Майя Грин – Ева особого назначения (страница 5)
Квартира вечером встретила меня гулкой пустотой. Пространные комнаты, дорогая мебель, идеальная чистота – всё кричало о порядке, который я выстроил здесь. И о полном отсутствии жизни. Я прошёл на кухню, налил виски. Выпил залпом, почувствовав, как огненная дорожка спускается вглубь, но не приносит тепла. Зря пил, не помогает это.
И я надеялся на то же самое. Искренне. Так почему же эта фраза отдавалась сейчас не облегчением, а глухим, назойливым эхом, будто вызов, который невозможно принять?
Я отшвырнул стакан в раковину. Звон разбитого стекла прозвучал дико громко в тишине. Прекрасно. Просто прекрасно.
На следующее утро я встал раньше будильника. Надел свой лучший, идеально сидящий костюм. Тщательно выбрал галстук. Вообще-то, я предпочитал берцы, майку и свободные штаны с множеством карманов, но это не практику. А на лекции преподаватель должен был одеваться иначе.
Зеркало благосклонно улыбнулось: успешный, уверенный в себе тер, преподаватель элитной академии, мастер своего дела. Ни тени сомнения, ни намёка на ту ноющую досаду, что сидела где-то под рёбрами.
Лекция для третьего курса по продвинутому щитостроению прошла на ура. Я демонстрировал сложные многослойные барьеры, ловил восхищённые и немного испуганные взгляды студентов, четко отвечал на вопросы. Это был мой театр, и я безупречно играл главную роль.
После пар ко мне подошла пара студентов уточнить детали по проекту. Я объяснил, подробно, терпеливо (насколько это вообще было в моих силах). Они благодарили, в глазах – неподдельное уважение. Вот оно, настоящее. Вот чем нужно дорожить.
И только глубоким вечером, оставшись один в своём кабинете, глядя, как последние алые лучи заката догорают на позолоте корешков в книжном шкафу, я позволил маске на мгновение дрогнуть. Не злость. Не ярость. Пустота. Странная, нелогичная пустота, будто из картины мира вынули какой-то элемент, о важности которого я даже не подозревал, и теперь всё смотрелось чуть криво.
Я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Рома будет приставать с той самой «мужской вечеринкой». Придётся отбиваться. Не хочу. А она… пусть гоняет своих пацанов по лесам. Я ей не нужен? Да и она мне тоже без надобности. Не буду к ней лезть. Честное слово.
Я потянулся к стопке недоделанных конспектов. Бумажная работа. Как я это ненавидел, но сегодня был рад даже бумажкам. Работа никогда не подводила, не предавала и не смотрела на меня, как на пустое место. Она была моей территорией, которую никто и никогда не занимал без моего разрешения. И этой территории мне пока вполне хватало.
По крайней мере, я очень старался верить в это.
Глава 5. Флористика для курсантов.
Слово «завтра» настало с той же неумолимой пунктуальностью, с какой сержант Иванов дудел в свою дудку. Пятый час, гранитный пол, предрассветная мгла. Всё как всегда. Вот только сегодня в воздухе висело не просто ожидание тяжёлого дня, а смутное предчувствие беды. Они уже знали: если Громова сказала «сложнее», так оно и будет.
Петров и Селезнёв, бледные и до сих пор не отошедшие от вчерашних двадцати кругов, стояли в строю, стараясь не встречаться со мной глазами. Хорошо. Пусть боятся. Страх – отличный катализатор для работы мозга.
– Вольно, – раздался мой голос, когда взвод выстроился.
Они осторожно расслабились, но глазами ловили каждое моё движение. Умницы. Уже научились.
– Вчера вы работали с воображаемым противником, – начала я, медленно прохаживаясь перед шеренгой. – Сегодня он станет немного реальнее. Комплекс «Тень». Бег с уклонением, перемещение по-пластунски под навесными сетками, перенос «раненого» – того самого манекена – на тридцать метров. Всё это – под прицелом водяных струй из шлангов. Промокнете до нитки, замёрзнете, но если остановитесь – это смерть. Понятно?
– Так точно, товарищ сержант! – прозвучало чуть менее уверенно, чем вчера.
– Приступили.
Плац превратился в адскую кашу из грязи, ледяной воды и задыхающихся тел. Струи били в лица, сбивая дыхание, заливая глаза. Манекены, отяжелевшие от влаги, выскальзывали из онемевших пальцев, но я видела, как вчерашние уроки начали работать. Они уже не пытались тащить груз в одиночку, а сразу искали пару, вырабатывали тактику. Крики «Держи!», «Тащи!», «Подставь спину!» были теперь не паническими, а командными. Растут.
После «Тени», когда они, синие от холода, едва переводили дух, я снова построила их.
– Отдышаться! – скомандовала я, давая им полминуты на то, чтобы перестать трястись. Потом сделала паузу для драматизма. – Я довольна вашим прогрессом.
