Майя Бессмертная – Контракт с Дьяволом (страница 10)

Медленно перевожу взгляд на его лицо. Подсознательно ищу подвох в словах. Хрипло выдыхаю.

— Правда?

В воздухе царит напряжение. Я не верю в бескорыстность Ярославцева. Хочется уже поскорее сбежать отсюда.

Мужчина шумно кивает. Выбивает весь воздух из лёгких с квакающим бульканьем. Спрыгивает со столешницы, минимизируя расстояние.

Снова нависает надо мной. Скрещивает руки на груди. Сканирует рентгеновским взглядом, от которого на минуту становится жарко. От тихого тембра по телу пробегает электрический разряд. Выбивает мысли из головы. Подстёгивает воображение.

— Я отдам вам диадему в обмен на самое дорогое кольцо на планете.

— Я вас не понимаю! — Мой голос полон боли и отчаяния. Понимаю, что меня снова загоняют в какую-то ловушку. Заставляют идти на новый риск.

В комнате воцаряется тишина. Кажется, я слышу рваное дыхание Вадима Сергеевича. Сверлю его горящим взглядом. Мечтаю прожечь дыру в этой пустой голове.

Он еле слышно фыркает. Отходит от меня, закладывая руки за спину. Начинает наворачивать круги по кабинету.

— Завтра я вылетаю в Дубай на презентацию новой ювелирной коллекции своего французского оппонента — мсье Деко. Там соберётся весь бомонд, и я не могу пропустить столь масштабное и интересное зрелище. Новые украшения интересуют меня чисто из любопытства. Дорогого, красивого новодела у меня тоже полно. Но у Стефана есть одно ювелирное изделие, которым, я во что бы то ни стало, хочу обладать.

Я удивлённо склоняю голову на бок. Почти не дышу, боясь пропустить что-то очень важное.

Ювелир останавливается. Вперивается в меня азартным взором.

— Вы слышали что-нибудь о бриллиантовом кольце?

Моё молчание красноречиво говорит само за себя. Мужчина устало прищуривается. Качает головой, словно я — неразумное дитя. Достаёт из ящика своего рабочего стола фотографию. Подаёт её мне.

— Странно, что леди воровского бизнеса столь не осведомлена. Ладно, смотрите. Дороже этого кольца нет на планете. Его создала компания Shawish. Они решили удивить мировую общественность и не украшать свой шедевр самоцветами. Это кольцо полностью состоит из одного, цельного бриллианта. Минус только в том, что его нельзя подогнать по размеру пальца.

Я внимательно изучаю предложенное фото. На нём — шикарное кольцо, лежащее на голубой бархатной подушке. Размер камня просто потрясает. Превышает все мыслимые и немыслимые представления.

— А причём тут мсье Деко? — Стараюсь казаться хладнокровной. Понимаю, что подобную красоту вряд ли удастся украсть — она должна охраняться целой ротой солдат.

Возвращаю фотографию бизнесмену.

— На весенней выставке две тысячи одиннадцатого года оно было оценено в семьдесят миллионов долларов. — Останавливается, давая мне возможность переварить информацию. — И очень долгое время оставалось никем не купленным. Однако, месяц назад, французский ювелир, Стефан Деко, приобрёл эту изумительную вещицу для себя. Но, не как вложение денег.

— Господи, а зачем ему это уникальное кольцо? — Эмоции плещут через край.

Оставаться на месте трудно. Ещё труднее поверить в то, что говорит Ярославский. Представить себя с подобным перстнем в руках.

Ювелир проводит пятернёй по своей шевелюре. Стирает с лица утомление. Продолжает как ни в чём ни бывало, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Стефан — убеждённый холостяк. Ещё ни одной женщине на планете не удалось заарканить его. Хотя, у него были громкие романы с известными моделями, актрисами и певицами. Но матушка Деко настаивает на его скорой женитьбе — уж очень хочется старушке понянчить внуков. И Стефан во всеуслышание заявил, что хочет подарить это великолепие своей будущей жене.

— И?

Нервы накалены. Я на пределе. До мозга постепенно доходит нужная информация. Смешивается с ледяным страхом. Клокочет внутри какой-то бурлящей лавой.

Мне не хочется верить, что Вадим Сергеевич сейчас предложит мне это. То, что вертится у меня на языке. Сидит на подкорке, зудя навязчивой мухой. Сердце от волнения сжимается.

— Нужно всего ничего — очаровать Стефана и получить кольцо в знак помолвки.

Глава 12

Виктория

— Что? — Хрипло выдыхаю, надеясь, что ослышалась.

Что из-за нервного напряжения слух и мозг подвели меня. Сыграли какую-то злую шутку. Иначе я никак не могу объяснить то, что заявил мне Ярославцев.

Но он спокойно продолжает, по-прежнему скрестив руки на груди. Уверенный и неотразимый. Чуть склоняет голову на бок, ловя мои яростные взгляды. На лице играет лёгкая усмешка и я до сих пор не могу понять — шутит он, или говорит серьёзно.

— В Дубае будет не только презентация его новой коллекции, но и шикарный бал, на котором, несомненно, будут присутствовать самые красивые женщины, метящие в претендентки на роль будущей супруги ювелира. Я делаю ставку на Вас, Виктория Юрьевна.

