Майн Рид – Сочинения в трех томах. Том 3 (страница 159)

О’Нейл сразу заметил Клару и видел, как она вскочила на лошадь и быстро поскакала к равнине.

— А!.. — прошептал он. — Она бежит!.. Я догоню ее.

И молодой человек хотел повернуть назад.

— Да ты с ума сошел, — прошептал Ортон, схватив его за руку. — Разве ты не видишь, что за ней уже гонятся краснокожие? Неужели и тебе хочется попасть к ним в руки?

— Но нельзя же оставить е е! — вскричал Нед, забывая всякую осторожность и стараясь вырвать свою руку. — Ведь они ее…

— Тише, тише, не горячись, — перебил старый охотник, зажимая ему рот рукой. — Дай сначала посмотреть, что будет дальше. Потом мы придумаем, как выручить ее. А пока все ложитесь.

С этими словами он заставил молодого человека и других своих спутников лечь на землю, как можно ближе к краю утеса, между стволами деревьев, так, чтобы снизу никого не было видно. Потом он лег сам и начал наблюдать.

— Я угадал, там более половины пьяных, — шепнул он на ухо Неду. — С ними не трудно будет справиться. Стража при пленниках неважная, с ней мы тоже сладим. Остальные, которые могли бы оказать нам серьезное сопротивление, помчались за беглянкой. Не нужно будет даже стрелять, чтобы завладеть всеми находящимися тут краснокожими.

— Как же так? — недоумевал Блэк Гаррис. — Я что-то не понимаю тебя, дружище. Каким образом можем мы завладеть нашими врагами отсюда, не стреляя в них? По-моему, следовало бы каждому из нас взять по одному индейцу на прицел и постараться одним выстрелом свалить его с ног. Их теперь не более, чем нас, считая даже пьяных.

— Нет, этого не следует делать, — возразил Ортон. — Я знаю тут один очень удобный спуск, по которому мы можем пробраться вниз, не будучи никем замеченными. Ползите все за мной.

И Ортон осторожно пополз вперед к большой трещине в скале, по которой во время ливней стекала вода, поэтому в трещине не было ни камней, ни растений, которые могли бы помешать спуску. Она была довольно крутая и гладкая, как ледяной каток, так что стоило только сесть в нее наверху, чтобы мигом очутиться внизу.

Трещина кончалась на дне глубокого оврага, поросшего густой травой. Когда все охотники один за другим скатились в этот овраг, Ортон подал им знак броситься на индейцев всем сразу и убивать их ножами.

Нападение было произведено так внезапно, что краснокожие не успели даже сообразить, откуда вдруг появились враги, как были уже все перебиты, к величайшей радости пленников, в особенности чернокожих. Они так шумно выражали свою радость, что белым пришлось остановить их, чтобы не обратить внимания индейцев, находившихся в погоне за беглянкой.

Приказав пленникам не изменять своего положения и даже не освободив их от уз, Ортон распорядился побросать тела убитых краснокожих в овраг и уничтожить все следы кровопролития. В его новый план входило, чтобы Желтый вождь, руководивший погоней за Кларой Блэкаддер, по возвращении в лагерь не сразу заметил происшедшую в нем перемену.

— Теперь вот что, друзья мои, — обратился старый охотник к пленникам. — Если кто-нибудь из вас издаст хоть один звук, то я тотчас же, ради спасения остальных, убью ослушника. Поняли? Ну, значит, ни гугу!

Затем он приказал нескольким из своих спутников переодеться в одежду индейцев и стать на места убитых часовых, оборотившись спиною к равнине, откуда должны были возвратиться участники погони за беглянкой, так, чтобы те не могли сразу разглядеть лиц новых часовых.

Остальные охотники по распоряжению Ортона снова спрятались в овраге, где находились тела убитых. Таким образом, самый зоркий глаз не мог бы заметить ни малейших следов их пребывания в лагере.

Пока охотники устраивались в засаде, Клара Блэкаддер, голосом и движениями поощрявшая свою лошадь, во всю прыть неслась по равнине.

Сердце девушки было наполнено двумя совершенно противоположными чувствами: радостью, что ей удалось бежать от индейцев, и боязнью, как бы снова не очутиться в их власти.

Казалось, и само благородное животное, несшее на своей спине беглянку, понимало, что ее спасение зависит от быстроты бега. Закусив удила и вытянувшись во всю длину, лошадь неслась во весь опор, перескакивая через овраги, рытвины и через все те места, где трава была запутана и препятствовала быстрому бегу.

К несчастью, в числе лошадей переселенцев находилась еще одна такая же умная, сильная, выносливая и быстроногая лошадь, принадлежавшая Блонту Блэкаддеру. Этой лошадью и воспользовался Голубой Дик для погони за ускользнувшей от него жертвой.

Девушка слышала, что за нею гонятся, но, не оборачиваясь, продолжала подгонять свою лошадь, и без того несшуюся точно на крыльях.

