Майя Фар – Укрощая дракона (страница 8)

А меня он к себе забрал в дом, чтобы у него переночевала, обещал утром помочь бежать из деревни.

Я до последнего не верила, что это правда и что это всё происходит со мной. Но у старосты был двухэтажный дом, и он поселил меня в комнату на втором этаже. И из этой комнаты я наблюдала, как среди ночи вдалеке показались факельные огни, по мере их приближения становилось видно, что это люди: и мужчины, и женщины. На лицах было яростное удовольствие, осознание причастности к восстановлению справедливости.

Наверное, с такими же лицами матросы шли на штурм Зимнего дворца в семнадцатом году.

И, боже, я видела, как староста и ещё несколько человек, кузнец, муж Лиры старались их убедить, что я не ведьма. Я слышала, как староста кричал:

— Идите домой! Не берите грех на душу! Побойтесь бога!

Но потом кто-то первый кинул факел на крышу, и соломенная крыша вспыхнула. Я увидела, как радовались те, кто пришли, как они стали бросать факелы, и подумала: «Люди не виноваты, это просто такая жизнь».

...Я так и не смогла уснуть.

На рассвете, ещё до того, как солнце окрасило золотым светом горизонт, староста зашёл в комнату.

— Собирайся. Пока все спят, я довезу тебя до города, оставаться тебе здесь нельзя.

По пути староста сказал, что город совсем рядом, до ближайшего было полдня пути; и, скорее всего, там мне тоже оставаться будет нельзя. Люди, конечно, там более образованные, но деревенские часто бывают там на ярмарках, и кто его знает, чем случайная встреча может обернуться.

Я его спросила:

— Неужели вы верите в этот бред?

— Я не верю, — сказал он и повторил, что Лира сказала: — Но народ у нас тёмный. И теперь, даже если та женщина придёт к тебе и ты её вылечишь, кто-то всё равно скажет, что раз ребёнок у неё не родился, значит, ведьма его забрала.

— А так она будет мучиться, — сказала я, — и может умереть.

Староста головой покачал:

— Как ни крути, ты виновной окажешься.

Мужчина вытащил небольшой кошелёк, в котором было несколько золотых монет.

— Вот, — сказал он.

У меня защипали глаза.

— Я не знаю, смогу ли я вам отдать когда-нибудь...

— Сможешь, а пока бери, тебе с ребёнком нужнее: и молоко купить, и самой на первое время, — сказал он. — А я Морвене обещал тебе помочь. Так что не бери в голову. Сейчас мы с тобой найдём какой-нибудь караван, они обычно днём выезжают. Да и поедешь в другой город.

Пока ехали, староста немного мне рассказал, что ближайший отсюда называется Тарасин, а от него дорога ведёт к столице. Но до столицы добираться не меньше недели, а то и больше; а вот если проехать примерно половину пути, то там будет славный город Лирн.

— Вот там и осядь, — посоветовал мне староста и добавил: — И первым делом, конечно, узнай, где можно получить разрешение на медицинскую целительскую практику, потому как это тебя точно прокормит, а то в городе тебе уже не получится просто так этим заниматься.

Так предсказание Морвены начало сбываться. Я оказалась в дороге и пока не знала, куда она меня приведёт.

Глава 11

В Тарасине нам со старостой повезло, потому как не только быстро удалось найти подходящий обоз, но ещё и главный обозник, Римус, оказался старым знакомым старосты. И мы договорились, что, несмотря на то что у меня нет официального документа, разрешающего применять целительскую магию, он меня возьмёт в качестве лекарки. Даже оформили договор.

Дело в том, что разница между лекаркой и целительницей как раз и состояла в том, что лекарками называли как раз знахарок, тех, кто не использует целительскую магию, а лечит народными средствами и заговорами. И поскольку обозник водил обозы на недалёкие расстояния, то ему позволялось нанимать не дорогого целителя, а такую вот деревенскую знахарку.

Он даже обрадовался:

— Вот, у меня как раз лекарка, которая со мной ездила, приболела, она уже пожилая, ей тяжело, и сейчас, осенью, плохо себя чувствует. Вы мне прямо как с неба свалились!

Данор, староста, прощаясь, мне сказал:

— Смотри, Дарья, будь осторожна, постарайся целительскую магию не применять. Хоть обоз-то и небольшой, но люди же — они разные: кто-то да заметит, вопросы начнут задавать. Я Римусу скажу, что слабенький дар у тебя имеется, чтобы он знал, если чего. Но ты уж сама будь поосторожнее.

Я улыбнулась и от всей души обняла пожилого мужчину. Почему-то у меня было такое ощущение, что мы с ним либо ещё долго не увидимся, либо вообще не увидимся. Видимо, предсказание Морвены уводило меня далеко от этой горной деревни.

В обозе была кухня, и я узнала, как без специальной техники перевозят свежее мясо. Клетки с кроликами и с курами. Свежее не бывает! А ещё в обозе были две козы, я специально уточнила и договорилась, что буду забирать каждый день: мне-то без молока вообще никак, нужно свежее, чтобы было чем сыночка кормить.

