «Я слишком стар для таких операций или как?» – задумался он. Он бросил еще один угрюмый взгляд вглубь леса и пошел вперед. Его догнал Эрел.

– Где мы должны встретиться с ублюдочными Воронами?

– Где-то тут.

– Их что-то не видать. Может, струхнули?!

– Тем лучше, – буркнул Тафти. – А ты закрой клюв. Я сказал не создавать лишнего шума.

Эрел замолчал.

Драго, в полубессознательном состоянии от усталости, тяжело упал с другой стороны барьера. У него болела каждая, даже самая маленькая мышца. Из-под обломанных ногтей сочилась кровь.

Коммандос поднялся на четвереньки, потряс головой, чтобы разогнать танцующие красные пятна. Он с трудом поднялся, с ненавистью посмотрел на лес и, хромая, потащился искать следы своего отряда.

Мираэль оказался первым, поскольку шел впереди. Он только успел услышать визг снаряда и провалился в темноту под ногами товарищей.

– Что это, сука, такое? – рявкнул Эрел, а его крик перешел в стон, когда пуля разорвала ему бедро.

– На землю! В укрытие! – закричал Тафти. Между стволами деревьев промелькнул черный мундир.

– Это вороны! – завопил кто-то голосом, вибрирующим от ярости. – Проклятые предатели!

– Убить ублюдков! – раздался крик.

– Огонь! – приказал Тафти, но оружие шеолитов уже плевалось, до того как он закончил отдавать приказ.

Пули свистели, разрывали листья, грохот заглушал отчаянный щебет перепуганных птиц, сорвавшихся с веток, словно горсть рассыпанных по небу крошек. Стрельба затихла, когда коммандос поняли, что никто не стреляет в ответ.

– Убежали! – триумфально заявил Ремуэль.

– За ними, парни! – Тафти охватило небывалое возбуждение. Он перестал думать. Ему хотелось воевать. Он хотел крови ненавистных Харап Серапель, и снова, через столько лет, он мог их упустить. – Схватим ублюдков!

Коммандос кинулись через лес.

Высокий уродливый Ворон остановился. Его пронзительный взгляд обследовал зеленые заросли.

– Никого нет, – буркнул он.

Офицер Харап, великий темный с квадратной челюстью, пожал плечами.

– Мы не будем их ждать. Вперед.

– Да, господин.

Молчаливый отряд двинулся ровно, словно по натянутому канату. Одетые в черное солдаты напоминали колонну марширующих муравьев.

«Мы найдем эту их чудесную Книгу, а потом кинем ее Баалу под ноги, – подумал офицер с презрением. – А при случае разорим владения этой пернатой глисты. И может, даже несколько соседних».

Уродливый разведчик поднял голову.

– Слышу… – начал он, но не закончил, поскольку упал в сухую листву с лицом, разорванным пулей. В ту самую минуту два солдата упали на колени на тропинке. Один, руками держась за живот, повалился на бок. Ткань мундира моментально окрасилась свежей кровью, красные капли капали на землю.

– Шеолиты! – прохрипел солдат, заметив промелькнувший среди листвы силуэт врага.

– Смерть Сынам Геенны! – закричали Харап Серапель, а их крик утонул в свисте пуль.

– Убегают, банда трусов! За ними! Принесем Баалу головы мертвых шеолитов!

– Они трупы! – завопили вороны.

Коммандос Царства добежали до небольшой поляны. Только они успели выбраться на открытое пространство, как с другой стороны поляны появились Харап Серапель. Не несколько, как перед этим. А все.

Стрельба возобновилась в то же мгновение. Скрываясь за стволами деревьев, в ярых поисках рытвин и ям темные и крылатые уже не переживали, выживут ли. Они только жаждали забрать с собой во мрак как можно больше врагов. Это была не битва, а беспорядочная суматоха. Снаряды свистели, но раненые и умирающие падали на землю без стонов. Те, кто сохранил остатки сил и сознания, стреляли, пока их не охватывал мрак. Живые, у кого заканчивались боеприпасы, кидались на врага, разбивая черепа прикладами, с ножами или просто с голыми руками.

Тафти замахнулся и ударил в лицо коренастого ворона коротким, удобным карабином. Он услышал треск раздробленных костей, а тело врага пролетело в воздухе, ломая два тонких деревца. Он попытался зарядить новый магазин, но не успел. Очередной, выросший словно из-под земли ворон ударил его штыком в живот. Тафти зарычал и со всей силы вогнал дуло карабина темному в бок под самые ребра. Сила удара вогнала тупой предмет глубоко в тело. Харап завыл, опускаясь на колени. Тафти на мгновение увидел обнаженные в гримасе страдания короткие клыки и глаза цвета весеннего неба. Потом все начала заслонять красная мгла, а земля внезапно развернулась на девяносто градусов и ударила командира Сыновей Геенны в лицо.

