Майя Бессмертная – Контракт с Дьяволом (страница 30)
— Виктория, идёмте! Здесь нам больше делать нечего!
В помещение врывается охранник, дежуривший у входа. Оглядывается — видно, он проспал появление журналиста, задремав где-то в тёплом уголке. Парень, смекнув, что сейчас ему попросту разобьют камеру и оставят без интересного отснятого материала, прячет фотоаппарат под куртку. Перепрыгивая через стол, несётся к выходу.
— Пошли, быстрей! — Стефан надевает своё пальто, и хватает меня за тонкое запястье левой руки.
Забравшись на заднее сидение внедорожника, вижу, как к нам приближается тот самый журналист. Видимо, охранник не догнал репортёра, потому что тот держит фотоаппарат в руках и довольно улыбается.
Стефан опускает стекло, и парень тут же просит:
— Можно, я вас сфотографирую? А то меня, вроде как отправляли ваше свидание снять, а получилось, что полвечера гонялся за крысой.
— За крысой? Фу, какая гадость!
— Ага, вот это будет бомба!
Ювелир расплывается в улыбке, и прижимает меня к себе, нежно вдыхая аромат моих волос. Парень тут же делает несколько снимков, и, поблагодарив, растворяется в ночной тишине переулка.
— Не хочешь мне рассказать всё же, что случилось в ресторане? Там действительно была крыса? — Стефан поворачивается ко мне, и вопросительно смотрит прямо в глаза.
Поспешно пересказываю французу всё то, что случилось, пока его не было в зале ресторана.
— Мерси, мон шер, ты спасла мою жизнь! — Расплывается в счастливой улыбке. — Если бы этот проныра подслушал наш разговор с Жаном, наш бы план рухнул. А мама… Она бы просто не перенесла этого позора!
И вот, мы уже останавливаемся под окнами моего дома, и Стефан заглушает мотор, поворачиваясь ко мне. Я внимательно смотрю в его глаза, и улыбаюсь — с этим мужчиной мы смогли найти общий язык, и можем стать отличными друзьями.
— Спасибо за приятный вечер. Уже завтра утром я вылечу во Францию. — Француз берёт меня за руку, и прикасается к ней губами. — Тебе в среду должны будут позвонить из посольства, и ты сможешь забрать визу.
— А мой сын?
— Ты прилетишь ко мне, мы объявим о помолвке. За это время Артёму и твоей свекрови сделают паспорта с визами, и они спокойно присоединятся к нам. Не волнуйся. Это время трёх недель.
— Так долго. — Протягиваю, закусывая губу.
Потираю переносицу и качаю головой. Мне снова придётся бросить Артёма на свекровь. Какая я отвратительная мать!
В прихожей, как ни странно, горит свет. Быстро скидываю с себя верхнюю одежду, и прохожу в гостиную — свекровь с сыном смотрят телевизор по одному из местных каналов.
— Мамочка! Там тебя показывают. — Сын шепчет, поворачиваясь ко мне.
Сдвигаю брови на переносице. С какого перепуга меня показывают по телевизору? Я вроде не звезда, и не давала никакого интервью. На экране появляется лицо хорошенькой телеведущей, и она начинает сладким голосом вещать новости.
— Итак, нам удалось уже дважды понаблюдать за влюблённой парочкой. Сперва мы встретили мсье Деко у кинотеатра, куда он пришёл вместе со своей возлюбленной и её сыном.
— Ах, как вы хорошо смотритесь вместе с этим ювелиром! — Ольга Владимировна всплёскивает руками, и, улыбаясь, смотрит на меня.
Краснею, пытаясь собраться с мыслями. Ну да, вроде, всё выглядит очень натурально. Но, если бы на месте Стефана, был Вадим Сергеевич, смотрелось бы намного лучше. Хоть я стараюсь не думать о своём боссе, мысли неизменно возвращаются к нему.
— А сегодня наш репортёр подкараулил влюблённую парочку у входа в ресторан, где они собирались провести романтический вечер.
Сначала камера захватила момент, как мы целуемся у входа в заведение. Голос за кадром начинает освещать всё происходящее, и я задерживаю дыхание. Господи, только бы про Жана они ничего не разнюхали!
— Мсье Деко оставляет свою невесту в зале, а сам удаляется в туалетную комнату. Невеста ювелира замечает огромную крысу прямо в зале шикарного ресторана!
Камера приближается, и я действительно замечаю какой-то шерстяной комок с длинным, лысым хвостом. Крыса! Ого, так я была права?
— Фу, мама! Ты испугалась? — Артём поворачивается ко мне, и заглядывает в глаза. Киваю.
— Мы приносим искрение извинения французскому ювелиру и его невесте и надеемся ещё не раз увидеть их в числе гостей нашего города. Ну, а владельцу заведения грозит крупный штраф и визит санэпидемстанции.
По телевизору начинается реклама, и я выдыхаю. Что ж, для нас со Стефаном всё закончилось очень удачно. Чего не скажешь, конечно, о владельце заведения.
