Майн Рид – Жена - девочка (страница 43)

— Другие мои друзья?

— Конечно, разве вы не знаете?

— О, вы имеете в виду американского посла!

— И этих двух американских леди, которые пришли с ним к вам в тюрьму.

— Две леди! Я не видел никаких леди. И никогда не слышал о них. Американский посол прибыл, но, честно говоря, он прибыл слишком поздно. Это именно вашему отцу и вам я обязан своим спасением. Я хотел, чтоб вы знали, мисс Вернон, как я вам обязан! Я никогда не забуду этого!

Майнард говорил, и в словах его чувствовалась страсть, которой он не в силах был управлять. Это не было связано с попыткой оправдаться за визит в тюрьму двух дам, которые сопровождали американского посла. Майнард на самом деле не знал, кто они; он позабыл о том, что когда-то восхищался двумя американскими девушками. Его радовало во время освобождения только то, что есть друзья, готовые прийти на помощь.

Находиться сейчас в лесу перед этим светлым созданием, этой нимфой, и убедиться, что именно она спасла ему жизнь, так же как и он ей, — было для него подлинным счастьем.

Он был бы на вершине блаженства, если бы мог убедиться, что ее внимание к нему было вызвано той же самой причиной, что его внимание к ней. О, как бы он хотел прочитать тайну ее влюбленного сердца!

Но это была очень деликатная и небезопасная загадка; слишком деликатная для джентльмена и слишком опасная для того, чье собственное сердце было к ней небезразлично. Поэтому он не решался заглянуть поглубже.

— Мисс Вернон, — сказал он, возвращая беседу в повседневное русло, — ваш кузен, кажется, неожиданно оставил вас. Могу ли я оказать вам любезность и проводить вас домой? Я думаю, что смогу найти путь к дому благодаря любезным инструкциям мастера[58] Скадамора.

Мастер Скадамор! Если бы этот молодой джентльмен был здесь, он, наверное, не рад был бы такому титулу.

— Нет-нет! — отказалась дочь баронета, скорее всего, чтобы показать, что она уже не ребенок. — Я достаточно хорошо знаю дорогу. Вы не должны прерывать вашу охоту, капитан Майнард!

— Но я не могу продолжить охоту, у меня нет собак. Эти рьяные охотники, с которыми я вместе шел, опередили меня и ушли, как видите. Если вы не согласитесь, чтобы я вас проводил, я буду должен… полагаю… буду вынужден остаться здесь.

— О, если вы не собираетесь стрелять, можете также пойти со мной. Возможно, вам будет скучно в нашем доме; но, думаю, мы найдем там и других гостей, тех, кто уже вернулся.

— Не беспокойтесь, мне не будет скучно, — ответил охотник, потерявший интерес к охоте. — Мне не будет скучно, если вы, мисс Вернон, будете так любезны, что составите мне компанию.

В общем, это были довольно смелые слова, и в следующий момент Майнард уже пожалел о сказанном. Но, к его счастью, слова эти были поняты лишь как символ вежливости; и, получив согласие девочки, он пошел вместе с ней по лесной дорожке по направлению к дому.

Они были одни, но за ними следили.

Позади них, прячась, с оружием в руках и спаниелем у ног, шел молодой Скадамор. Он не пытался их догнать, а только наблюдал за ними сквозь деревья, образующие парковую аллею, пока они не присоединились к группе возвращавшихся с охоты дам.

В тот день отмечали день рождения Бланш Вернон. В ознаменование этого события сэр Джордж предложил поохотиться вместе с дамами. Все утро было посвящено стрельбе по фазанам. Вечером должен был состояться грандиозный обед, а после обеда — танцы.

Наступил вечер, и дочь баронета находилась в своей спальне, где Сабина только что закончила одевать ее.

Пока совершался туалет, Бланш была занята чтением газеты, которая, казалась, очень заинтересовала ее. Время от времени короткое радостное восклицание слетало с ее губ, пока наконец газета не выпала из рук и она не задумалась, погрузившись в собственные мечты.

Выйдя из этого состояния задумчивой мечтательности, она произнесла:

— Думаю, я влюблена.

— Влюблена! Мисса Бланш, почему вы вдруг говорите об этом? Вы еще слишком молоды, чтобы думать о любви!

