Майн Рид – Жена - девочка (страница 48)

Изгнанный со своей родины, Кошут нашел убежище в Англии.

Пройдя через фанфары официальных встреч, дешевых приемов и многолюдных митингов, он успешно выдержал испытание медными трубами, не оставив врагам ни малейшего повода для насмешек. Затем этот неординарный человек поселился в спокойном месте в западном районе Лондона.

Там, в окружении своих родных — жены, дочери и двух сыновей, благородных молодых людей, вполне достойных прославленного отца, — он, казалось, старался избегать шумных приемов, которые представлялись ему ненужной показной роскошью.

Несколько банкетов, подготовленных поварами таких ресторанов, как «Лендлорды Лондона» и «Таверна Фримасонов», — все, что Англия дала Кошуту, и этого ему было вполне достаточно. В своем доме он не только купил все необходимое на деньги из собственного полупустого кошелька, но и был обманут почти каждым торговцем, с которым ему приходилось иметь дело; причем не столько благодаря обычным торговым спекуляциям, сколько из-за того, что был чужестранцем.

Вот хороший образец английского гостеприимства по отношению к изгнаннику, того самого гостеприимства, которым так любила бахвалиться пресса английских тори! Но эта пресса ни слова не говорила о британских шпионах, которые — вместе с французскими, на английские деньги — следили за его приходами и уходами, за его ежедневными прогулками, за его друзьями — словом, делали все для того, чтобы по заданию секретных служб выявить что-либо компрометирующее и завершить его карьеру.

Многие полагали, что все идет к этому, что власть этого крупного революционера утрачена навсегда, и его влиянию пришел конец.

Но деспоты более трезво оценивали реальное положение дел. Они знали, что пока Кошут жив и на его репутации нет пятен, мало кому из европейских королей можно не дрожать за свой трон. Даже королева Англии, служившая примером для всех, и тем более немецкий принц, который распоряжался судьбами английской нации, понимали, какое влияние оказывает имя Кошута, и пытались направить своих лучших агентов, чтобы подорвать это влияние.

Враждебность королевского семейства Англии к бывшему диктатору Венгрии легко объяснима. Она имела под собой две причины: опасение, что республика победит, и страх перед угрозой родственным союзам. Дело в том, что королевские династии Австрии и Англии родственно связаны между собой. Успех Кошута был бы крахом для немецких родственников английской королевы.

Вот чем объясняется желание коронованных особ погубить Кошута — если не физически, то по крайней мере подмочить его репутацию. Известность и безупречность ограждали его от преследования закона. Мировое общественное мнение защищало его жизнь, а также препятствовало отправке в тюрьму. Но все же был шанс безболезненно его устранить, подорвав репутацию и, таким образом, лишив симпатий, которые до сих пор ему отдавались.

С этой целью использовались газеты — печально известная желтая пресса, инструмент, всегда готовый по сходной цене опорочить кого угодно. Открыто и тайно она начала травить революционера, обрушив на него поток нелепых обвинений и низких домыслов.

На его защиту встал молодой писатель, который приобрел известность в литературном мире Лондона сравнительно недавно благодаря своему известному роману; и он так успешно защитил Кошута, что клевета вернулась бумерангом к тем, кто ее придумал.

За всю долгую карьеру подобной очернительской практики замешанное в этом издание не переживало такого позора. Целый день над ним смеялись как на Фондовой бирже, так и в лондонских клубах.

Газета не забыла этого оскорбления и впоследствии частенько не упускала возможность припомнить своему оппоненту эту историю. Позже она использовала всю свою власть и влияние, чтобы подорвать его литературную карьеру и тем самым свести с ним счеты.

Но молодой писатель не думал об этом, когда писал свои письма в защиту свободы и справедливости. И он не успокоился, пока не добился своей благородной цели.

Теперь эта цель была достигнута. Репутация знаменитого венгра осталась безупречной — к огорчению бумагомарателей и подкупивших их деспотов.

Оправданный в глазах мирового общественного мнения, Кошут стал более, чем когда-либо, опасен для европейских корон. Пресса была не в состоянии опорочить его. Чтобы убрать Кошута, нужны были другие средства.

И такие средства были задействованы. Был составлен заговор, чтобы не только опорочить его доброе имя, но и лишить его самого жизни. Заговор настолько гнусный, что трудно поверить в его реальность.

И тем не менее он состоялся.

И снова собрались на тайное совещание представители коронованных особ, теперь уже не во дворце Тюильри, а в особняке английского аристократа.

На сей раз предметом их беседы был бывший диктатор Венгрии.

