Майкл Суэнвик – Ведьма, пришедшая с холода (страница 9)

— Какого черта вы несете? — возмутился Гейб. Гул уже не ощущался таким сильным — стихал или Гейб просто к нему привык? Голова начинала болеть: он чувствовал жжение, всегда предшествовавшее неизбежной мигрени. Потрясающе.

— Магия, друг мой, магия. — Алистер похлопал Гейба по плечу. — Если сделаете пять шагов влево, сойдете с силовой линии.

Ну вот, опять. Силовая линия. Эти слова Гейб уже слышал — хотя и не помнил от кого. Может, от Джордан? Что-то не сходилось. Он связывал этот термин скорее с хиппи из Сан-Франциско. Кристаллы и благовония. Силовые линии.

И все же Гейб отступил влево. Гул смолк, но головная боль осталась. Алистер изучал его с непроницаемым выражением лица.

— Вы притащили меня сюда, чтобы доказать, что магия существует? — Гейб покачал головой. Рассмеялся. — Это я уже знаю. Поверьте. Уже навидался.

Алистер ухмыльнулся.

— Вы ошибаетесь. Я привел вас сюда, чтобы показать, как она действует.

Желудок Гейба будто налился свинцом. Он взглянул на их следы на снегу, на утоптанную площадку, где он стоял, и ощутил вибрацию своих костей.

— Плевать мне, как она действует, — пробормотал он. — Я просто хочу понять, как с ней справиться. Хочу, чтобы мигрени прекратились.

— Ну разумеется, и я обещал Джордан, что мы найдем решение. Но пока вам нужно научиться их контролировать. А для этого надо понять магию. — Алистер поглядел на него с прищуром. — Боюсь, теперь вы часть этого мира.

Гейб нахмурился, его затошнило от мысли, что Алистер прав.

— К счастью, любой может обучиться магии, словно игре на пианино. И так же, как и с музыкой, обучение не гарантирует вам успеха, но вы, по крайней мере, поймете, во что ввязались. — Алистер выдохнул облачко белого пара и подошел к Гейбу. Оглядел лес. — Магия — это часть нашей планеты, — проговорил он. — Ее элементы создают узор из линий, которые не знают границ, правителей и стран — потому что существовали задолго до нас.

Гейб переступил с ноги на ногу. В голове пульсировало. Как всегда не вовремя.

— Если хотите сотворить заклинание, — продолжал Алистер, — нужно просто подключиться к силовым линиям — метафорически, конечно же, — в верной последовательности. Заклинание — это как музыка. Играете на чем-то?

Гейб мотнул головой. Он пытался вырваться из тисков боли. Магические линии. Как бренчать на гитаре.

— А, неважно. — Алистер улыбнулся. — Волшебнику необязательно обладать музыкальным слухом.

— Я не хочу быть волшебником, — произнес Гейб. — Я хочу отменить то, что случилось со мной в Каире. — Он помолчал, вспоминая жар той комнаты. Переплетение тел, странная церемония...

Гейб нахмурился. Алистер все еще улыбался.

— Каир стоит на силовой линии? — спросил Гейб тихо.

— А он начинает понимать!

— Да или нет?

— Да. — Алистер кивнул. — И на довольно мощной, насколько я помню. Сходится?

— Возможно. — Гейб подошел поближе к силовой линии и ощутил гул всей челюстью. Отступил — гул исчез. — Это чертовски странно.

Алистер усмехнулся.

— Вы привыкнете. Может, даже начнете замечать силовые линии в Праге. Главная проходит сквозь город.

— Вы когда-нибудь, — Гейб с трудом подобрал слово, — подключались к ней?

Алистер взглянул на него.

— Да, — проговорил он с неспешной улыбкой. — Однажды я координировал заклинание: один из волшебников находился в Тайбэе, а другой — в Абиджане, это в Кот-д’Ивуаре — было не так-то просто, но в наши дни стало определенно легче. Техника творит чудеса, хоть она и не волшебство.

— Координировал? — Гейб вновь вспомнил Каир. Что он тогда увидел? Какое-то координируемое заклятье?

— Ну естественно. Одинокий волшебник не может творить великие заклинания. — Алистер оскалился. — Еще одно неудобство холодной войны. Доступ к линиям затруднен, хотя и появилось чудо междугородней телефонной связи. Если одна точка в Восточном Берлине, а другая в Канаде — это непросто. Но мы справляемся. Ритуалы — предпочтительный термин для таких координируемых заклинаний — имеют долгую историю у волшебников с обеих сторон. Все серьезные заклинания требуют торжественного ритуала, с множеством волшебников, подключающихся к силовым линиям одновременно. Но и один маг способен провернуть пару трюков. Вот, дайте покажу.

Алистер ступил на силовую линию и отломил веточку с дерева, растущего по соседству. Поднял ее над головой. Гейб чувствовал себя скучающим племянником, наблюдающим за дядюшкиным фокусом. Но потом Алистер закрыл глаза и забормотал на непонятном Гейбу языке. Язык был гортанным, древним, и у Гейба по спине побежали мурашки, будто он ощутил слежку. Боль нанесла новый удар. И тут же веточка в руках Алистера вспыхнула крошечным желтым язычком пламени и взмыла в морозный воздух.

