Майкл Суэнвик – Ведьма, пришедшая с холода (страница 10)
— Разумеется, сэр, — сказал Гейб.
— Хорошо. — Фрэнк помолчал, разглядывая обоих. Джош устроился на краешке стула, жадный до подробностей. — Слышали что-то про Максима Соколова?
— Это советский ученый? — Джош взглянул на Гейба, который напряженно подался вперед.
— Именно. Похоже, он изменил свои политические взгляды.
— Перебежчик, — пробормотал Гейб.
Фрэнк нахмурился.
— Рад, что вы не совсем еще потеряли хватку, Причард.
Гейб вздрогнул и отвернулся. Джош мгновенно ощутил к нему жалость.
— Хотя вы правы, — продолжил Фрэнк. — Чуть менее чем через месяц Соколов посетит в Праге симпозиум по физике, и наш офис назначен ответственным за его спасение. Дело серьезное, парни, а времени для подготовки мало.
Джош сдержал ликующую улыбку. Наконец-то шанс поработать над чем-то важным и по-настоящему значимым. Соколов считался одним из лучших советских физиков, блестящий ум читался в его твердом взгляде даже на фотографиях. Он участвовал в разработке двигателя «Луны-1»[12] в пятидесятых, и, хотя в космической гонке победили США и теперь их корабли постоянно летали к поверхности Луны, его невозвращение станет крупной победой.
— Операция ожидается непосредственно во время симпозиума, то есть нам требуется узнать о здании все. Тут-то вы двое и пригодитесь. — Фрэнк ткнул пальцем в каждого из агентов. — Я хочу полный отчет по Тройскому кампусу и гостинице, где будет проходить симпозиум. Жду от вас планы этажей, возможные точки входа, выходы, укрытия — все. И никакого легкомыслия. Нам нужен крепкий план, если хотим все сделать правильно.
В голове Джоша тут же зароились идеи. Может, ему бы удалось проскользнуть в лекционные залы после сегодняшнего задания. Их лекция проходила в другом здании Карлова университета, но он вполне мог сойти за студента, не вызвав подозрений.
— Вы оба должны выложиться на сто процентов. — Фрэнк смотрел на Гейба, когда говорил это. — Понимаете?
— Конечно, сэр, — живо ответил Джош.
— Да, сэр, — вторил ему Гейб.
— Хорошо. — Фрэнк все еще оценивающе разглядывал Гейба. Он ничего не сказал о его восковой коже и запавших глазах, хотя Джош знал, что шеф все замечает. От Фрэнка ничего не скроется. — Итак, у вас обоих есть задание, если не ошибаюсь. — Он махнул рукой в сторону двери. — Займитесь им. Соколова здесь пока нет.
Гейб с Джошем встали.
— Студенты ждут, — сказал Джош.
Гейб не ответил, просто двинулся к двери. Джош последовал за ним, но тут Фрэнк произнес:
— Стойте. — И оба оглянулись.
— Не вы, — объявил Фрэнк Гейбу. — Только Томс. Он вас нагонит.
Гейб посмотрел в пространство между Фрэнком и Джошем.
— Конечно, — проговорил он и выскользнул в коридор. Сердце Джоша глухо застучало. Это не все?
— Всего минута, — сказал Фрэнк. Он снова сел в кресло, кожа сиденья скрипнула. Выражение его лица изменилось, Фрэнк казался старше. Уставшим.
— Спасибо вам, — сказал он. — Университетские задания — чушь, но Гейб стал сам не свой. За последние недели... — Фрэнк не спешил продолжать фразу, глядя в окно, на крошечный квадрат серого света. — Я знаю, на что он способен. Поэтому хотел дать ему простую задачу, чтобы вернуть в строй.
— Я все понимаю. — Джош теребил свою куртку, пытаясь разгладить залом. Фрэнк окинул его тяжелым взглядом, и Джош опустил руку. — Я не против университетских заданий.
— Вы один из моих лучших сотрудников, — объявил Фрэнк. — Вы ведь в курсе?
Джош улыбнулся.
— Спасибо, сэр.
Фрэнк не отреагировал на улыбку. Он испытующе смотрел на Джоша, вытянув руки на столе. Джош оглядел кабинет, гадая, ждет ли Фрэнк еще каких-то слов.
— Я видел вас недавно, — произнес Фрэнк.
— Сэр? — Джош моргнул, не понимая, к чему клонит начальник.
— Вы говорили с тем хлюпиком из почтового отдела. Пожалуй, стояли слишком близко.
Джош зарделся. К горлу подступила желчь.
— Это не... Не то, что вы думаете. Моя почта потерялась...
— Хорошо, — прервал его Фрэнк. — Вы знаете, что нравитесь мне, но Лэнгли не потерпит такого рода...
— Мы просто искали письма!
Фрэнк подался вперед, сложив руки. Он раскрыл тайну Джоша уже давно, и Джош это знал: он был осторожен, как и всегда, но Фрэнк прошел войну и победил армию бюрократов — от него ничего не утаишь. Было непросто держать это в тайне дома, скрываться от собственного агентства, только чтобы сходить на свидание. А тут его интимная жизнь стала еще большей помехой.
— Знаю. — Голос Фрэнка был, как всегда, груб, однако поза смягчилась, в ней можно было уловить отеческую нежность. — Но я решил вам напомнить. В конце концов, «Анхиз» может значительно продвинуть вас вперед.
