Майя Фабер – Симбиоз. Моя чужая вина (страница 41)

— Проверь металл у Миры. Если это отрава, она обрадуется новой причине ругаться.

Ренн забрал клинок и вышел.

Кузнец тоже понял, что его присутствие больше не нужно. Он поклонился Артариону коротко, Элине — неловко, как человек, не знающий, считать ли её гостьей, бедой или будущей причиной осады, и ушёл.

Они остались вдвоём.

— Ты уже открывала? — спросил Артарион.

— Нет.

— Хочешь, чтобы я открыл?

Она посмотрела на конверт.

Если он откроет, удар первым примет он. Можно будет увидеть его реакцию, подготовиться, решить, сколько боли показывать. Так удобнее. Безопаснее.

И потому нельзя.

— Нет. Это прислали мне.

— Не всё, что присылают человеку, он обязан брать голыми руками.

— А если я всегда буду отдавать такие вещи другим, они так и останутся сильнее меня.

Артарион не стал спорить.

Он только придвинул к ней маленький нож для бумаги. Обычный, с костяной ручкой. Не серебро Рэйсов. Не ритуальное перо отца. Простой острый предмет.

— Если почувствуешь жар в ладони, остановись.

Элина взяла нож и вскрыла конверт.

Внутри лежала плотная карточка цвета слоновой кости, украшенная золотым тиснением. В углу переплетались два герба: раскрытая книга Рэйсов и золотое драконье крыло Велранов. Между ними была тонкая ветвь боярышника, обвитая кольцом.

Пальцы Элины похолодели.

Не от магии.

От узнавания.

Она вытащила карточку и прочитала.

Дом Велран и дом Рэйс имеют честь пригласить достойных свидетелей на брачное соединение Дамиана Эйрена Велрана, наследника золотой линии, и Лиоры Селестины Рэйс, избранной дочери дома Рэйс.

Церемония состоится в императорской брачной галерее в день третьего зимнего огня.

Особое приглашение передаётся бывшей дочери дома Рэйс, дабы она могла засвидетельствовать милость семьи и примириться с волей старших.

Элина дочитала до конца.

Там, внизу, стояли три подписи.

Дамиан Велран.

Севериан Рэйс.

Селеста Рэйс.

Лиоры не было.

— Дай, — сказал Артарион.

Не приказал.

Попросил почти беззвучно.

Элина передала карточку. Пальцы их не соприкоснулись.

Он прочитал быстро. Потом ещё раз, медленнее.

— Когда третий зимний огонь? — спросила она.

— Через четыре дня.

— Быстро.

— Очень.

— Почему так спешат?

— Потому что твоя вчерашняя ночь испортила им расписание.

Она усмехнулась, но в этом звуке не было веселья.

— Впервые я сделала что-то полезное для себя.

Артарион положил приглашение на стол.

— Это не приглашение. Это вызов.

— Знаю.

— Они хотят вернуть тебя во дворец, но после отказа у крепости им нужен другой путь. На свадьбе будет императорский надзор, храмовый круг, представители домов. Если ты придёшь сама, тебя можно будет обвинить, спровоцировать, задержать под видом защиты церемонии. Если не придёшь, они скажут, что ты отказалась от примирения и подтвердила вину.

— Значит, в любом случае я удобна.

— Так они думают.

Элина медленно провела пальцем по углу карточки.

Бумага была гладкая, дорогая, безупречная. Вот что умели дома Рэйс и Велран: даже насилие приглашать на красивом картоне.

— Здесь нет подписи Лиоры.

Артарион посмотрел на неё внимательнее.

— Заметила.

— Почему?

— Возможно, ей не дали подписать. Возможно, не сочли нужным. Возможно, она не может.

Элина вспомнила браслеты на запястьях Лиоры. Тяжёлые, золотые, слишком широкие для свадебного украшения. Тогда, на балу, она успела только заметить, что сестра часто прячет руки. После — лента с пятнами крови, переданная тайком. Не верь моей улыбке.

Элина сжала край стола.

— Я не хочу ей сочувствовать.

— Тогда не надо.

— Но я думаю о ней.

— Это не одно и то же.

Она подняла глаза.

— Вы правда так считаете?