Ремуэль выдернул нож из живота темного. Еще один кинулся на него до того, как ангел смог развернуться. Ремуэль мгновенно вывернулся, штык ворона задел только мундир под мышкой коммандос и едва разрезал кожу. Шеолит схватил вооруженную руку врага и резко дернул назад, выбивая руку из сустава. Темный выдавил из себя что-то типа приглушенного кашля или стона, пытаясь подсечь ангелу ноги. Ремуэль подпрыгнул, избегая удара. Харап упал спиной на свежевырванный пень. Он коротко крякнул и замер.

Офицер воронов столкнул головами двух шеолитов. Оба были ранеными. Один со сломанной ногой и окровавленным крылом, второй уже умирал от огнестрельной раны в груди. Ворон прижал их к земле. Даже не скривился, когда раненный в ногу коммандос вогнал ему штык глубоко в икру и повис на нем. Темный пнул ангела в челюсть, с удовольствием услышав хруст сломанной шеи. Шум крыльев был последним звуком, который он услышал. Эрел упал ему на спину и до того, как офицер воронов рухнул, ловко вырвал ему глотку. Они упали на землю. Ангел поднялся, морщась, потому что труп, падая, задел его раздробленное пулей бедро. Рана, несмотря на временную стягивающую повязку, сильно кровоточила, поэтому Эрел, уверенный, что это его последняя битва, поднялся в небо, чтобы убить еще нескольких врагов, до того как окончательно потеряет силы. В воздухе яростно сражались те, кто из-за ран не мог ходить, но еще имел достаточно ярости и энергии, чтобы убивать. Каждую минуту кто-то падал с шелестом сломанного оперенья или хлопаньем кожаных крыльев. Вцепившиеся друг в друга противники создавали причудливые клубы тел, перьев и порванных клочьев мундиров, ощетинившиеся металлом, истекающие дождем кровавых капель, как безумные грозовые тучи. Их тени ползли по земле, заглядывая в безразличные, стеклянные глаза трупов. Остатки шеолитов и Сынов Тьмы яростно убивали друг друга. Битва продолжалась. Вода ближайшего ручья окрасилась в алый цвет.

Драго понимал, что не успеет. В лесу царила тишина, глухая и вибрирующая. Коммандос слышал птиц, шелест листвы, ощущал дуновение ветра, но через все это пробивалась безжизненность, которая вызывала в нем дрожь страха. Медленно, сначала едва заметно, к запаху земли и прелых листьев стала примешиваться другая вонь. Драго хорошо ее знал. Запах крови. Тогда он понял, что уже опоздал. Он замедлился. Хотя он не тешил себя иллюзией, но продолжал идти. Он заметил первые следы битвы, поломанные ветки, покалеченные пулями стволы, изрытую сапогами землю. И кровь. Красные свертывающиеся пятна на листьях, мхе, стеблях травы. Гамерин задрожал. Холод медленно заползал в его сердце. Ржавых пятен было все больше. Он топтался по ним. Они впитывались в землю, создавая розоватые лужи, неприятно хлюпая на каждом шагу. Они превратили влажный берег ручья в кровавое болото. Драго вышел на небольшую полянку. Замер на границе последних деревьев, а потом шаг за шагом начал обходить ее по кругу. Его лицо застыло, бледное как полотно. Вся поляна была усеяна трупами. Крылатые и темные, одетые в черные и оливковые мундиры, сейчас ставшие бронзовыми от спекшейся крови, лежали рядом друг с другом, часто нежно обнимаясь, скаля зубы в призрачной, смертельной гримасе. Мертвые глаза вглядывались в пространство, словно в ожидании. Некоторые – насаженные на стволы сломанных деревьев – застыли в необычных позах, словно актеры какого-то страшного спектакля. Один мертвый ворон стоял на коленях, упершись лбом в замшелый валун, сгорбленный в пародийном молитвенном поклоне, синими устами касаясь камня, словно нашептывал ему жалобы или секреты. Драго пнул его сапогом. Труп медленно завалился набок. Вместо лица у него была маска из запекшейся крови и грязи. Возле ствола огромного граба лежал Тафти, оплетенный собственными внутренностями. Он выглядел гротескно, словно задремал во время выполнения экзотического танца со змеями. Драго подошел к нему, перевернул на спину и закрыл его веки. Недалеко лежал Ремуэль. Гамерин смог его узнать по голубым волосам, склеенным в один клубок с листьями, иголками и кровью, а лицо превратилось в месиво мяса и костей. Эрел покоился там, где рухнул, посреди поляны, на куче тел воронов, странно трогательных после смерти, с распростертыми крыльями и разметавшимися волосами.