Майя Бессмертная – Контракт с Дьяволом (страница 31)

— Я написала заявление на увольнение. Подпишите.

Кладу исписанный лист бумаги на письменный стол заведующей. Анна Ильинична округляет свои умело подведённые глаза, и судорожно хватает ртом воздух.

— Как так? Лишиться музыкального педагога, в разгар учебного года! Вы чем думаете, милая моя? У нас на следующей неделе праздник! Нам просто необходимо музыкальное сопровождение!

Анна в порыве ярости смахивает моё заявление со стола, и оно, как осенний лист, плавно опускается мне под ноги. Я вспыхиваю, как горящая спичка.

— Включите кассету на магнитофоне!

Встаю со стула, поднимаю с пола лист бумаги. Бросаю заявление на стол заведующей — она жутко раздражает меня своим визгливым голосом.

— Ну, уж, нет! Вы обязаны отработать две недели по договору, пока мы не найдём вам замену!

— Тогда я ухожу на больничный. Вам не удастся заставить меня отработать у вас хотя бы день! — Смериваю её презрительным холодным взглядом и освобождаю своё запястье от её цепких лап.

— Я составлю вам такие рекомендации, что вас с ними не возьмут больше ни в одно учебное заведение! — Анна Ильинична закипает, словно чайник, и мерзко шипит мне на ухо, брызгая слюной.

Я смотрю на неё с иронией, стараясь не расхохотаться прямо в лицо женщине. Тут в к ней в кабинет вваливается её закадычная подружка — фельдшер данного детского сада, Тамара Васильевна. У неё в руках — глянцевый журнал.

— У меня тут музыкальный педагог увольняется, представляешь? — Анна Ильинична смотрит на давнюю приятельницу сверху вниз. — А я ей говорю, что она потом работу нигде не найдёт с моими рекомендациями!

— Думаю, Анька, что ей не нужно будет больше работать. И боюсь, что твои угрозы не сработают. Посмотри-ка сюда!

Тамара Васильевна потрясает перед носом подруги свёрнутым в трубочку журналом. Я расплываюсь в довольной улыбке.

Заведующая детского сада хватает своими цепкими пальцами журнал из рук приятельницы, и мгновенно меняется в лице — ведь прямо с обложки, чертовски обаятельно сверкая белозубой улыбкой мастера фотошопа, ей улыбаюсь я.

— Это что?

«Из Золушки — в принцессу. Подробности помолвки никому не известной преподавательницы и самого завидного холостяка планеты».

Лениво стою у стены, скрестив руки на груди. Анна Ильинична судорожно ищет нужную страницу, и ахает, когда видит следующую фотографию. Пробегает глазами по строчкам, мгновенно меняясь при этом в лице.

— Так вы замуж, что ли, выходите?

Киваю, и насмешливо смотрю на женщину. Тут рядом раздаётся свистящий шепот Тамары Васильевны.

— Не просто замуж. А за самого известного французского ювелира! Он ей на помолвку подарит самое дорогое кольцо на планете!

— Ой, Викочка, детонька, что же вы не сказали мне сразу? — С неё мигом сошла вся спесь, и она стала приторно-сладкой. Настоящий хамелеон!

Заведующая подскакивает к шкафу, и достаёт из него огромную коробку дорогих конфет, и, по пути, включив чайник, лебезит:

— Давайте чаю попьём на прощание. Вы нам всё расскажете.

Тамара Васильевна, кивая головой, тут же вкладывает в мои руки прозрачную чашку с нарисованными на ней мелкими цветочками. Трясёт головой в такт словам подружки.

— Нет, извините, у меня много дел.

Заведующая округляет глаза, и закусывает губу. Пытается придумать любую уловку, чтобы задержать меня в своём кабинете.

— А ваш сын? Вы забираете мальчика с собой?

— Артём ещё немного походит в ваш сад. Я заберу сына в конце месяца, как только сделаю ему документы, необходимые для переезда. Всего хорошего!

Выбегаю из здания, хватая ртом прохладный воздух. Наконец-то, свобода!

Глава 42

Виктория

В среду, рано утром меня вызвали в визовый центр, где вручили паспорт с заветной печатью. Ювелир прав — шуршание долларовых бумажек творит самые настоящие чудеса. Вот и сейчас, приятная сумма перекочевала в карман начальницы центра, и она, приторно улыбаясь, забрала все документы для оформления загранпаспортов и виз для моего сына и свекрови.

Заскочив в кондитерскую, покупаю множество пирожных. С комфортом добираюсь до дома, взяв такси.