— Пока он жив, — сказал специальный уполномоченный той короны, что была больше всего заинтересована в этом деле, — опасность будет грозить всей нашей империи. Каждую неделю, день, час ей будет угрожать распад; и вы знаете, господа, что последует за этим!

Это сказал австрийский фельдмаршал.

— За этим последует император без короны и, возможно, без головы!

Реплика была высказана веселым джентльменом, хозяином особняка, где собрались заговорщики.

— Неужели это действительно настолько серьезно? — спросил русский великий князь. — Вы не переоцениваете влияние этого человека?

— Нисколько, старина. Мы постарались разузнать, каково реальное положение дел. Наши эмиссары, посланные в различные районы Венгрии, сообщают, что нет дома на земле, где бы не вспоминали его. В роскошных домах и в лачугах бедняков произносят имя Кошута более горячо, чем имя Христа, — там видят в нем будущего спасителя нации. Что может получиться из этого, как не новая революция, которая будет угрожать всем королевским домам Европы?

— Вы имеете в виду также империи? — спросил остроумный англичанин, многозначительно поглядывая на великого князя.

— Да, разумеется. Включая также и острова, — парировал фельдмаршал.

Русский усмехнулся. На лице прусского дипломата также появилась скептическая улыбка. Совсем иначе выглядел представитель Франции, тот, кто в короткой речи признал опасность. Для него революция в Европе была так же фатальна, как и в его собственной стране.

И все же тем, кто предложил мерзкий план устранения Кошута, был человек, который меньше всех остальных мог опасаться влияния великого венгра на свою страну. Это был англичанин.

— Вы думаете, что Кошут — ваша главная опасность? — обратился он к австрийцу.

— Мы уверены в этом. Нас не волнует Мадзини, с его безумными планами в Италии. Люди там начинают понимать, что он просто сумасшедший. Угроза идет с Дуная.

— И вашу безопасность можно обеспечить, действуя с южной стороны Альп.

— Как? Каким образом? И что это за действия? — посыпались вопросы одновременно от нескольких заговорщиков.

— Объяснитесь, мой лорд, — сказал австриец, с мольбой глядя на него.

— Ба! Это — самая элементарная вещь. Вы хотите, чтобы венгр оказался в вашей власти. А итальянец, вы говорите, вас не беспокоит. Но вы можете спокойно, между делом, легко поймать обоих: и его, и другую рыбку помельче — обе они легко попадутся в вашу сеть.

— Они уже в наших руках. Вы хотите сказать, что стоит избавиться от них?

— Ха! Ха! Ха! — рассмеялся веселый лорд. — Вы забываете, что находитесь в свободной Англии! Пойти на такое было бы очень опасно. Нет-нет. Мы, островитяне, не настолько опрометчивы. Есть другие способы избавиться от этих неприятных иностранцев, не применяя грубые методы их физического устранения.

— Другие способы! Назовите их! Назовите хотя бы один из них!

Это требование высказали друзья-заговорщики, которые слушали его затаив дыхание.

— Хорошо, один из способов кажется мне достаточно простым. Шел разговор о наших неприятностях в Милане. Ваши белые кители непопулярны в этой итальянской метрополии, фельдмаршал! Так говорят мои посыльные.

— С чего вы это взяли, мой лорд? У нас есть сильный гарнизон в Милане. Много богемцев и преданных нам тирольцев. Да, это верно, там есть несколько венгерских полков.

— Именно так. И на этой неправде есть шанс поймать революционных лидеров. Ваш шанс, если вы сумете им воспользоваться, действуя умело.

— Умело — это как?

— Мадзини вмешается в это дело. Я так думаю. Мадзини — безрассудный человек. Поэтому вы позволите ему вести свою игру. Поощрите его. Позвольте ему втянуть в эту игру Кошута. Венгр проглотит эту приманку, если вы решите, что именно так и должно быть. Пошлите мятежников в эти венгерские полки. Подбросьте им идею, что они могут поднять восстание, если присоединятся к итальянцам. Эта идея соблазнит не только Мадзини и Кошута, но и вместе с ними еще целое братство революционных горячих голов. Когда они попадут в ваши сети, вы уже без меня будете знать, что делать с такой рыбой. Они слишком сильны, чтобы попасться здесь. Господа, я надеюсь, вы понимаете меня?

— Безусловно! — хором ответили остальные.

— Великолепная идея! — добавил представитель Франции. — Это будет удачный ход, достойный гения, который его придумал. Фельдмаршал, вы будете действовать, как предложил наш лорд?

Этот вопрос был излишним. Австрийский представитель был счастлив воспользоваться заманчивым предложением и с радостью согласился. Еще полчаса ушло на обсуждение деталей, и затем заговорщики разошлись.