— Еще слишком молода! А в каком возрасте уже пора?

— Ну! Говорят, это во многом зависит от климата. На островах Вест-Индии, где очень жарко, любовь приходит раньше, чем в холодной Англии. Я знаю многих девушек, которые вышли замуж в четырнадцать, а влюблялись еще раньше.

— Но мне сегодня исполняется пятнадцать. Ты знаешь, что у меня сегодня день рождения?

— Конечно, я знаю об этом. Пятнадцать лет еще слишком рано для английской девочки, особенно такой леди, как вы, мисс Бланш.

— Но ты должна помнить, что я жила три года в Вест-Индии!

— Это не имеет значения. Это никак не влияет на правило. В Англии вы лишь ребенок.

— Лишь ребенок! Ерунда, Сабби! Посмотри, как я выросла! Моя кроватка стала уже слишком мала для меня. Пальцы моих ног упираются в стенку каждую ночь. Мне уже пора заменить кровать на более длинную, да, уже пора.

— Ваш рост еще ни о чем не говорит.

— Хорошо, но я также уверена, что я достаточно сильная. И мой вес! Папа недавно взвесил меня на железнодорожной станции. Семь стоунов и шесть фунтов — всего более ста фунтов![59] Подумай об этом, Сабби!

— Я знаю, вы весите больше, чем другие леди в вашем возрасте. Но этого еще недостаточно для того, чтобы выйти замуж.

— Выйти замуж? Ха-ха-ха! Кто говорит об этом?

— Это то, о чем думают, когда влюбляются. Это — результат, естественное следствие любви.

— Не всегда, я думаю.

— Это всегда так, когда люди честны в любви.

— Скажи мне, Сабби, а ты никогда не была влюблена?

— Сабби — креолка из Вест-Индии, и вы не должны спрашивать меня об этом. Почему вы спрашиваете, мисс?

— Потому что мой кузен говорил со мной о любви этим утром, когда мы были на охоте.

— Франк? В самом деле? Он говорил с вами о любви! И что он сказал вам, мисс Бланш?

— Он хотел, чтобы я обещала любить только его и быть верной только ему.

— Если вы любите его, вы должны сохранять ему верность. Конечно, если вы хотите выйти за него замуж.

— Что? Выйти замуж за такого мальчишку, как мой кузен Франк! Ну нет. Если я выйду замуж, то за настоящего, взрослого мужчину!

— Теперь ясно, что вы его не любите. Тогда может быть вы влюблены в кого-то другого?

— Так ты признаешь, что сама была влюблена, Сабби? — сказала ее молодая хозяйка, не реагируя на последнее замечание.

— Я признаю это, мисс. Я испытала это чувство дважды.

— Дважды! Странно это, не так ли?

— Нет, ничего странного для уроженки островов Вест-Индии.

— Хорошо, не важно, что это было дважды. Если я когда-нибудь полюблю во второй раз, то я уже буду все знать об этом. Скажи мне, Сабби, как это все было в первый раз? Я полагаю, что у цветных это происходит точно так же, как и у нас, у белых?

— Точно так же, только любовь у креолов более…

— Более? Более что?

— Креольская любовь более сильная — в ней больше жгучей страсти. Я чувствовала себя безумной с моим другом.

— Каким другом?

— Один хороший друг. Я никогда не испытывала такой безумной страсти ни до, ни после. Мне было хорошо с ним, но я была немного старше его.

— Но ты никогда не была замужем, Сабина?

— Никогда.

Тень грусти легла на лицо Сабины, когда она сделала это признание.

— Почему вы спрашиваете меня об этом, мисс Бланш? Ведь вы сами говорили, что не думаете ни о любви, ни о замужестве.

— Да, я не думаю об этом. Но я боюсь, что я уже влюбилась. Я полагаю, что влюблена.

— Влюбились! Вы серьезно думаете, что это так?

— Нет, я не уверена. И поэтому я хотела бы, чтобы ты рассказала, как это было с тобой.

— Хорошо, я расскажу вам: я чувствовала, что готова буквально съесть моего друга.

— О! Но это глупости. Ты смеешься, Сабби? Я уверена, что я ничего подобного не чувствую.