Майн Рид – Сочинения в трех томах. Том 3 (страница 62)

Не зная, что они сделали с доном Грегорио и шкипером, я очень опасался, не избили ли они их, как предлагал было Падилла. К сожалению, проверить это мне не удалось, так как, пока я ходил бы в каюту, они могли отчалить; некоторые уже подавали голос за это. Тогда я очутился бы в ловушке, а девушки оказались бы без защиты. Такой конец разрушил бы все мои планы, и потому я поспешил в лодку.

Мы стали грести прямо вперед, оставив судно в том же виде, в каком оно было весь этот день. Еще долго мы не теряли его из виду и могли рассмотреть его поднятые паруса, совсем так, как будто вся команда была налицо и управляла им.

— Но флаг был перевернут? — спросил Кедуолладер. — Он был в таком виде, когда нам повстречалось судно. Как могло это произойти, Гарри?

— Ах, то, что он был вверх ногами? Я сам это устроил ночью, думая, что таким образом их скорее могут спасти.

— Вы и это сделали? — радостно воскликнул Кроуджер. — Какое счастье! Не будь этого тревожного сигнала, крейсер прошел бы мимо, и… Но продолжайте. Расскажите нам, что было дальше.

— Вскоре мы выбросились на берег, не подозревая, что это остров. Судьба благоприятствовала нам и здесь. Будь это материк, нечего и говорить, что дело приняло бы совсем иной оборот. После причала мы оставались всю ночь на берегу, где оказалось несколько пещер. Мужчины заняли большую из них, а сеньориты поменьше. Я сам позаботился поместить их подальше от этой компании, чтобы оградить их от вторжений, но они, верно, уже рассказали вам о том, что это не очень-то помогло. В ту же ночь к ним явились Гомец и Гернандец, оказавшиеся теми самыми молодцами, которые еще в Сан-Франциско доставили вам немало хлопот. Они, как вы знаете, проникли в пещеру и наговорили девицам всяких дерзостей. Правда, я был недалеко, и если бы дело пошло дальше слов, то, конечно, сумел бы расправиться с негодяями. На следующее утро, проснувшись рано, мы увидели, что лодку разбило волнами во время шторма и унесло в море. Но, полагая, что она нам больше не понадобится, никто о ней не горевал. Затем начался дележ золота, после чего возник важный вопрос, по крайней мере для меня: кто уведет девиц?

Как я и предполагал, Гомец и Гернандец стали предъявлять свои права, но я приготовился их оспаривать, хотя бы мне это стоило жизни.

Прикидываясь влюбленным в донью Кармен, я уговорил Девиса на то же относительно доньи Иньесы. Мы выступили со своими требованиями. Дело кончилось тем, что я и Гомец, то есть де Лара, должны были драться на пистолетах, и хотя я смерти не страшился, но боялся оставить девушек без защиты.

Дуэль была уже назначена, так как другого выхода не предвиделось. От пистолетов мы имели право, в случае надобности, перейти к холодному оружию.

Все было решено, и мы собирались начать, когда вдруг голландец, влезший на скалу для наблюдений, крикнул нам, что мы пристали не к материку, а к острову.

Вспомнив, что лодка наша погибла, мы поняли, какая страшная опасность перед нами, и, бросив всякие личные счеты, устремились наверх.

Негодяи были как громом поражены и с радостью бы вернулись на барк, который все, кроме меня и Девиса, считали давно утонувшим. После этих печальных событий сеньориты оказались в полной безопасности. Для тех, кто мечтал завладеть ими как добычей, они отступили на второй план, да и перспектива голодной смерти превратила диких волков в ручных животных.

Теперь вы знаете все и можете сами судить, сдержал ли Гарри Блю слово, данное вам до ухода из Сан-Франциско.

— Вы действовали благородно и безукоризненно, — воскликнул Кроуджер, — и сдержали слово, как его держит истый британский моряк. Дайте мне обнять вас и прижать к сердцу, Гарри! И простите нам наши подозрения, от которых мы не могли отделаться сразу. Вилли, и ты обними его скорее и скажи ему, что мы сумеем быть благодарными человеку, спасшему нам больше, чем жизнь…

— Благодарю вас, Блю, благодарю, — проговорил растроганный Кедуолладер, до боли сжимая его в своих объятиях.

Вслед за этой торжественной сценой наступило глубокое молчание.

Его внезапно прервал голос Груммета, стоявшего у руля и направлявшего судно прямо в порт Панамы, уже вырисовавшийся вдали.

— Мистер Кроуджер, — крикнул старый боцман, — вы видите судно, стоящее на якоре, там, на рейде?

Все обернулись в указанном направлении и в один голос воскликнули:

— Это наш «Паладин»!

Развязка романа произошла в городе Кадиксе. Два английских военных моряка женились на двух красивых испанках. Сообщать вам, кто эти молодые люди, кажется, не приходится. Так же ясно, кто были их невесты.

