Майн Рид – Сочинения в трех томах. Том 3 (страница 157)
— Не горячись, мой друг, имей терпение, — сказал Ортон, — мы уже близко от того места, где, по моим расчетам, должны находиться наши враги, поэтому следует быть как можно осторожнее и не скакать сломя голову. К тому же, видишь, что здесь при быстрой езде лошади на каждом шагу могут сломать себе ногу, а это уж вовсе не желательно. Ты дал мне слово слушаться меня: докажи теперь это на деле.
— О, Боже мой, какое мучение, — с отчаянием простонал молодой человек, но все-таки покорно придержал лошадь и решил, скрепя сердце, следовать всем указаниям и советам своего опытного друга, чтобы не испортить все дело какой-нибудь опрометчивостью.
Ортон слишком хорошо изучил нравы и обычаи индейцев и знал, что они, как бы пьяны ни были, никогда не забудут расставить вокруг своего лагеря часовых. Он твердо был убежден, что и хейены в данном случае не пренебрегли этой предосторожностью, несмотря на то, что могли считать себя в полной безопасности в той лощине, где он надеялся их найти. Так как они не могли и подозревать, что белые узнали об их ночном набеге, то, разумеется, и не ожидали помехи своему отдыху. Но тем не менее, как подсказывал Ортону его многолетний опыт, они все-таки должны были расставить караульных и, быть может, даже выслали разведчиков в ту сторону, откуда их лагерь был более доступен.
Подъехать открыто к этому лагерю было бы прямым безумием. Заметив их приближение, краснокожие тотчас же поспешили бы скрыться вместе со своими пленниками, по крайней мере с наиболее важными из них. В случае же, если бы индейцы нашли необходимым вступить в бой с противниками, они поспешили бы прежде всего оскальпировать пленных.
Кроме того, следовало принять во внимание и то обстоятельство, что лошади индейцев не были так измучены, как лошади охотников, совершившие дальний и трудный путь. Ясно было, что если разбойники захотят скрыться, их нельзя будет догнать.
Продолжая так рассуждать, старый охотник пришел к заключению, что есть одно только средство обеспечить себе успех — это дождаться ночи поблизости лагеря краснокожих и попытаться тогда забраться в него хитростью.
Сделав своим спутникам знак остановиться, Ортон сообщил им свой новый план.
— Ах, Лихе, Лихе, неужели вы не можете придумать чего-нибудь другого, чтобы не ждать так ужасно долго и не терять драгоценного времени? — с мольбой произнес несчастный измученный Нед, чуть не плача.
Старик немного подумал, потом сказал:
— Положим, есть еще один способ забраться в логовище наших врагов, но очень трудный и рискованный.
— Какой же это способ? Ради Бога, говорите скорее, Лихе, не томите меня! — вскричал молодой ирландец, схватив своего друга за руку.
— Видишь эти высоты? — спросил Ортон, указывая на горную цепь, возвышавшуюся перед ними.
— Еще бы не видеть, это ведь не песчинки, — заметило несколько голосов.
— Ну и что же? — спросил Нед, так и впиваясь глазами в лицо старого охотника.
— Вы замечаете, друзья мои, что эти скалы, покрытые лесом, образуют как бы полукруг? — продолжал Ортон.
— Это верно. Что же дальше? — приставал Нед.
— А вот что. В средине этого полукруга, у самого его подножия и расположен лагерь Желтого вождя, — ответил старый охотник. — Нужно подняться на эти высоты и оттуда спуститься вниз, прямо, так сказать, на головы индейцам.
— Ну вот и отлично! — воскликнул О’Нейл, весь просияв, — Мы так и сделаем. Идемте.
И он хотел уже спрыгнуть с лошади.
— Постойте, молодой человек, не спешите, — остановил его Блэк Гаррис, который считался не менее опытным, чем Лихе Ортон. — Видно, что вы еще новичок в такого рода делах. Помните, что в подобных обстоятельствах мало одной храбрости и отваги, а необходимы, кроме того, осторожность и благоразумие. План Ортона хорош, но нам прежде всего нужно подумать, куда мы денем своих лошадей, пока будем взбираться на высоты. Нельзя же оставить их здесь, в открытой местности на добычу зверям и бродягам. Кроме того, не следует упускать из виду и вот что: можно ли нам будет обойтись без лошадей, когда мы достигнем своей цели? Ведь мы можем легко погибнуть от одного того, что окажемся без лошадей.
— Да, ты прав, Гаррис, — задумчиво проговорил Ортон. — Я вот и травленый волк, а этого не сообразил, между тем это очень важно. Конечно, без лошадей нам не обойтись. Но постойте, — продолжал он, хлопнув себя рукой по лбу, — я сейчас кое-что вспомнил, это поможет нам выйти из затруднения. Недалеко отсюда есть тропинка. По ней мы совершенно незамеченными можем проехать вплоть до тех скал, на которые нам следует подняться. Сколько бы ни выслал Желтый вождь разведчиков, они все-таки не заметят нас, если мы направимся этим путем. Только он идет в обход, и нам придется ехать часа два.
