Майкл Суэнвик – Ведьма, пришедшая с холода (страница 3)

То самое слияние, к которому они приближались, протекало под баром «Водолей» — к неудовольствию большинства волшебников центральной Восточной Европы. Владелица бара, Джордан Римз, была не слишком-то дружелюбна к ведомственному колдовству, вне зависимости от ведомства. И по причинам, которые Таня предпочитала не уточнять, она особенно недолюбливала ведьм, служивших в разведке КГБ.

Надя выдержала Танин взгляд: «Принято». Они могли использовать силовые линии для собственных ритуалов, чтобы остановить конструкт. С легкостью. Тогда все, что от них требуется, — это загнать в угол существо, созданное магией элементалей для одной-единственной цели: преследования и поимки Носителя. Задача, которую он будет выполнять бесконечно, пока не поймает жертву или не рассыпется на базовые составляющие. «Да, — Таня изогнула губы в ухмылке, — все настолько просто».

Надя потянулась к своему рюкзаку и достала маленький талисман. Таня не могла разглядеть, но прекрасно представляла, что выбрала Надя: два камня с полоской высохшей земли между ними, изящно перетянутые тонкой медной проволокой. Надя резко дохнула на амулет, чтобы тот получил последний компонент, и швырнула его через плечо конструкта так сильно, как только могла.

Талисман звякнул о булыжную мостовую в нескольких метрах впереди существа. Сначала ничего не изменилось. Таня использовала эту отсрочку, чтобы, пробежав квартал, еще раз поравняться с конструктом. И тут нога чудища опустилась возле талисмана.

Кинжал из камня и плотно утрамбованной земли выскочил из-под булыжников, отправив монстра в полет: существо взметнулось вверх на два этажа. Трещина от сместившегося слоя земли поползла по богато украшенным фасадам вдоль улицы. Таня съежилась от звука — но время для игры в прятки закончилось. Нельзя допустить, чтобы эта тварь настигла Носителя. Конструкт рухнул на спину посреди улицы, отчаянно размахивая конечностями, и его механический гул перешел в тошнотворный визг.

— Пошли! — крикнула Надя Тане по-русски, когда каменный кинжал вновь погрузился в мостовую. «Идем». — Ищи Носителя!

Таня помчалась сквозь пургу. Всего один квартал до бара «Водолей». Если Носитель поблизости, он мог сознательно или бессознательно ощутить притяжение силовых линий. И в зависимости от типа элементаля, который он носит...

Да уж, Таня не хотела даже думать, что может случиться с ничего не подозревающим Носителем, если тот наткнется на силовую линию, не пройдя соответствующей подготовки. Особенно если рядом конструкт — кто знал, что они могли освободить в попытках защититься? Мощь двух силовых линий, протекающих сквозь кого-то, кто знает недостаточно, чтобы их направить, — что ж, прикрытие их прошлой операции по сравнению с этим все равно что прогулка по Парку Горького.

Теперь, когда конструкт пал, Тане приходилось полагаться на талисманы в карманах своего тренча, чтобы выследить Носителя. Не то чтобы они были полезнее вблизи силовых линий, чем любое другое ее оборудование: создающие помехи детекторы жучков, обнаружители слабых сигналов, недостаточно зашифрованные коды, передаваемые стеганографически[4]. Один талисман вибрировал при приближении к любой магии элементалей, но, к сожалению, под это описание подходила большая часть Праги. Этот город богат на два типа людей: шпионов и ведьм. И многие из них, как Таня и Надя, были одновременно и теми, и другими.

Жужжание в кармане стихло, а затем усилилось, когда Таня перешла на другую сторону улицы. Слияние находилось всего в нескольких кварталах отсюда, так что, учитывая его притяжение... Таня глубоко вдохнула и нырнула за угол соседнего здания. И налетела на девушку.

— О! Omluvte mě![5] — воскликнула та, подавшись назад. Светлые волосы, чуть светлее Таниных, прикрыты вязаной шапочкой, толстая дубленка, расклешенные брюки. Скорее всего, студентка, решила Таня. Рабочий класс, возможно, хорошая комсомолка, поддерживает партию и посещает все правильные митинги, не связана с этой Пражской весной и приверженцами Александра Дубчека[6], от которых только и жди беды.

Но амулет вибрировал как бешеный, угрожая пробить дыру в Таниной ноге. Точно Носительница.

— Идемте со мной. Тише, пожалуйста. — Танин чешский был правильным, но сквозь него пробивался московский говорок. — Ни звука. — Она взяла девушку под руку и потащила в другой квартал — в переулок, к служебному входу бара «Водолей».

Таня знала, что выглядит сейчас пугающе: лицо раскраснелось от напряжения, светлые пряди выбились из косы, губы растянуты в болезненно фальшивой улыбке. Но порой страх необходим. Страх вынуждает людей подчиняться.

Девушка сопротивлялась всего секунду, потом ее тело обмякло и уступило.

— Кто... Кто вы? — прошептала она, когда они приблизились к началу переулка. — Нет. Дайте угадаю. Státní bezpečnost?[7] — То есть чешская тайная полиция, СтБ. — КГБ, судя по акценту.

