Майя Филатова – Сбитый ритм (СИ) (страница 73)
Я выхватила ящичек. Цапнула мохнатый шиворот. Свернула пространство.
Мелькнули очертания леса, под ногами взметнулся снег. Дальше, дальше, дальше, на сколько хватит сил…
…всё. Так, где мы? А, ворота в Пещерный.
— К-как?…В-выы… ввы… кккто…? — проговорил пристав, в ужасе глядя на меня.
— Тарвол в пальто, — я села в снег, — фух…
— Надо страже сказать! — засуетился Кобур, — страже, да… страже… И, прошу вас! Материал. Будьте добры, дайте… дайте сюда. Дайте обратно!
Ишь ты! Я подняла шкатулку, протянула приставу. Хм. А ведь это второй футляр из трёх, и ключ в замке… Стоп, а разве он не у одного из охранников должен быть? И где верхняя шкатулка? Какого черта здесь происходит?!
— Верноподданная Адани, поторопитесь встать! — рявкнул Кобур, — еще на гусеницу надо успеть!
Да чтоб тебя монторпы разорвали! Я поднялась, стряхивая снег, и тяжело посмотрела в спину приставу. Тот торопливо шагал к воротам, вжимая голову в плечи на каждом шаге, словно ждал нападения со спины.
Разбойники, говоришь. Ну-ну.
Интерлюдия VII. Архив Инквизиции. Центр
Адресату по табелю «413»
Срочно/вне очереди
Лично
Регистрированный канал связи «1016»
получено 3 дня Чёрного солнца 258 цикла от Воссияния
Настоящим докладываю, что второго дня Чёрного солнца, на истёке закатного часа, замечена активность на объекте наблюдения «старая церковь» в затопленном квартале. Несколькими транспортными жуками доставлен некий груз и выставлена вооруженная охрана из неопознанных лиц. Один из жуков нес смытые, но читающиеся знаки принадлежности к стойлам Предвратного монастыря.
Напоминаю, что указанный объект наблюдения ранее неоднократно использовался контрабандистами из банды Шуро, разгромленной в прошлом сезоне при содействии служащих указанного монастыря. Нынешние действия идут в разрез с практиками, используемыми контрабандистами. Настоятельно рекомендую поднять ранее собранный материал.
Жду дальнейших рекомендаций.
Да не омрачится лик Великого Апри.
Полевой сотрудник № 195
Срочно/вне очереди
Регистрированный канал связи «ОЦ»
получено 3 дня Чёрного солнца 258 цикла от Воссияния
Внимание всем полевым агентам, работающим в столичном секторе.
В связи с гибелью по неустановленной причине сотрудников № 195 и № 38, приказываю усилить бдительность.
Да не омрачится лик Великого Апри.
Адресат по табелю «413»
Аркан VII.КОЛЕСНИЦА. Глава 28. На круги своя
Вот и все дела. Официальная делегация суда встретила на вокзале степенно и торжественно. Лопаясь от серьезности, пристав Кобур сумбурно выложил краткий доклад. Потом — обмен дежурным кряхтением, благодарности за оперативную работу, обещание скорейшего разрешения дела… Индюки напыщенные. Хоть бы кто объяснил, что конкретно происходит, откуда перебои движения змей, нервное шушуканье в вагонах, испуганные взгляды и ни одной газеты на стойках?
С вокзала ехали раздельно. Всю дорогу до гостиницы я пялилась в окно возка, и насчитала человек десять. Десять. Середина дня. Праздничные дни года. Всеобщий выходной. Я чего-то не понимаю, или в Столице даже праздники не как у людей? В Хейдар народ веселился на улице дни напролёт, невзирая на мороз, а тут даже у кабаков народу не видно.
Окна первого этажа гостиницы Алебро светились в сугробах. По мембранам входной двери вились ледяные узоры неприличной формы. В холле, как обычно, за стойкой отирался дежурный. Я вписалась и моментально получила ключ — номер на моё имя заказали заранее.
Подхватив сумку, начала подъем. Лестница скрипела. С цветастых, но понурых картин жалобно смотрели непропорциональные люди и скособоченные дома. Что я здесь делаю, боги? Мне бы книги по снаряжению изучать, навыки выживания в горах выведывать. А я всё работаю — не понятно на кого, не понятно, за что. Уж точно не за деньги…
Вот и дверь номера.
— Поздравляю, Кетания. Миссия выполнена, материал сохранён, — в кресле у камина расположился магистр Паприк.
Кто бы сомневался.
— Одно «но» — пристав Кобур резво побежал искать вашу родословную. Не слишком ли вы неосторожны?
— На нас напали из-за материала? — проигнорировала я подначку.
— Хотели подменить, — кивнул Паприк и задумчиво повертел в руках кочергу.