Не стоит описывать все великолепие этой двойной свадьбы, долгое время составлявшей в Кадиксе любимую тему для разговоров. Достаточно сказать, что на ней присутствовали все иностранные консулы и командиры военных кораблей, со знаменитыми между ними капитаном Бресбриджем и моряками «Паладина». Следует назвать еще двух моряков с «Кондора», в то время находившегося в доке для ремонта. Этими моряками были капитан Лантанас и старший штурман Блю. Судьба вовремя сжалилась над чилийским шкипером, давно уже освободив его сознание от затемнявших его туч. Зная теперь все о Гарри Блю и оценив его по-настоящему, капитан, оставаясь на палубе его начальником, совершенно менялся в каюте, где их связывала самая горячая братская дружба.

Процветая среди торговых судов, с восстановленной оснасткой и оригинальными мачтами, «Кондор» курсировал между Вальпараисо и Кадиксом, меняя чилийское золото и серебро на испанские шелка и сладкие вина. Теперь никто не мог узнать в нем барка, на котором еще недавно развевался сигнал бедствия.

АМЕРИКАНСКИЕ ПАРТИЗАНЫ

роман

Глава I

ПАРТИЗАНЫ

— Пойду!

Это восклицание было произнесено молодым человеком, шагавшим вдоль набережной Нового Орлеана. Перед произнесением этого возгласа он случайно остановился у наклеенного на стене объявления, на котором крупным шрифтом было напечатано следующее: «Патриотам и друзьям свободы!» Затем следовал текст прокламации, в которой после упоминания в энергичных выражениях об измене Санта-Анны, Фаннингском убийстве и зверствах Аламо призывались все патриоты и друзья свободы к восстанию против мексиканского тирана и его сообщников.

— Пойду! — вскричал молодой человек, прочтя объявление. Затем, перечитав его с большим вниманием, он повторил восклицание с энергией человека, принявшего непоколебимое решение. Объявление извещало также о митинге, назначенном в тот же вечер в кофейне на улице Пойдраской.

Молодой человек, запомнив адрес, собирался продолжать путь, когда ему вдруг загородил дорогу исполин ростом в шесть футов и шесть дюймов, обутый в сапоги из крокодиловой кожи.

— Итак, вы решили идти? — спросил гигант.

— А вам какое дело? — грубо оборвал его молодой человек, раздраженный вопросом, показавшимся ему плодом праздного любопытства.

— Мне до этого больше дела, чем вы думаете, молодой человек, — ответил ему великан, продолжая загораживать дорогу, — так как объявление вывешено мною.

— Вы, значит, расклейщик объявлений? — спросил с усмешкой молодой человек.

Великан ответил взрывом смеха, походившим на ржание лошади.

— Расклейщик объявлений! — произнес он наконец. — Это недурно сказано! Ха-ха-ха! Мне, во всяком случае, нравится такая откровенность, и я сейчас рассею ваши сомнения.

— Скажите же, прошу вас, кто вы такой?

— Случалось ли вам слышать о Крисе Роке?

— Как! Крис Рок из Техаса? Тот, который в Фаннинге…

— Был смертельно ранен, что не мешает ему прекрасно себя чувствовать, — заметил Крис Рок, перебивая своего собеседника.

— Тот, который каким-то чудом уцелел после Голиадской бойни?

— Он самый, молодой человек! Если вам так хорошо известно мое прошлое, мне незачем уверять вас, что я не расклейщик объявлений. Когда я услыхал, как вы вскричали «Пойду!», я подумал, что всякие церемонии излишни между людьми, которые, надеюсь, станут в скором времени товарищами. Вы придете сегодня вечером в кофейню?

— Да, собираюсь.

— Я тоже, и, если вы взглянете вверх, вам нетрудно будет разыскать меня в толпе, так как едва ли я буду ниже других, — прибавил он тоном, ясно выражавшим, насколько он гордился своим высоким ростом. — Ищите всегда Криса Рока, а найдя его, помните, что он может быть вам полезен!

— Что я и не премину сделать, — ответил молодой человек, к которому вернулось хорошее расположение духа.

При прощании великан подал ему руку, напоминавшую своими размерами лопату, и сказал, внимательно оглядев его, точно пораженный неожиданно пришедшей ему в голову мыслью:

— Не были ли вы когда-нибудь на военной службе?

— Я только воспитывался в военной школе, более ничего.

— Где же? В Соединенных Штатах?

— Нет, я происхожу с противоположной стороны Атлантического океана.

— О, англичанин! Это для Техаса безразлично, там встречаются люди со всех стран света. Так вы, значит, англичанин?

— Нет, — ответил поспешно иностранец с легкой иронической улыбкой, — я ирландец и не из тех, которые скрывают это.

— Тем лучше! Вы, значит, воспитывались в военной школе. Могли ли бы вы обучать людей, в свою очередь?

— Конечно.

— Черт меня побери, если вы не тот именно человек, который нам нужен! Не согласились ли бы вы стать у нас офицером? Мне кажется, вы вполне подходите к этому.