— Это ничего не значит, лишь бы нам иметь уверенность в успехе, — заметил Гаррис.
— Ну, так едем. Указывайте дорогу, Лихе! — вскричал молодой ирландец, едва помня себя от страшного нетерпения и боязни опоздать на выручку своей возлюбленной.
Ортон свернул в сторону и направился вдоль горной цепи, где раскидывался густой лес. Спутники его последовали за ним, зорко осматриваясь по сторонам глазами опытных охотников. Один Нед стремился вперед, не обращая ни на что внимания, всецело углубленный в свои горькие размышления.
Въехав в лес, отряд стал пробираться между густо росшими массивными деревьями по едва заметной тропинке, очевидно проложенной какими-нибудь крупными животными.
Было пять часов дня, когда охотники добрались до подножия тех утесов, между которыми находилась лощина, выбранная Желтым вождем для стоянок во время своих походов.
Привязав всех лошадей внизу к деревьям, Ортон и его спутники, молча и соблюдая всевозможную осторожность, стали взбираться на один из самых крутых утесов, цепляясь руками за острые выступы и мелкую поросль.
Глава XIII
ОТКРЫТИЕ
Появление Желтого вождя в его настоящем виде не на всех пленников произвело одинаковое впечатление. Больше всего были поражены этим превращением те, которые его не знали раньше.
Блонт Блэкаддер, его сестра и Снивели уже раньше догадывались, что знаменитый Желтый вождь и Голубой Дик, таким таинственным образом исчезнувший пять лет тому назад с плантации эсквайра Блэкаддера, — одно и то же лицо. Подтверждение этого предположения заставило их окончательно убедиться, что они безвозвратно погибли, очутившись во власти именно этого человека.
То же самое можно сказать и о тех неграх, которые находились на плантации Блэкаддера в тот роковой день, когда их молодой господин приказал положить под насос Голубого Дика. Мулат, пользовавшийся особенным расположением старого эсквайра, а потому очень заносчивый, требовательный и жестокий к своим товарищам-невольникам, был ненавидим неграми, которые и не могли скрыть своей радости, когда он по приказанию молодого «массы» был сравнен с ними, унижен и подвергнут жестокому наказанию.
Теперь, узнав, кто был Желтый вождь, и видя, как он отомстил Блонту Блэкаддеру за себя, негры почувствовали страшный трепет при мысли, что и они могут быть подвергнуты той же ужасной пытке.
Особенно дрожал за себя негр-силач, который так усердно работал тяжелым рычагом насоса в день наказания Голубого Дика. Он вполне основательно предположил, что Голубой Дик припомнит это и отплатит ему за его усердие.
Открыв пленникам свое настоящее лицо, Желтый вождь приказал снести под водопад Снивели и вкатить ему тоже «двойную порцию». Англичанин едва перенес пытку, которая была для него еще мучительнее, чем для Блонта, так как хлеставший на него поток ледяной воды страшно разбередил его рану на щеке и заставил щеку сильно раздуться и посинеть. На бывшего надсмотрщика нельзя было теперь смотреть без содрогания — до того ужасно стало его изуродованное лицо.
После Снивели пришел черед силача-негра, как он и предвидел. Несчастный чернокожий испускал страшный вой от боли не только во время самой пытки, но долго и после нее.
Желтый вождь никого не забыл из тех, которые пять лет тому назад так радовались его унижению и наслаждались его страданиями; он всем им щедро отплатил «двойной порцией». Хотя лица негров более или менее похожи одно на другое, однако Голубой Дик всех их отлично запомнил и не оставил без наказания ни одного из глумившихся над ним.
Подходя в сопровождении двух своих приближенных, Вабоги и того воина, который ему прислуживал, Голубой Дик указывал на виновных, и их одного за другим клали под водопад.
Он оставил в покое только тех негров, которых не знал.
Пока происходила пытка водою, хейевы ни на минуту не отходили от водопада, чувствуя неизъяснимое наслаждение при виде мук пытаемых. Против обыкновения индейцев, всегда сохраняющих невозмутимую серьезность при каких бы то ни было обстоятельствах, эти воины хохотали, как дети во время балаганных представлений, передразнивали корчи, стоны и крики несчастных жертв, прыгали и кривлялись от восторга.
Никогда еще мулат, ставший во главе индейцев благодаря своему уму, смелости и безграничной ненависти к бледнолицым, не казался хейевам таким достойным уважения и удивления, как в этот раз. Ни один из их прежних вождей не доставлял им такого интересного зрелища, как это оно вполне соответствовало их жестоким нравам и удовлетворяло их ненасытную ненависть к белым.