Майн Рид – Белый вождь (страница 36)
Пуля Карлоса достигла цели.
Сиболеро посмотрел на труп Гарсии, услышал разъяренные крики толпившихся внизу солдат и понял, что положение его не лучше положения травимого собаками волка. Ему оставалось или искать спасения в бегстве, или отдаться в руки врагов.
Он решил спуститься к воротам тем же путем, который привел его наверх. Об офицерской лестнице нечего было и думать: она выходила на двор, кишащий людьми.
Перепрыгнув через тело лейтенанта, Карлос в одно мгновение очутился на ступеньках. Ему тотчас же пришлось остановиться. Навстречу поднималась целая толпа драгун. Путь к спасению был отрезан.
Он снова перепрыгнул через труп, подбежал к балюстраде, вскочил на нее и посмотрел вниз.
Прыжок с такой страшной высоты испугал бы всякого храбреца. Однако иного выхода у Карлоса не было. Несколько драгун уже взобрались на террасу и угрожающе размахивали своими копьями. Раздались выстрелы. Услышав свист пуль, сиболеро перестал колебаться. Взгляд его упал на вороного мустанга. Горделиво изогнув шею и нервно покусывая удила, конь поджидал своего хозяина.
– Ты спасешь меня, мой верный товарищ! – прошептав эти слова, Карлос прыгнул вниз и через несколько мгновений очутился на земле.
Мустанг тотчас же подбежал к нему. Не тратя времени на размышления, сиболеро вскочил в седло и галопом помчался вперед.
Вслед ему грянули беспорядочные выстрелы. Солдаты бросились догонять его. Но, прежде чем они успели выехать за крепостные ворота, Карлос достиг опушки чаппаралла; непроницаемая завеса густой листвы скрыла его от людских взоров.
Драгуны во главе с Робладо и Гомецом устремились в погоню за беглецом. На опушке чаппаралла их ожидал весьма неприятный сюрприз. В зеленом мраке кустарника двигались человеческие фигуры. Неожиданно раздался оглушительный дикий вой.
– Индейцы! Индейцы! – закричали драгуны. Некоторые из них замерли на месте. Другие повернули по направлению к крепости.
Робладо скомандовал: «Стой!» – и решил ждать подкрепления. Вскоре у опушки чаппаралла собрался весь гарнизон. После долгих колебаний решено было углубиться в чащу и тщательно обыскать подозрительные места. Однако, несмотря на многочисленные следы лошадиных копыт, индейцев найти не удалось.
Проблуждав в продолжение нескольких часов в колючих зарослях, Робладо вместе со всем отрядом вернулся в крепость.
ГЛАВА XXXV
Гарсиа был убит. Вискарра остался в живых. Когда его нашли на нижней площадке лестницы, он имел вид человека, находящегося при последнем издыхании, и всем поведением своим обнаруживал величайший страх смерти. Лицо его было залито кровью, и на щеке виднелся след пули. Жизни его не угрожала ни малейшая опасность. Тем не менее он отчаянно стонал. Красноречия от него ожидать было трудно, так как пуля выбила ему все передние зубы.
Рана его не принадлежала к числу серьезных. Но гарнизонный врач, совсем еще молодой и неопытный практикант, никак не мог убедить в этом своего пациента. В течение долгих часов трусливый комендант мучился тяжелыми сомнениями.
В этот день крепость напоминала потревоженный муравейник. В городе тоже царило необычайное волнение. Слух об ужасном происшествии поднял на ноги всех жителей Сан-Ильдефонсо. Потрясающая новость распространилась по долине с быстротою лесного пожара.
Мало-помалу создались две вариации. Согласно одной, на город совершили набег индейцы во главе с сиболеро Карлосом. Их было так много, что они не побоялись осадить крепость. Однако после долгого и кровопролитного сражения, во время которого обе стороны понесли громадные потери, храбрые драгуны все-таки одержали победу. Офицеры, не исключая и коменданта, пали в бою. Ночью ожидается вторичная атака. На этот раз индейцы обрушатся уже не на крепость, а на город. Нужно готовиться к худшему.
Другая версия гласила, что мирные индейцы-тагносы подняли знамя восстания, избрали сиболеро Карлоса своим вождем, сделали неудачную попытку взять приступом крепость, были разбиты наголову и отступили, бросив на произвол судьбы множество убитых и раненых. Во время сражения погибли все три офицера. Убит и комендант. Это выступление является первой вспышкой громадного заговора, в котором принимают участие все тагносы Мексики. К ночи следует ожидать дальнейших событий.
Людям, сколько-нибудь рассудительным, обе вариации казались одинаково невероятными. Почему воинственные индейцы напали на крепость, а не на беззащитный город или, что было бы еще проще, на богатые гациенды? Почему они избрали своим вождем сиболеро Карлоса? Как мог согласиться принять над ними командование человек, пострадавший от их предыдущего набега? Все население Сан-Ильдефонсо знало о печальной судьбе Розиты. Можно ли поверить тому, что оскорбленный брат заключил союз с похитителями своей сестры? Здравомыслящие обыватели считали это совершенно неправдоподобным.
