Майя Грин – Ева. Особый проект (страница 9)

Он кивнул, взял мою руку, закрыл глаза. По телу прошла тёплая волна — диагностическое заклинание.

Целитель молчал, сосредоточенно хмурился, потом брови его поползли вверх. Илья Сергеевич открыл глаза и в них отразилось понимание.

— Тера Батина, — сказал он медленно. — У вас два магических источника.

Я моргнула.

— Как это может быть?

— Два источника, — терпеливо повторил он. — Один — ваш собственный. Второй — формирующийся. Маленький, но очень мощный. Он тянет на себя до трети вашего резерва.

В кабинете повисла тишина. Мой слух резко обострился и отмечал, как тикают часы на стене, отсчитывая секунды моего замешательства, как за дверью переступает с ноги на ногу Лекс.

— И что это значит? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Целитель снял очки, протёр их и снова надел.

— Это значит, тера Батина, что вы беременны. Срок — около восемнадцати недель.

Я сидела, не в силах пошевелиться. Восемнадцать недель. Май. Та самая ночь после тренировки, когда мы с Лексом

— Но я же ничего не чувствовала. Как такое возможно?

— Организм боевого мага иногда откладывает «ненужные» сигналы, — объяснил целитель. — Вы всё лето тренировались, тело решило, что не время, а теперь — всё. Плод обладает огромным потенциалом. Он и тянет ваш резерв.

Я молчала. В голове билась одна мысль: «Ребёнок. У нас будет ребёнок».

— Что мне делать? — спросила я наконец, — Мне нужно быть с моими ребятами.

Целитель достал из шкафа небольшой флакон с мутной жидкостью.

— Стабилизирующий эликсир. Раз в сутки. Он разделяет потоки — ваш и ребёнка. Позволяет вам оставаться на шестидесяти-семидесяти процентах от нормы. Без него магия будет непредсказуемой.

— А физические нагрузки? — спросила я. — Тренировки, учения?

Целитель поправил очки.

— При эликсире — допустимы. Магический поток разделён, плод защищён. Но, — он поднял палец, — падений и прямых ударов избегайте и слушайте своё тело. Если чувствуете, что перегрузились, — остановитесь. Эликсир не всесилен.

Я кивнула. Поняла. Никаких спаррингов в полный контакт. Никаких прыжков через пропасти, но тренировать курсантов, стоять на плацу, командовать можно. И я буду.

Я взяла флакон. Посмотрела на свет.

— Предупреждаю, — добавил целитель. — Пропуск приёма — откат: слабость, головокружение. Три дня без эликсира — магия становится неуправляемой. Вы боевой маг, сержант Батина. Вы понимаете, чем это грозит.

— Понимаю, — сказала я.

Он кивнул.

— И ещё. Никаких стабилизаторов. Они для экстренных случаев, а не для постоянного приёма. С ними малыш не получит нужной магической подпитки. Эликсир и только эликсир.

Я испугалась.

— Ой, в последнее время пила его каждый день. Не успела навредить ребёнку?

Целитель успокаивающе поднял руку и заверил, что, как ни странно, все показатели в норме.

Я сжала флакон в руке. Встала.

— Спасибо, Илья Сергеевич.

— Берегите себя, тера, — сказал он. — Вот вам стакан воды. Выпейте сразу, одну каплю.

Вкус был приятный, слегка мятный, чуть кисловатый. Выпила и пару минут посидела с закрытыми глазами. От макушки до кончиков пальцев на ногах прокатилась приятная прохлада, и я почувствовала, что слабость отступает, а магия виновато обозначает своё присутствие.

Я вышла в коридор. Лекс стоял у стены, скрестив руки на груди. Кажется, по моему лицу он пытался прочитать диагноз.

— Что сказал целитель? — спросил он.

— Восемнадцать недель.

Его глаза расширились.

— Евочка, ты беременна? Май Это когда мы после той ночной тренировки

— Без комментариев, Батин, — оборвала я, но без злости. Просто по привычке.

— Слушаюсь, товарищ сержант, — он шагнул ко мне и обнял. Прямо в коридоре, наплевав на субординацию.

Я уткнулась лицом в его плечо. От него пахло потом, пылью с плаца и чем-то родным.

— У нас будет ребёнок, Лекс, — прошептала я.

— Я уже понял, — ответил он и погладил меня по волосам. — Магия услышала мои мечты. Теперь придётся покупать тебе глупую собаку?

Я отстранилась, посмотрела на флакон в своей руке и задумалась. Восемнадцать недель. Сейчас конец сентября.

У боевых магов организм работает иначе — магия ускоряет созревание плода. Не девять месяцев, а около семи. В учебке рассказывали: «Девушки, рожаете быстро и в строй». Я тогда смеялась. Сейчас пыталась понять, что делать с плановыми полевыми учениями в ноябре. Ответа пока не было.

Я вздохнула:

— Ладно, пойдём. Курсанты ждут. С собакой потом разберёмся.

Мы пошли по коридору — плечом к плечу. Впереди были нормативы, «Гранит», учения, но сейчас, в это короткое мгновение, всё это не имело значения.

У нас будет ребёнок.

Я ещё не до конца в это верила. Слишком неожиданно. Слишком неправильно? Нет, не то слово. Просто я никогда не представляла себя матерью. Командиром — да. Сержантом — да. Женой — с трудом, но научилась. А матерью

Я покосилась на Лекса. Он шёл, глядя прямо перед собой, но уголки губ подрагивали. Счастливый. Уже всё для себя решил.

А мне нужно было свыкнуться с этой мыслью. Ещё не осознала до конца, но где-то глубоко внутри, просыпалось любопытство. Каким он будет? Упрямым, как я? Или спокойным и надёжным, как Лекс? Я почему-то была уверена, что родится мальчик. Маленький, серьёзный, с тёмными глазами и вечно нахмуренными бровями. Будет смотреть на меня и молчать, как Новиков, а потом возьмёт и выдаст что-нибудь такое, от чего все лягут.

Я усмехнулась своим мыслям.

— Ты чего? — спросил Лекс.

— Да так... Представила, как наш сын будет курсантам на тренировке замечания делать.

Лекс фыркнул.

— Мальчик?

— Да, — подтвердила я, — уверена.

Он ласково сжал мою руку.

Мы вышли на плац. Курсанты всё ещё стояли в строю, ждали. Увидев меня, они подобрались. В глазах — тревога, вопросы. Я остановилась перед строем, обвела их взглядом.

— Нормативы переносятся на завтра, — сказала я. — По техническим причинам.

Петров открыл рот, но под моим взглядом тут же закрыл.

— А сейчас — тактическое занятие с тером Батиным. Вопросы?

— Никак нет, товарищ сержант! — рявкнул строй.

Я кивнула Лексу. Он вышел вперёд, начал объяснять задачу. Я отошла в сторону, прислонилась к стене плаца и смотрела, как мои курсанты разбиваются на пары, как Ася поправляет стойку, как Петров, забывшись, снова что-то шепчет Новикову.