— Да, сэр, — ответил Джош. Кровь стучала в ушах. Боже, он даже
— Поэтому я решил напомнить вам об осторожности. — Фрэнк кивнул в сторону окна. — Я в вас уверен. Но не забывайте, что все успешные операции по спасению в мире не защитят вас, если русские узнают о ваших... наклонностях.
— Я в курсе, сэр.
— Разумеется. — Фрэнк едва сдержал улыбку. — Я лишь требую соблюдать осторожность. Причард не в себе, и я не хочу, чтобы вы брали с него пример.
— Не буду, сэр.
— Хорошо. — Фрэнк кивнул, удовлетворенный беседой. — Вам лучше поспешить, а то Гейб уйдет без вас.
— Конечно, сэр. Спасибо.
Фрэнк махнул рукой, показывая, что Джош свободен, и тот вышел в коридор, под свет неоновых ламп. Гейб сидел за своим столом, скрестив руки на груди, и ждал. Уже в пальто.
— Готов? — спросил он Джоша.
Их ждало задание. И да, он был готов.
***
Гейб уселся на жесткое литое пластиковое сиденье и бросил их верхнюю одежду на соседнее место, чтобы никто не сел рядом. Пульсация в голове наконец-то стихла. Обычно на работе сильной мигрени не было, и это означало, что посольство не стоит на силовой линии. Он гадал, как парни в Лэнгли отнесутся к существованию недосягаемой для них тайны. Однако на протяжении всей встречи с Фрэнком острая боль сверлила его висок. По крайней мере, она не вывела его из строя полностью, как в тот вечер с Драгомиром. Может, встреча с Алистером помогла ему больше, чем он думал.
Свет в зале приглушили. Он был полон лишь наполовину, аудитория состояла в основном из восторженных студентов, никого примечательного. Ну конечно. Это ведь наказание.
На сцену поднялась женщина, ее светлые волосы блестели в свете прожектора. Слушатели вежливо похлопали, Гейб тоже, пару раз. Краем глаза он увидел, что Джош выпрямился, внезапно заинтересовавшись. Зерена Пулноц. Жена советского посла. Гейб встречал ее раз-другой на светских приемах, и она всегда смотрела на него с томной тоской, будто он — телепередача, которую ей лень выключить.
Но среди студентов она светила, словно луна. Просияв улыбкой, она произнесла:
— Добро пожаловать, товарищи! Я так рада, что сегодня вы смогли прийти. Сегодняшняя лекция из ректорского цикла вам особенно понравится. — Помолчала для убедительности, обводя глазами аудиторию. — Наш сегодняшний лектор — выдающийся ученый и во всех смыслах очаровательный человек: я имела удовольствие ужинать с ним несколько раз. — Еще улыбка, на этот раз более тусклая и сдержанная. — Карела Гашека представит член ВЛКСМ. Прошу, поприветствуйте Андулу Злату.
Снова аплодисменты. На сцену вышла девушка, сжимающая в руке смятый листок бумаги. Она казалась маленькой и бледной по сравнению с Зереной, будто Зерена притягивала к себе весь свет прожекторов. Девушка подошла к микрофону и дрожащим голосом принялась описывать, как профессор Гашек вел у нее занятия по истории Средневековья. Гейб мечтал о том, чтобы поспать.
Девушка закончила, зрители поаплодировали, и Карел Гашек вышел на сцену и выдал шутку, вызвавшую среди студентов несколько неловких смешков. Гейб перестал слушать: он знал, чего ждать от подобной лекции — обычная марксистская чушь о величии пролетариата, хотя Гейб предполагал, что на этот раз идею развернут на фоне средневековых декораций. Что ж, крестьяне вместо пролетариата. Он пришел сюда не учиться, а наблюдать. И поэтому, пока Гашек вещал, Гейб изучал сидевших в темноте студентов. Некоторые склонили головы друг к другу и шептались, временами бросая быстрые взгляды на кого-то из сокурсников. Ничего. Ничегошеньки. И правда, чего ожидал Фрэнк?
Гейб наклонился к Джошу.
— Видишь что-нибудь любопытное? — прошептал он.
Джош помотал головой.
— Ничего. А ты?
— Нет. — Гейб выпрямился на стуле. Гашек все еще болтал. Зерена и студентка — Андула? Анета? Он уже забыл. Боже, наверно, стоит пожаловаться на память Алистеру. Так вот, они сидели позади лектора на сцене и внимательно слушали. Гейб взглянул на часы. Еще двадцать минут, затем прием.
Какая-то фигура мелькнула буквально в нескольких рядах от них. Женщина, судя по силуэту. Опоздавшая. Но затем она шагнула в луч света, лившийся в открытую дверь, и Гейб с изумлением узнал ее.
Татьяна Морозова. Не студентка. В офисе на нее имеется досье. Из КГБ. Негласно, разумеется, но ее имя и фото есть в каталоге предполагаемых сотрудников, который Гейб изучил на досуге. Она училась в Москве, родом из семьи с большими связями. Официально работала в советском посольстве — в отделе политики, если он правильно помнил.
Морозова снова шагнула в тень, а затем уселась на стул у прохода. Неужели КГБ по какой-то причине интересовалось Гашеком? Неужели это глупое задание все же оказалось важным?