— Вы серьёзно?

Сохранять беспристрастное выражение лица очень сложно. Практически невозможно из-за нервного напряжения и постоянного недосыпа.

Ярославцев же наоборот, выглядит невозмутимым. Устраивается в кожаном офисном кресле. Закидывает ногу на ногу, готовясь нанести последний, решающий удар.

— Вы очаруете француза, выйдете замуж за Стефана, и отдадите кольцо мне. — Он выгибает бровь, сканируя меня взглядом. — Ну, так как? Вы согласны на моё условие?

— Как, по вашему, я смогу встретиться с мсье Деко и влюбить его в себя? — Буравлю его едким взглядом. Говорю отрывисто, выдыхая сквозь зубы. Боюсь не сдержаться, чтобы не врезать ему как следует.

— Я вас познакомлю. Остальное — ваша забота. — Он говорит настолько отрешённо, что мне кажется, что его вовсе не заботит моя судьба.

Несмотря на то, что в кабинете включён кондиционер, мои ладони потеют. Я нервничаю, но пытаюсь это скрыть. Понимаю, что моя нервозность и вспыльчивость может только навредить.

— У меня ведь нет другого выхода?

— Почему же? — Вздёргивает брови вверх. Встаёт с кресла, неумолимо сокращая расстояние до меня. — Возвращайтесь к Касьянову с пустыми руками и, вероятнее всего, вы не доживёте до завтрашнего утра.

Подходит почти вплотную, касаясь моей скулы. Проводит по ней с нажимом. Очерчивает мягкий контур.

Ухмылка не сходит с его лица, и я отчётливо понимаю, что он прав. Павел Андреевич отчётливо дал мне понять, что сначала надо мной жестоко надругаются его охранники и, возможно, он сам. А лишь потом меня прикончат.

Перспектива, которая мгновенно пронеслась у меня перед глазами, не обрадовала. Разнесла ледяную дрожь по организму. Нет, у меня нет другого выхода. Я хочу жить.

— Я согласна.

Бизнесмен тут же расслабляется. Удовлетворённо кивает, делая пару шагов назад. Разрывает наше невидимое прикосновение. Искривляет губы в лёгкой улыбке.

— Чудесно. Тогда, давайте составим договор.

— О чём вы? Какой?

— Ну, как же. Я — деловой человек. — Издевка так и сквозит в его голосе. Моментально ставит меня на место, определяя низшую роль в спектакле. — И не могу отдать вам свою самую большую драгоценность без официальной бумаги. Сейчас мы составим с вами договор, а потом мой нотариус заверит его официально.

Несколько мгновений мы буравим друг друга взглядами, а затем я отступаю. Сухо киваю, позволяя ювелиру продолжить.

Он ленивой походкой подходит к своему столу. Плюхается в дорогое кресло, начиная небрежно скользить ручкой по листу бумаги.

Всё это похоже на отрывок из какой-то драмы. Сковывающей меня по рукам и ногам. Мешающей свободно дышать.

Но всё это происходит наяву. В эту самую минуту, в пентхаусе Ярославцева. И у меня нет другого выхода, как покориться его безумной идее.

Наконец, Вадим Сергеевич ставит внизу листа свою подпись и сегодняшнюю дату. Окидывает меня пренебрежительным взглядом, словно я — его домработница, не справившаяся со своими рутинными обязанностями. Подаёт договор мне.

— Ознакомьтесь, впишите свои данные, и поставьте подпись. Уверяю вас, там всё прозрачно ясно. Обо всём я вам уже сообщил на словах.

Дрожащими от нетерпения пальцами хватаю исписанный лист бумаги. Медленно скольжу глазами по строчкам, всматриваясь в каждое слово. Ищу хоть какой-то малейший подвох.

Ювелир прав — тут всё предельно ясно. Данная бумага прямо сейчас начинает рушить мою устоявшуюся жизнь. Дробить на мелкие кусочки, пытаясь слепить из меня не музыкального педагога и безутешную вдову, а шикарную диву, которой должен покориться один из богатейших мужчин мира.

Быстро ставлю свою роспись, боясь передумать. Понимаю, что ещё тысячу раз пожалею о содеянном, но ничего не могу с собой поделать — просто не вижу иного выхода.

Вадим Сергеевич осторожно берёт бумагу из моих дрожащих пальцев. Удовлетворённо выдыхает, расслабляясь в кресле. Откидывает голову назад с нескрываемым удовольствием на лице.

— Итак, мы заключили договор о нижеследующем: Владислав Сергеевич обязуется передать Виктории Юрьевне бриллиантовую диадему стоимостью тридцать миллионов долларов. А она, в свою очередь, обязуется передать ему цельное бриллиантовое кольцо, принадлежащее Стефану Деко, стоимостью семьдесят миллионов долларов не позднее двадцатого апреля будущего года. В противном случае, она обязуется вернуть бриллиантовую диадему её законному владельцу.

Я, с замиранием сердца, слушаю этот договор, который, конечно же, разделит мою жизнь, на «до» и «после».

— А почему именно до двадцатого апреля? — Придираюсь к дате, спрашивая какую-то глупость. Подсчитываю в уме срок, отведённый мне на покорение француза.