— Кобур?
— Мелкая сошка. За ним более серьёзные люди, — магистр поворошил угли и с силой разбил несколько особо крупных.
— Хм… такая явная подстава с разбоем? Зачем так сложно? Мог и сразу подменить.
— Это не так просто, как кажется. Особенно на глазах у охраны. Тут нужна ловкость, а не… гм… не Кобур.
— Да уж. Откуда он вообще несуразный такой… А теперь?
— Побоятся, — Паприк со вздохом откинулся на спинку кресла, — сейчас всё на виду и под присмотром, да ещё с нескольких сторон. Нет. Всё закончится так, как должно.
— Угу, — закивала я, изо всех сил сдерживая улыбку.
— Не расслабляйся, — строго сказал магистр.
Развернулся ко мне. Тяжёлый взгляд давно не смыкавшихся глаз вдавил в кресло.
— Как тебе город, сестра?
— Пустовато для праздников. Что происходит?
— В первый день Нарождения произошел взрыв на Центральной ярмарке, рядом с собором. Раскидало толпу паломников, многих убило на месте. Из-за отравленных осколков люди в больницах умирают до сих пор.
Я тряхнула головой. Боги. И здесь…
— Сопротивление?
— Пока не понятно. Слишком серьезно для них. Да и организация… странная. Мы подключаем дополнительные силы, но всё требует времени. Официальной версии случившегося нет.
Магистр опять пошевелил угли, поднялась удушливая волна пепла. Усмехнулся, тяжело вздохнул.
— Если версия и будет — что толку? Чем дальше, тем меньше нужны наши заявления. В обществе уже масса слухов, от недееспособности власти до проклятия Апри за грехи. Вот, полюбуйся.
Паприк вынул из-за пазухи и протянул цветастый листок. С доходчивым пафосом сельской проповеди, в нём говорилось, что Всесогревающий Господь проклял всех: Зрячих — за кровосмешение и гордыню, дворян вообще — за высокомерие и стяжательство, полноценных людей — за угнетение Перерожденцев, которые суть величайшее прегрешение против живой Планеты, а терпению её приходит конец.
— Что за бред? — фыркнула я.
— Ересь. И большие деньги, потому что разбрасывали листовки не руками по подъездам, а с неизвестного птицеящера по улицам. Видишь, как чужие рога и копыта покоя не дают… Эх. Было бы смешно, если бы не было так грустно. А, ладно, — Паприк поднялся с кресла, разминая ноги, — отдыхай пока. Ты хорошо поработала. Заседание назначили на послезавтра. Курьер с повесткой трется внизу. Спокойной ночи.
***
Поскольку на этот раз я была официальным понятым изъятия материала крови, на заседание пришла в обязательном порядке. Теперь сидела в компании помятых типов на одной из скамеек у стены и в ожидании «представления» оглядывала зал.
Высокое помещение, оштукатуренное желтым, сеяло навязчивые мысли о вине. Тотальной, всепоглощающей, всеобъемлющей и безусловной вине. Вине всех перед всеми. Вине просто за то, что живёшь. «Загон» для официальных обвиняемых — деревянная коробка впереди и слева — сейчас пустовал. По центру зала, на обитых бархатом скамейках, сидели напомаженные и надушенные люди из Совета Высоких. За ними располагалось возвышение с тремя высокими креслами — видимо, для судей.
У правой стены, симметрично «загону» обвиняемых — клетушка для истца. Там расположился граф Варус. Его душеприказчик суетился, перебирая бумаги. Он что-то говорил своему господину, но тот не реагировал. Морщины горя прорезали довольно красивое, хоть уже немолодое лицо. На душе заскребло — что-то маленькое, белокожее, с посиневшим ротиком. Я до крови укусила себя за щёку. Уф-ф-ф. Определённо, правду написали в той газете: корона Апри сегодня плохо влияет на мозги.
Пробило полдень. Никого. Прошло ещё сколько-то времени. Бухнул гонг. Дежурный секретарь будничным тоном забубнил правила поведения и про задержку «по организационным моментам». Знаем, видели ваши моменты. Оцепленния, патрули, кордоны. Еще бы санитарные отряды понаставили, мля!
Наконец, появились судьи в темно-синих мантиях. Следом в зал ввели ответчиков. Дарн выглядел подавленно, но был выбрит и аккуратно одет. Халнер вид имел весьма потрепанный, на щеках — мелкие порезы, будто приводил себя в порядок в самый последний момент. Как и граф Варус, Хал смотрел в точку перед собой. Вот ведь тарвол! Я тут в горы таскаюсь, от разбойников отбиваюсь, пространство с приставом вонючим свертываю… А он мало того, что не пишет, так теперь сидит себе и на стенку пялится! Хотя… я бы тоже не скакала на его месте.