В строю пронёсся недоуменный вздох. Они не поверили своим ушам.
– А теперь – радостная новость, – голос мой прозвучал почти светло, и это их встревожило. Умнеют на глазах. – Командование, отмечая ваши успехи, назначило на конец октября итоговые полевые учения.
В строю воцарилась мёртвая тишина. Только ветер с границы свистел в ушах.
– Район – пограничные леса, северный сектор. Задача – трёхдневный автономный переход из точки «Альфа» в точку «Омега» с выполнением тактических заданий. Полная выкладка, пайки на трое суток, карта, компас. Магия – только в случае непосредственного контакта с условным противником. Который, – я сделала ещё одну паузу, – будет представлен курсантами третьего курса с приказом «взять в плен» любыми средствами.
Восторг от похвалы сменился ужасом. Северный сектор в октябре – это не просто холод. Это пронизывающая влага, ночные заморозки и промозглый ветер, от которого не спрячешься. А третий курс… это уже почти дикие звери, которые мечтают потрепать новичков.
– Вопросы? – спросила я.
Тот самый смельчак с упрямым подбородком, кажется, его фамилия Новиков, неуверенно поднял руку.
– Товарищ сержант… а Вы… с нами?
В его голосе была такая детская, невысказанная надежда, что у меня на мгновение сжалось внутри, но лицо осталось непроницаемым.
– Моя задача – подготовить вас так, чтобы вы дошли до точки «Омега» без моей помощи. На учениях вы будете предоставлены сами себе. Ваши ошибки – ваш опыт. Ваши победы – ваша заслуга.
Я увидела, как по их лицам пробежала тень разочарования и страха. И в этот момент дала им единственную крупицу надежды.
– Но если я увижу, что кто-то из вас преднамеренно и без необходимости рискует жизнью товарища… я лично приду и разберусь. Понятно?
– Так точно! – гаркнул хор курсантов. В их глазах зажёгся огонёк азарта. – Прекрасно. А теперь – на стрельбище. Нам нужно отработать меткость с мокрыми, замёрзшими пальцами. Бегом!
Они рванули, уже не так тяжело, как вчера. Теперь у них была цель. Дата. Имя врага. И уверенность, что их суровая, но справедливая «мамочка» не даст их съесть по-настоящему. Хотя они и должны были справиться сами.
Я посмотрела им вслед. Октябрь. Северный сектор. Да, будет сложно. Некоторые, возможно, не дойдут. На них буду составлять рапорт о переводе на более спокойные направления – частная охрана, полиция. Те, кто дойдут, перестанут быть мальчишками. Они станут солдатами. И мне за них будет спокойнее. В этом и был смысл.
***
Октябрь наступал не по календарю, а по градусу напряжения в учебном корпусе. Стоило мне объявить о предстоящих учениях, как первый взвод превратился в сгусток целенаправленной энергии. Теперь они не просто выполняли упражнения – они отрабатывали каждое движение, впитывали каждое слово, как будто от этого зависела их жизнь. Что, в общем-то, так и было.
Но там, где есть страх и напряжение, всегда находится место и глупости. Особенно когда к процессу подключаются старшекурсники.
Зашла я как-то в тир и застала картину: мой Новиков, сосредоточенно целился, а двое усатых третьекурсников, этаких боёвых котов, восседали на ящиках с патронами и вели душевную беседу.
– …и вот, пацан, совет от сердца, – с важным видом вещал один из них, с шрамом через бровь. – Подходишь к ней перед зачётом, вручаешь букетик. Астр… там, или ромашек. Только розы лучше не бери. Говоришь: «Товарищ сержант, от взвода благодарных курсантов». И всё. Она смягчится, поверь мне. Мы проверяли.
Второй старшекурсник, пряча довольную ухмылку, делал вид, что кашляет. Новиков слушал с наивным, глупым интересом.
Я кашлянула. Тишина в тире стала оглушительной. Старшекурсники вскочили, вытянувшись в струнку.
– Товарищ сержант!
– Вы свои мишени отбили? – спросила я ровным тоном.
– Так точно! Просто делились опытом с младшими товарищами!
– Опыт по части флористики – это очень ценно, – сказала я, и оба «кота» побледнели. – Раз у вас столько свободного времени и педагогического рвения, научите первокурсников чистить карабины. Задача: вычистить все карабины в оружейной. Без магии, чтобы блестели. Бегом. За результат отвечаете лично.
Они смылись так быстро, что подняли ветер. Я посмотрела на Новикова. Он стоял, красный, как маков цвет.
– Курсант Новиков, вы, я смотрю, интересуетесь ботаникой?
– Никак нет, товарищ сержант! – выпалил он.
– Это радует. Потому что если я увижу в ваших руках хоть один одуванчик, мы с Вами будем изучать флору северного сектора на практике. И Вы будете мне рассказывать о каждом цветочке. Понятно?
– Так точно! – в его глазах читался неподдельный ужас.