Глава 41
Виктория
Вечером, лёжа на своей кровати вместе с мальчиком, я провожу по его взъерошенным волосам. Рассказываю, как мы будем жить дальше, и почему мне сейчас снова придётся уехать. Сынишка грустно вздыхает, и поднимает на меня свои глазки, полные слёз.
— Мама, а когда у тебя со Стефаном родится ребёнок, ты не будешь любить меня меньше?
— Ну, что ты, конечно же, нет. — Грустно улыбаюсь, целуя его в макушку.
Со вздохом понимаю, что больше детей, у меня, скорее всего, не будет. Смогу ли я, после Ярославцева, поверить ещё хоть одному мужчине? Скорее всего, нет. Вадим Сергеевич, несмотря на свою дерзость и хамоватость, прочно занял место в моём сердце. И только при мысли о нём у меня внутри всё холодеет и сжимается.
Встаю, чтобы переодеться в ночнушку, и тут слышу, что мой телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, тихо вибрирует.
Смотрю на экран, не веря своим глазам — Ярославцев. Какого хрена ему надо от меня? По моим подсчётам, он сейчас должен находиться рядом со своей моделью. Ну, или, на худой конец, в каком-нибудь ресторане.
Цепкими пальчиками хватаю телефон. Выхожу из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.
— Алло?
— Ах, ты мелкая шлюшка!
Я затихаю, изумлённо смотря на телефонную трубку. Вадим Сергеевич пьян?
— Вы ошиблись номером! — Скидываю вызов, кидая телефон на кухонный стол.
Ничего себе! Ярославцев явно выпил лишнего — язык у него заплетался, и он не стеснялся в выражениях, разговаривая со мной. Интересно, что на него нашло?
Телефон снова начал издавать урчание, медленно двигаясь по столу. Трубку брать не хотелось, но, любопытство всё-таки взяло верх.
— Я видел, как ты целовалась с этим французишкой! Во всех журналах ваши довольные рожи! Ещё бы занялись сексом на камеру!
— Захотим — снимем хоум-видио! — Выпаливаю фразу, прикусывая язык.
— Он лучше меня, да?
— Вас это не касается!
Меня трясёт от злобы, а лицо заливает краска. Неужели, Вадим Сергеевич ревнует? Отмечаю, что он позабыл свой вежливо-холодный тон и, не стесняясь, обращается ко мне на «ты».
— Ещё как касается! Потому что ты моя!
Последнюю фразу Ярославцев буквально рычит в трубку, и я содрогаюсь, представляя себе его лицо сейчас — красное, озлобленное. С тёмно-синими искрящимися глазами. Наверное, если бы он мог, он бы накинулся сейчас на меня. А там — неизвестно чем бы дело кончилось — моим удушением или страстным сексом.
— Оставьте меня в покое! Я чётко исполняю условия договора и обещаю, что пришлю вам ваше драгоценное кольцо. Остальное — вас не касается.
— Да пошла ты! Засунь это кольцо себе в …!
Сжимаю руки в кулаки, продолжая слушать пьяную, гневную речь Вадима Сергеевича. Честно признаться, хоть он и выводит меня из себя, мне приятна его ревность. Значит, этот чурбан всё-таки, не такой уж и бесчувственный!
— Я пришлю вам приглашение на помолвку.
Стараюсь говорить с мужчиной спокойным тоном, ещё больше этим выводя его из себя. Ювелир свирепеет, но я решительно бросаю трубку и поспешно выключаю телефон.
Вот так. Теперь — он меня не достанет. Пусть проспится.
Возвращаюсь в спальню к своему сыночку. Артём развалился на моей кровати в позе звезды, и я аккуратно перекладываю мальчика, чтобы лечь с ним рядом. Вдыхаю аромат его волос, закрывая глаза.
Но, перед тем, как провалиться в сон, я вспоминаю ярко-синие глаза Ярославцева. Его лёгкую небритость, широкие плечи и чувственные губы. И почему же он приревновал?
Прижимаюсь к сыночку, пытаясь отогнать мысли о ювелире, и промучившись, некоторое время, всё же засыпаю, представляя рядом с собой этого тирана с синими глазами.
В понедельник с утра, наспех выпив кофе, мы направляемся с Артёмом в детский сад. Отправив сынишку в группу, и выслушав от него, какая я замечательная мама, я умильно целую его в щёчку, и машу рукой. Сейчас мне предстоит менее приятная процедура. Вздохнув, собираюсь с духом, и стучу в дверь кабинета заведующей.
Сегодня на Анне Ильиничне бежевый костюм с юбкой и красные туфли-лодочки на устойчивом каблуке. В ушах — золотые серьги с гранатами, неплохой пробы. От подсчёта суммы, которую можно выручить за эти цацки, меня отрывает скрипучий голос женщины.
— Вам чего, Виктория Юрьевна?