— Мон шер, на сегодня рейсов нет, я забронировал тебе билет на завтрашнее утро. — Стефан нежно воркует, обстоятельно рассказывая план действий. — Тебя встретит Жаклин. На субботу я планирую нашу помолвку. Некуда больше тянуть.

Морщусь. Сразу вспоминается мой перелёт в Дубай, когда мы летели вместе с Ярославцевым. По телу бежит сладкая волна дрожи, и я поспешно сжимаю руки в кулаки. Что это я?

— Скажи мне, Виктория, кому из своих знакомых, ты хотела бы прислать приглашение на помолвку?

Нахмуриваюсь. Единственные люди, которых бы я хотела видеть на этом мероприятии — это мой сын и свекровь. Но их, к сожалению, не будет, по понятным причинам.

— Пригласи Вадима Сергеевича, пожалуйста.

— Не волнуйся, я о нём уже подумал и отправил приглашение. Он ответил, что непременно приедет на нашу помолвку.

По телу пробегает волна дрожи, и я выдыхаю. Стоп! Надо успокоиться. Я увижу Ярославцева на своей помолвке и отдам ему это чёртово кольцо, из-за которого всё и закрутилось. После этого наш договор будет расторгнут, и он оставит меня в покое раз и навсегда.

Убираю телефон в карман пальто. Хорошо, что я на улице — можно подышать свежим воздухом, и успокоиться. Мысли о Вадиме Сергеевиче до сих пор выбивают меня из колеи. Ну, почему, я никак не могу позабыть его сильных рук и ярко-синих глаз?

Через десять минут поднимаюсь в свою квартиру — нужно принять душ перед поездкой, и уложить спать сыночка. Хочу, чтобы он заснул в моих объятиях.

Артём выбегает мне на встречу с распростёртыми объятиями, весьма довольный. Вручаю ему коробку из кондитерской. Эх, придётся испортить настроение мальчику своим скорым отъездом. Так хоть подслащу ему эти горькие новости.

Раздевшись, прохожу на кухню, где уже накрыт стол — свекровь постаралась на славу.

— Вика, всё получилось?

— Да, сегодня ночью вылет. Стефан уже на субботу назначил нашу помолвку, собирается много гостей. — Киваю, достав из сумочки загранпаспорт с французской визой.

— Ничего, не переживай. Всё с нами будет хорошо.

— Ваши документы я сдала. Обещали сделать всё как можно быстрее. Вам даже не нужно будет их забирать — я оформила доставку курьером на дом и всё оплатила.

Свекровь подходит ко мне, опуская горячую ладонь на плечо. По моему телу разливается волна признательности и нежности.

— Успокойся, Артёмка в надёжных руках, ты же знаешь.

Выйдя из душа, надеваю ночную сорочку и накидываю сверху махровый халат. Свекровь, будучи в детской — читает сынишке сказку.

— Можно, я вас подменю?

Ольга Владимировна, улыбаясь, кивает, и, чмокнув внука в щёчку, удаляется из комнаты, прикрыв за собой дверь. Сажусь на край кровати, и беру книжку в свои руки.

— Мам, я не хочу больше слушать сказку. Расскажи мне, когда ты вернёшься? — Артём хватает меня за руку, а свои светлые бровки сводит на переносице. Ну, совсем как взрослый!

— Малыш, я не вернусь. Куплю дом или квартиру, чтобы вы с бабушкой смогли прилететь ко мне.

— Только я хочу свою комнату, хорошо?

— Конечно, родной. У тебя обязательно будет большая, красивая комната. Я куплю тебе много новых игрушек.

— И робота. И динозавров.

Киваю, и чмокаю его в макушку. Сын утыкается носом в мои руки, и сладко засыпает. Я аккуратно, чтобы не разбудить мальчика, завожу на мобильном телефоне будильник, и, прижимая к себе сына, закрываю глаза.

Оказавшись в самолёте, я с удивлением понимаю, что Стефан взял для меня билет в бизнес-класс. Улыбчивая девушка провожает меня на место в передней части самолёта.

— Доброе утро. Наш перелёт будет длиться четыре часа. Для вашего комфортного времяпрепровождения впередистоящие кресла снабжены телевизорами, а в полёте вам будет предложено питание и элитное спиртное. Желаете что-то выпить прямо сейчас?

— Нет. Я вас поняла, спасибо.

Отворачиваюсь к окну, закрывая глаза. Всем видом показываю, что не хочу больше общаться. Тут меня кто-то тормошит за плечо, и я лениво приоткрываю один глаз.

Вижу перед собой симпатичную стройную блондинку. Потрясая завитыми кудрями, она прищуривает взгляд.

— Давайте знакомиться — так перелёт пройдёт быстрее. Меня зовут Ангелина. А вас? Вы зачем летите в Ниццу?