Еще неправдоподобнее были россказни о восстании тагносов. Факты красноречиво опровергали их. Мирные индейцы спокойно обрабатывали поля. Часть их, как всегда, находилась при миссии. На рудниках, по совершенно достоверным сведениям, не наблюдалось никаких уклонений от нормальной жизни. В этой версии только одно казалось похожим на правду: если бы тагносы, имевшие полное основание жаловаться на свою судьбу, действительно задумали поднять восстание, они, по всей вероятности, выбрали бы своим вождем именно сиболеро Карлоса, с которым у них давно уже установились прекрасные отношения. Но тагносы занимались своими обычными делами. Где же, в таком случае, мятежники?
Скоро самые наивные обыватели перестали верить вздорным слухам.
Половина городского населения собралась вокруг крепости. На исходе дня обе версии были окончательно отброшены. Постепенно стала обнаруживаться истина.
Как это иногда бывает, действительное происшествие показалось еще более поразительным и загадочным, чем самые нелепые выдумки. Зачем понадобилось сиболеро Карлосу убивать гарнизонных офицеров? Какие индейцы сопровождали его? Были ли то тагносы или представители одного из непокорных племен?
Как это ни удивительно, солдаты, принимавшие участие в воображаемой «битве», не могли дать сколько-нибудь удовлетворительных ответов на эти вопросы. Одни говорили одно, другие – другое. Многие из них слышали разговор между Карлосом и Вискаррой. В связи с дальнейшими событиями этот разговор, сам по себе простой и понятный, приобретал какое-то таинственное значение. Видя, что от солдат ничего не добьешься, горожане разошлись по домам и принялись обсуждать на все лады ужасное происшествие. Толкования его отличались большим разнообразием. Некоторые полагали, что сиболеро действительно пришел к коменданту просить о снаряжении экспедиции против индейцев, что сопровождали его только несколько тагносов, согласившихся помочь ему освободить сестру, что Вискарра сначала согласился на его просьбу, а потом взял свое обещание обратно, и что именно это-то и привело в ярость сиболеро.
Другое предположение пользовалось большим успехом. Оно заключалось в том, что Карлос хотел убить вовсе не полковника, а капитана, по отношению к которому давно уже испытывал будто бы смешную и бессмысленную ревность. Поведение его в день праздника святого Хуана вызвало много пересудов. Вспомнив их теперь, многие утверждали, что, отчаявшись убить Робладо, Карлос выместил свою злобу на Вискарре.
Не имея понятия об истинных мотивах, руководивших молодым охотником, большинство жителей долины склонялось к этому объяснению. Правду знали только семь человек. Четверо из них находились в крепости. Трое прятались в лесу. Население терялось в догадках.
Все жители Сан-Ильдефонсо единогласно осуждали Карлоса. Такого злодея, по их мнению, мало было повесить. Надо придумать для него какую-нибудь более жестокую казнь. Он обнаружил черную неблагодарность. Ведь не прошло еще и суток с тех пор, как офицеры, кровь которых он пролил, пытались догнать индейцев и освободить сестру. Наверное, он сошел с ума. Старая ведьма околдовала своего сына.
Убить лейтенанта Гарсию! Всеобщего любимца Гарсию! Каррамба!
Гарсия и в самом деле пользовался большой популярностью. Все население долины любило его. Не обладая какими-нибудь особенными достоинствами, он выгодно отличался от полковника и коменданта. Это был добродушный и безобидный молодой человек, невольно вызывавший симпатию.
В этот вечер у Карлоса во всем Сан-Ильдефонсо не нашлось ни одного друга. Впрочем, нет, один друг у него был. Одно сердце осталось ему верным. Это было сердце Каталины, которая так же, как и все остальные, не знала, чем объяснить загадочное поведение сиболеро.
Каталина безгранично верила в Карлоса. Что значили для нее злые, клеветнические толки, связанные с его именем? То, что он убил несчастного лейтенанта, не отвратило ее от него. Очевидно, его вынудило к этому какое-то роковое стечение обстоятельств. Она ни на минуту не изменила своего отношения к сиболеро. Она слишком хорошо знала его благородную натуру, чтобы усомниться в нем. Он был властителем ее сердца и не мог сделать ничего дурного.
Тем не менее весть о случившемся была для нее тяжким ударом. Она понимала, что им предстоит долгая разлука. Ему нельзя показываться не только в городе, но и в долине. Его прогонят в прерии. За ним будут охотиться, как за волком или за бизоном… Может быть, его поймают и убьют… Мучительные мысли не дают покоя Каталине. Когда удастся им встретиться теперь? Может быть, никогда.