— Всего лишь салонный фокус, но... Гэбриел! — Голос Алистера звучал словно издалека. Гейб схватился за голову. Боль ввинчивалась глубоко в мозг, и Гейб, вскрикнув, упал на колени в снег.

— Гэбриел! — Алистер похлопал его по спине. Склонился рядом. — О боже, это ваша мигрень?

— Да, — пробормотал Гейб. Волна боли схлынула, но оставила после себя следы. Гейб коснулся лба тыльной стороной ладони.

— И она усилилась, когда я зажег огонь? — Алистер помог Гейбу встать на ноги и повел его сквозь снег, подальше от силовой линии. Боль еще немного притихла.

Гейб кивнул. Этот язык, в нем все дело. Эти зловещие слова.

— Что вы произносили? — спросил он, повернувшись к Алистеру.

— Заклинание. — Алистер подвел Гейба к ближайшему дереву, и тот прислонился к стволу. Боль ушла, за исключением одной пульсирующей точки. — На древнем языке, имя которого затерялось во времени.

— Я думал, что приду сюда и мне это поможет. — Гейб оглядел заснеженный лес. Джордан уверяла, что Алистер способен ему помочь, но в этой глуши они ни на йоту не были ближе к излечению, чем в потайной комнате Джордан.

— Я пытаюсь помочь вам. — Алистер неторопливо мерил шагами снег, засунув руки в карманы. Он не смотрел на Гейба. — Но ваши мигрени имеют магическую природу — то есть вы должны понять магию, если хотите победить их. Я не могу просто взмахнуть волшебной палочкой и прогнать их. — Алистер лениво взмахнул рукой.

— Чертовски плохо, — пробормотал Гейб. По правде, он надеялся именно на это: пара странных слов, произнесенных на силовой линии, — и мигрени полностью уйдут. — Они мешают моей работе.

— Воображаю, уж в Праге-то.

Гейб кивнул. Прижался спиной к дереву. Мокрый снег забился под брюки, холодил кожу.

— Но это к лучшему, — продолжил Алистер. — Первый шаг к исцелению, подлинному исцелению, не просто ликвидации симптомов, — это понять болезнь.

— И вы понимаете болезнь? — Гейб пристально посмотрел на него.

Алистер смолк. Впервые за все время в лесу подул ветер, качнул ветви деревьев.

— Пока нет, — ответил он. — Но пойму. Это я вам обещаю.

2.

Джошуа Томс пребывал в растерянности. Фрэнк вызвал их с Гейбом в свой кабинет, и это могло означать одно из двух: либо Гейба ожидала очередная головомойка за ту крупную неудачу с вербовкой, случившуюся три для назад, а Джоша зачем-то пригласили на это посмотреть, либо университетская лекция, на которую они собирались через полчаса, была гораздо интереснее, чем Джоша уверяли.

— Черт, — пробормотал Гейб со своего рабочего места. — Не мог подождать, когда мы вернемся?

— У нас уйма времени, — откликнулся Джош, выйдя из-за стола и схватив куртку со спинки стула. Гейб встал, пригладил волосы. Непохоже, что он хорошо себя чувствует. Лицо бледно-серое, лоб постоянно заливает пот. Неделю назад Джош еще списывал это на похмелье. Но после того, что случилось с Драгомиром, он уже не знал, что и думать.

— Да, не хотелось бы пропустить лекцию, — произнес Гейб, чей дух явно был сломлен.

Джош молча направился в кабинет Фрэнка. Ему тоже не нравились университетские задания. Да никто их не любил: скучная, утомительная, малополезная работа. Но она входила в его обязанности, и он собирался сидеть на этих лекциях, раз того требовали в Лэнгли. Хотя и был абсолютно уверен, что конкретно это задание им выдали только из-за того, что Гейб тогда облажался.

Джош постучал в дверь к Фрэнку. Гейб встал рядом, понурив голову и массируя пальцами бровь.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Нормально, — пробормотал Гейб.

— Заходите, — крикнул Фрэнк, и Джош открыл дверь. Фрэнк сидел за столом, почти утонув в документах.

— Закройте дверь, — приказал Фрэнк, жестом пригласив их внутрь. — Садитесь. Я знаю, что у вас сегодня лекция. Но я не задержу вас надолго.

Джош взглянул на Гейба, которому удалось выпрямиться. Хотя вряд ли это поможет.

Джош сел прямо, не зная, чего ожидать. Фрэнк откинулся на стуле, сцепив пальцы. Он не смотрел на Гейба. Может, дело вовсе не в Драгомире.

— Нам надо поговорить про «Анхиз», — объявил Фрэнк.

Джош навострил уши, сердце затрепетало в груди. Уже несколько недель на работе шептались об этой операции. Сплошные домыслы — ничего содержательного. И все же Джош не оставлял надежды. Участие в столь важной операции позволит младшему сотруднику значительно продвинуться по карьерной лестнице.

— Мы в деле, сэр?

Фрэнк взглянул на него.

— По идее, да, Томс. Если вы оба покажете мне, на что способны. — Фрэнк смотрел на Гейба, когда говорил это: — Вы ведь справитесь?