Майя Бессмертная – Я тебя достану! (страница 19)

– Это долго?

– Пару часов. Я сейчас узнаю, может ли мастер подождать.

Она окинула меня гордым, каким-то победоносным взглядом и, громко цокая высоченными каблуками по кафельной плитке, удалилась за белоснежную дверь.

Я устало облокотилась на стойку.

Перспектива проторчать на кожаном диванчике в этом салоне совсем не радовала меня. Кажется, и эта девушка – администратор, и даже охранник на входе чувствуют своё превосходство надо мной.

И это унизительно.

– Повесьте верхнюю одежду на вешалку и можете пройти в кабинет маникюра. Нина Петровна оплатила вам процедуру.

Быстро рванула «молнию» на куртке вниз, вешая её на кованую вешалку, и замерла с поднятой рукой.

Нина Петровна что? Оплатила мне маникюр?

Как так?

– Девушка, бахилы возьмите.

Звонкий голос девушки-администратора вернул меня к жизни, вырвав из когтистых лапок переживаний.

– Простите, мне будут делать маникюр?

– Ну да. Нина Петровна уже внесла оплату. Проходите, пожалуйста, по коридору. Кабинет номер три.

На ватных ногах я преодолела необходимое расстояние до нужного кабинета и робко поскреблась в створку. Конечно, я уже делала подобную процедуру в салоне рядом с домом и даже наращивала ногти на свадьбу к одной школьной подруге, но в подобном месте мне не доводилось бывать никогда.

– Проходите.

Полноватая женщина ловко втянула меня в кабинет и усадила в кожаное крутящееся кресло. Свет софитов ударил мне в глаза, и я на секунду зажмурилась от яркого, слишком белого света.

– Ванессочка, добрый вечер.

Проморгалась, заметив поблизости второе кресло, на котором удобно устроилась знакомая тёти Шуры с чашкой кофе в руках. Мастер в защитных очках и маске осторожно полировала ей ногти на левой руке, не обращая на меня никакого внимания.

– Добрый вечер. Простите, мне сказали, что вы оплатили мне маникюр?

– Конечно. Моя процедура будет длиться часа два. Ну, не сидеть же тебе в коридоре всё это время в ожидании меня.

– Спасибо, но я просто не могу позволить себе…

– Считай, это подарок. Могу я сделать приятное внучке моей школьной приятельницы? А теперь давай, передай мне документы, я спокойно их посмотрю. И расслабься.

В глазах женщины блеснул азартный тёплый огонёк, пробежав электрическим импульсом по моему позвонку, и мне моментально стало уютно в этом кожаном кресле, рядом с этой пожилой женщиной.

Я благодарно ей улыбнулась и вытащила из пакета папку с документами Алика.

Глава 20

Ванечка

*****

– Хм… В принципе, общая картина мне понятна.

Настороженный голос Нины Петровны вырвал меня из сладкой дрёмы, куда я погрузилась благодаря мастерству мастера маникюра, и я с трудом разлепила тяжеленные веки.

– Правда? И что вы скажете?

– Твоему брату, Ванесса, действительно требовалась эта операция. И, исходя из выписного эпикриза, всё прошло успешно.

– Но ему не становится лучше! Он лежит в постели. У него одышка и тяжёлое дыхание.

– Вот это уже хуже. Но без осмотра я ничего больше сделать не могу.

Пожилая женщина сдвинула брови на переносице и пошевелила пальцами левой руки, продемонстрировав мне свежий маникюр.

– Поэтому мне просто необходимо увидеть твоего брата. Это возможно?

– Конечно! Алик целыми днями находится дома, с мамой. Мы можем поехать хоть сейчас…

– Нет, сейчас – это неудобно. Я хочу для начала поговорить с его лечащим врачом, Мазуриным. Мне кажется неэтичным, если я буду прыгать через голову Эдуарда Владимировича.

– Ясно.

Попыталась растянуть уголки губ, но они предательски дрогнули, застыв в вымученной, какой-то фальшивой улыбке. В сердце тотчас начало болезненно щемить при мысли о том, что мой братик, возможно, ещё не скоро добьётся квалифицированной помощи.

Сухо кивнула.

– Не переживай, дорогая. Завтра же я созвонюсь с Мазуриным и поговорю с ним. В конце концов, это благодаря мне он добился этого поста и широкого признания так что, я уверена, он не посмеет мне отказать.

– Хотелось бы верить.

– Так и будет. Ты не против, если я пока оставлю эти документы у себя? Хотелось бы поговорить с лечащим врачом твоего брата предметно.

– Да, конечно.

– Ну и отлично.

Нина Петровна бойко улыбнулась, похлопав меня свободной рукой по плечу. Чуть скосила глаза, осматривая мой маникюр, и удовлетворённо кивнула.

– Подожди меня снаружи, Ванесса. Я через пять минут освобожусь.

Осторожно встала с кресла, сердечно поблагодарив мастера, и направилась к выходу. Нои не слушались, еле-еле переступая по натёртой до блеска кафельной плитке и все мои мысли были всецело погружены в заботы о маленьком братишке.

Неожиданно я налетела на твёрдую стальную преграду и, машинально сделав шаг назад, подняла глаза.

Ох, снова этот прожигающий до внутренностей взгляд. Горящий, словно пламя свечи. Опаляющий кожу и достающий до самых глубинных уголков моего сознания.

Слишком уверенный. Слишком наглый.

Невольно ойкаю, и делаю уверенные два шага вперёд, огибая стоящего прямо передо мной мужчину. Прохожу мимо его тени, отбрасывающей на кафельную плитку размытое отражение самого дьявола, и рвано выдыхаю.

Мужчина цепляет за локоть своими стальными пальцами, тормозя моё движение.

– Эй, тебя здороваться не учили?

– Я вас не заметила, Павел Александрович.

Вскидываю голову вверх, сверля его своими синими глазами, и вижу, как в его глазах загорается адское пламя. Он по-прежнему держит меня повыше локтя, заглядывая прямо в глаза, и шипит:

– Что вы здесь делаете, мисс рыжая колючка?

– А что, я должна отчитываться? Или это – единственный салон в городе, где я не могу появляться?

Мужчина опускает свой взгляд на мою руку, которую он по-прежнему крепко сжимает и, ухмыльнувшись, шипит:

– Нет. И то, что вы решили сделать себе приличный маникюр – это настоящий прогресс.

Жаркий пот прошиб меня до самого нутра, заставив выдохнуть и тут же в душе зародился огненный шар, расплавляющий всё моё естество и грозящийся стереть с лица Земли этого нагловатого спортсмена, словившего звезду.

– А вы тоже пришли сделать маникюр?

– Даже не мечтайте написать об этом в своей третьесортной газетёнке.

Приблизил свой указательный палец к моему лицу, чуть нагнувшись. Отпустил, наконец, мой локоть, который моментально заныл от слишком стальных объятий пловца.