Майя Хоук – Капитан под залог (страница 39)
— Уверен, что это будет настоящее событие! — веселится он. — Но всё же, не хотите остановиться в моём личном номере в космопорту? Завтра же начнётся подготовка к показу, а там вы сможете поработать.
Мягко улыбаюсь.
— Я привыкла к роскоши, и мне бы хотелось чего-то...
— Я согласен, — прерывает Рейвен. — Если вы дадите нам ваш личный транспорт.
Вопросительно смотрю на него. Но молчаливо соглашаюсь.
Доминик выглядит одновременно тронутым и огорчённым. Берёт меня за руку, целует, а потом отпускает.
— Боги, мне так неудобно. Такая молодая и прекрасная особа могла бы пострадать, так и не сказав своего слова миру. Рейвен, просто чудо, что вы её спасли.
Тот по-военному сухо кивает.
— Тогда я пойду распоряжусь, — заявляет Доминик.
Он выходит из уборной и хлопает в ладоши. К нему тут же сбегается весь обслуживающий персонал. Одни рабочие явно пытаются обогнать других.
Вздыхаю. В доме отца все были вышколены так, что никто не делал ни одного лишнего жеста. Не сказать, что мне это нравилось, но подобострастие тоже раздражает.
Мы остаёмся с Рейвеном вдвоём.
Смотрю на кулон, а потом неловко перевожу взгляд на капитана. Прикусываю губы.
На миг мне кажется, будто Рейвен хочет сделать шаг в мою сторону. Приподнимает руку. Но словно осекается. Делает шаг назад.
Молча сгребаю украшение в сумочку, потом сама пугаюсь поспешности этого жеста и перевожу взгляд на Рейвена.
— Я хотела сказать спасибо, — говорю я. — Мне правда очень понравилось.
Так и не решаюсь спросить, почему он купил мне украшение.
Рейвен открывает дверь, бросает взгляд на меня, едва заметно улыбается и говорит:
— И я хотел сказать то же самое.
— За что? — вырывается у меня.
А потом вспыхиваю и вспоминаю, что, видимо, он наконец решил признать мой вклад в собственное освобождение. Это очень логично.
— Ах, да...
Рейвен стоит, галантно распахнув дверь.
— За то, что согласилась разделить номер с мужланом вроде меня.
"Я согласилась?" — вспыхивает в голове.
Нас доставляют в коспорот с усиленной охраной, как особых гостей. Я даже с отцом так не ездила – видно, что Доминик воспринял все серьезно и действительно пытается загладить промах.
Номер оказывается огромным.
Панорамные окна от пола до потолка. Вид на океан, подсвеченный луной. Мягкие ковры. Мебель из тёмного дерева.
И одна кровать.
Огромная, с балдахином из прозрачной ткани. Посередине комнаты.
Замираю в дверях.
— Я могу спать на диване, — говорит Рейвен за моей спиной.
Оборачиваюсь. Он стоит, держа свою куртку в руках. Смотрит на меня спокойно. Без тени смущения.
— Нет, — выдавливаю я. — Не нужно. Кровать достаточно большая.
Боже, что я несу?
Рейвен усмехается.
— Как скажешь.
Прохожу внутрь. Ставлю сумочку на столик. Снимаю туфли. Массирую затёкшие ступни.
— Я... пойду умоюсь, — бормочу и скрываюсь в ванной.
Закрываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной. Выдыхаю.
Мы будем спать в одной кровати.
Вместе.
Сердце колотится так, что я слышу пульс в ушах.
Умываюсь холодной водой. Снимаю макияж. Распускаю волосы. Смотрю на себя в зеркало.
Платье всё ещё на мне. Снять его одной не получится — молния на спине.
Выхожу из ванной.
Рейвен стоит у окна, глядя на океан. Расстегнул верхние пуговицы рубашки. Закатал рукава до локтей.
— Рейвен? — тихо зову я.
Он оборачивается.
— Не мог бы ты... — поворачиваюсь спиной. — Помочь?
Тишина.
Потом шаги. Мягкие, почти бесшумные.
Он останавливается за моей спиной. Так близко, что я чувствую его тепло.
Пальцы касаются молнии. Медленно тянут вниз.
Ткань расходится. Воздух касается обнажённой кожи.
Я держу платье на груди, чувствуя, как щёки горят.
— Готово, — голос Рейвена хриплый.
Но он не отходит.
Стоит. Молчит.
Я чувствую его дыхание на своём затылке.
— Спасибо, — шепчу я и быстро скрываюсь обратно в ванной.
Когда выхожу — в длинной ночной рубашке, которую нашла в шкафу, — Рейвен уже лежит на кровати. Поверх одеяла. В брюках и расстёгнутой рубашке. Руки за головой. Смотрит в потолок.
Подхожу к своей стороне кровати. Забираюсь под одеяло. Ложусь на самый край.
Между нами — километр пространства.
— Элира, — вдруг говорит Рейвен.