Мне, как лекарке, выделили отдельную подводу, на которую был установлен небольшой тент. Правда, мне показалось, что тряпка, которой он был обтянут, не сможет защитить от дождя, если вдруг он пойдёт. Хотя Римус и клялся, что у тряпки этой магическая пропитка. Но, посмотрев на тряпку, которая уже от возраста потеряла естественный цвет, я подумала, что, возможно, она не только цвет потеряла, но и магическую пропитку тоже. Потому что никакой магии от неё я не чувствовала.

Но у меня в вещах был тонкий, как раз таки пропитанный магией плащ, и я рассчитывала, что если пойдёт дождь, то мы с ребёнком сможем укрыться.

Но жаловаться было грех, потому что мне не пришлось ехать в общей подводе, у меня была, скажем так, отдельная «жилплощадь». Мне ничего не стоило перемещение в обозе, даже полагались бесплатная еда и бесплатное молочко для ребёнка. Отличная сделка!

Да ещё и Данор — видно, не просто так его выбрали старостой: ушлый дядька — ещё обговорил для меня специальные условия, что если во время движения обоза будет больше трёх случаев лечения, то это уже пойдёт за отдельную плату.

Да, там небольшие денежки, потому что по документу я была оформлена как лекарка, а лекаркам золотом не платили, но это тоже было приятно. В моей ситуации сейчас нельзя было ни от чего отказываться.

Вышел обоз этим же днём. Оказалось, всё было рассчитано так, что как раз к тому времени, как стемнеет, караван должен был дойти до места стоянки обозов.

И поскольку в этом обозе не было богатых людей или аристократов (все были примерно одного достатка), то и ночёвка предполагалась на улице, а не где-то там, где нужно было её оплачивать.

И, как оказалось, такие места были вдоль всей дороги. Там были установлены просто навесы от дождя, было место для костра и место для того, чтобы расставить обозный транспорт.

До места первой ночёвки мы доехали спокойно. Я даже подремала немножко, потому что ночью не спала. Ребёнок тоже вёл себя спокойно: видимо, свежий воздух и мерное покачивание телеги способствовали более крепкому сну малыша.

А вечером, когда уже все поели и расположились под навесами, чтобы несколько часов поспать и рано утром выдвинуться дальше в путь, вдруг раздался стук копыт.

Я была в своей подводе, которую попросила Римуса поставить поближе к внутреннему кругу, чтобы быть ближе к центру, а не стоять с краю. Поэтому, когда услышала голоса, выглянула из повозки и увидела верхового. И мне показалось, что он спросил: «Есть ли целитель?»

Я подумала: «Надеюсь, у Римуса хватит ума сказать, что целителя нет, а есть только лекарка. И пусть верховой едет дальше».

Но то ли вопрос был серьёзный, то ли аргументы у верхового были железные, а только спустя несколько минут пришёл Римус. Лицо его было настороженное, и он сказал:

— Прости, Дария, похоже, тебе всё же придётся применить свою целительскую магию.

— Зачем? — спросила я.

— Да там что-то случилось то ли с лордом, то ли с его хозяином. Я сказал, что есть у нас лекарка. Но ты смотри: если что, я не говорил, что ты целительница... Если для лекарки это будет сложный случай, так и скажи сразу, не бойся. Потому что, знаешь, со сложными лучше не связываться: не дай бог не получится, эти разбираться не станут.

Что «эти» будут делать, Римус не сказал, но и так было понятно, что от аристократов надо бы держаться подальше, особенно когда ты в дороге.

Я попросила Римуса найти мне кого-нибудь, кто мог бы посидеть с ребёнком, и направилась в сторону верхового.

Он так и сидел на лошади, поэтому мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него. Я заметила, что мужчина не похож на тех, кого я видела в деревне. Он как будто был более высокий, более мощный... Красивый.

— Доброй ночи, — сказала я. — Вы искали лекарку?

Выражение лица у мужчины было надменным. Он смерил меня взглядом.

— Ты лекарка? — переспросил он.

Я подумала, что мужик умом не отличается или глуховат.

— Да, я лекарка, — решила я не нервничать и повторить.

— Поехали со мной, — заявил он.

Я сделала шаг назад.

— Я никуда не поеду.

— Не спорь, — угрожающе сказал мужчина.

Я в растерянности оглянулась. Римус подошёл, поклонился. Мне не понравилось, что в его голосе звучали подобострастные нотки.

— Господин, вы не могли бы привезти того, кому нужна помощь, сюда?

— Помощь нужна срочно, — сказал мужчина. — И я не могу себе позволить везти его сюда.

И мужчина как-то хитро развернулся. Конь его сделал пару шагов, и неожиданно верховой схватил меня и закинул к себе на седло, прямо перекинул меня поперёк седла, на живот. Я даже не успела ничего сказать.