— Тише. Помолчите минуту. — Темный переулок поглотил их, но теперь они были всего в нескольких метрах от слияния: Носительница могла не обратить на это внимания, но Таня чувствовала, как оживали все талисманы и амулеты в ее карманах. — Я все объясню.

***

От прикосновения холодного металла в голове Гейба прояснилось, а бар почти перестал вращаться. Зал еще приплясывал, но уже не так бурно, а мигрень притупилась. Рука Джордан лежала на его руке, ее длинные темные пальцы вдавливали в его ладонь талисман — закрытый железный глаз с обвивающим его узким белым перышком.

— Помогает?

— Ты, — проговорил он, и слова давались ему уже легче, — не имела права его прогонять.

— Не приписывай мне лишнего. Это все твоя заслуга. — Он слышал такие слова от врачей, когда они оперировали пациентов, которых считали смертниками. — Я лишь помогла. Иди за мной.

— Нет, — возразил он, но она уже уходила. Он ненавидел это ощущение — будто тонешь во враждебных водах. Это напомнило ему Каир, дымные подвалы и невозможные видения, 1968 год и следующий, когда он впервые встретил Джордан Римз. Тогда он полагал, будто мир тайн, в котором он жил и работал, — единственный. Он выскользнул из-за стола и последовал за ней, пошатываясь, то и дело придерживаясь рукой за что-то устойчивое: за край полукабинета, столик, стену, голую водопроводную трубу. Юбка Джордан колыхалась перед ним, но плечи барменши держались ровно, словно нос линкора. — Всего-то голова разболелась.

— Даже ты в это не веришь, — ответила она. — Я спасла тебя в Египте не для того, чтобы наблюдать сейчас, как ты разваливаешься.

— Сам справлюсь, — буркнул он.

Она рассмеялась.

***

Таня направила девушку к деревянным ящикам, сложенным штабелями.

— Залезай. Повыше. — Они взобрались на крыльцо бара «Водолей» и устроились на краю, Таня сбросила ближайшие к ним ящики, чтобы никто — или, скорее, ничто — не смогло легко подняться наверх. — Вот так. Могу я надеяться, что ты будешь сидеть смирно, пока я объясняю?

Девушка кивнула. Ее лицо было еще по-детски округлым, но глаза блестели юношеской решимостью. Таня помнила это состояние по себе, со времен учебы в МГУ. До того, как вызвалась работать здесь, на передовой патовой ситуации.

— Меня зовут Татьяна Михайловна, но, прошу, зови меня Таня, если хочешь. Я работаю в отделе культуры в советском посольстве. — Ложь лилась в эти дни рекой. — Но сегодня я здесь по другой причине. За тобой охотятся. Я хочу защитить тебя от этих людей, но для этого мне нужна твоя помощь.

Студентка вжала голову в плечи и отшатнулась от Тани.

— Охотятся за мной? Люди из... вашего посольства? — Это слово прозвучало нейтрально — без презрения, которое Таня ожидала бы от последовательницы Дубчека, но в интонации слышалось недоверие.

— Нет. Нет, конечно, нет. — Таня мотнула головой. — Позволь попросить тебя... Товарищ...

Девушка помедлила, затем засунула руки в карманы.

— Андула.

Таня робко улыбнулась — выверенный прием для умиротворения потенциального информатора.

— Андула. Děkuji. — «Спасибо». — Ты замечала сегодня что-то странное, возможно, на Староместской площади? — Она махнула в сторону кривой улочки позади переулка. — Это чувствуется сильнее в отлив, или при полной луне, или... возможно, когда Венера видна на...

Глаза Андулы раскрывались шире и шире — пожалуй, такой отклик обычно встречают речи помешанных.

Таня откашлялась.

— Я хотела сказать, не испытывала ли ты странных ощущений в этой части города? Головных болей, возможно, или особенной тяжести в животе?

— Понятия не имею, о чем вы. Я... — Но затем Андула нахмурилась. — Стойте. Нет, теперь припоминаю, мне нездоровилось вчера, когда я забирала стипендию в университетском корпусе неподалеку отсюда. И сегодня, это было так... Не знаю... Какое-то давление в затылке. — Она прищурилась. — Ваши друзья из «посольства» что-то со мной сделали?

— Нет, что ты, вовсе нет. — Таня сцепила пальцы, ее кожаные перчатки скрипнули. Где, черт возьми, Надя? Она должна была уже ликвидировать конструкт и присоединиться к ним. Почему-то, при всей ее резкости, напарнице всегда легче давались эти объяснения. Максимум, что Таня могла сделать, — сочинить достаточно увлекательную сказку, чтобы вызвать у девушки любопытство или попросту ее запутать, чтобы она и не думала сбежать. — Это непросто объяснить, Андула. Ты так называемая Носительница. Сосуд для одного из тридцати шести элементалей, которые даруют силу мировым источникам магии. По этой причине тебе грозит опасность от тех, кто желает использовать тебя...