Но вот лошадь нагонявшего ее всадника вдруг заржала. Клара по этому ржанию узнала лошадь брата и захотела взглянуть, кто на ней сидит. Одного полуоборота назад и быстрого взгляда, брошенного на всадника, было вполне достаточно, чтобы понять, кто ее преследует. Голубой Дик немного опередил отряд индейцев и уже настигал беглянку.

Девушка поняла, что она погибла, и сердце ее болезненно сжалось. От всякого другого ездока она могла бы ускакать, но только не от этого. Лошадь Блонта точно нарочно была создана для него, и он несся на ней подобно птице. Еще несколько минут, и бедная жертва снова будет в руках своего палача.

И действительно, вскоре раздался насмешливый голос преследователя:

— Напрасно вы так трудитесь, прекрасная сестрица: вам все равно от меня не уйти! Я сказал, что сделаю вас своей рабой, и слов своих на ветер никогда не выпускаю. Да, я теперь такой же рабовладелец, каким был когда-то ваш отец, и не хуже его умею расправляться с рабами. Вы скоро убедитесь в этом на собственном опыте. Теперь же позвольте избавить вас от напрасного, совершенно непроизводительного труда.

Голубой Дик догнал девушку и ловким движением руки схватил ее лошадь под уздцы так, что животное сразу стало как вкопанное.

Клара не сопротивлялась, она поняла, что это бесполезно.

Дав обеим лошадям немного передохнуть, мулат повернул их назад и мелкой рысью направил обратно к лагерю, не переставая дорогою подтрунивать над своей пленницей. Девушка молча слушала насмешки и глумление своего спутника, мысленно решив, что скорее откусит себе язык, чем удостоит Голубого Дика хоть одним словом.

Она очень жалела, что впопыхах выронила свой нож, единственное остававшееся у нее оружие, с помощью которого она теперь могла бы покончить с собой, ибо жизнь не предоставляла ей ничего кроме стыда, позора и мучений.

Впрочем, мало ли есть способов избавиться от жизни, следовало только улучить удобный момент! И девушка решила дождаться этого момента.

Глава XV

РАЗВЯЗКА

Солнце уже село, когда Голубой Дик возвратился в лагерь со своей пленницей. Но, несмотря на темноту, зоркие глаза мулата еще издали рассмотрели, что в лагере был полный порядок: часовые и пленники на своих местах, и все спокойно.

Голубой Дик только что хотел спрыгнуть с коня на землю около входа в лощину, как вдруг услышал восклицание, заставившее его остаться в седле и, не выпуская повода лошади беглянки, повернуть к тому месту, откуда раздалось это восклицание.

Дело в том, что индейцы, участвовавшие вместе со своим вождем в погоне за беглянкой, вздумали въехать в лагерь с задней стороны, то есть оттуда, где утесы составляли почти сплошную стену. Это было именно то место, в котором охотники оставили своих лошадей. Увидев их, индейцы выразили свое удивление восклицанием, уловленным чутким ухом их вождя.

Подъехав к своим воинам, столпившимся вокруг множества привязанных лошадей, и взглянув на животных, Голубой Дик сразу понял, что поблизости находятся белые, но где именно: в самой ли лощине или наверху?

Приказав двум воинам стеречь беглянку, мулат с остальными индейцами спрятался между деревьями, чтобы высмотреть, где находятся хозяева так неожиданно очутившихся здесь лошадей.

Если краснокожие были удивлены, увидев оседланных и бережно привязанных лошадей в этом месте, то и охотники, в свою очередь, не менее своих врагов были изумлены внезапным исчезновением последних.

Овраг, в котором укрылись охотники, тянулся от подножия утесов до самого конца лощины, то есть до того места, где лощина сообщалась с равниной. В этом месте охотники и вели наблюдение за равниной, выжидая возвращения краснокожих с пойманною беглянкой.

Ортон знал, что Кларе Блэкаддер не уйти далеко и что преследователи скоро ее поймают и приведут обратно в лагерь. Поэтому он, несмотря на все настояния Неда, и не погнался вслед за ними. Старик вполне основательно сообразил, что схватка с краснокожими на открытой равнине будет несравненно труднее, чем в лощине, из которой был только один выход. Потому-то Ортон и решил дождаться возвращения индейцев в лагерь, чтобы напасть на них врасплох.

А в это время индейский вождь продолжал упиваться размышлениями о своей мести.

«Пусть теперь моя гордая сестрица сама испытает всю сладость рабства, — говорил он себе. — Куда денется вся ее фанаберия, когда моя жена начнет хлестать ее бичом и заставит делать самые трудные работы!.. Но перед этим она напляшется у меня еще под водопадом, а потом я докажу ей и другим способом, что вовсе не считаю ее своей сестрой… О нашем родстве нужно было заявить раньше, а не теперь, ха-ха-ха!.. Да, нельзя не сознаться, что этот поход был для меня самый удачный!»